Рыжая некромантка - Анатолий Дубровный

Только сейчас Тинош заметил двух девочек, стоящих у дальней печи. Две рыжие девочки, лет шести-семи, почему-то обе голые, их кожа казалась красной в отблесках огня открытой печи. Обычно люди, а уж тем более дети, пугаются, впервые увидев Шулю (да и потом тоже опасаются), а эти стояли и спокойно обсуждали диковинного для этих мест зверя, как будто видели подобных раньше много раз. Мало того, одна из девочек назвала Шулю – сига, видно, знала, как называются сородичи «собачки» Тиноша! Только сейчас Тинош понял, кого так боится Шуля. Этих двух рыжих малявок, которых он сразу и не заметил, выискивая грозного врага! Девочка, что рассказывала про волков и болота, сделала шаг, всего один шаг своими маленькими ножками, и оказалась рядом с Шулей, та склонила свою большую голову и жалобно заскулила! Заскулила так жалобно, словно просила пощады! Никогда Тинош не видел, чтоб его Шуля так себя вела! Девочка, для этого ей пришлось встать на цыпочки, положила руку на склонённую голову огромной «собаки» и ласково, словно говорила с котёнком, произнесла:

- Не бойся, мы тебя не тронем! Ты же хорошая, как тебя звать? Шуля? Красивое имя, ты его сама выбрала или тебе его кто-то дал?

Тинош почувствовал, что Шуля, перестала бояться и успокоилась. А ещё начальник городской стражи вспомнил, что имя, которое он дал своей «собачке», как бы само тогда всплыло у него в голове! Выходит, она сама подсказала, как её зовут! А эта девочка точно об этом знала! Вернее, сделала правильное предположение!

- Ага, - подтвердила рыжая девочка, глядя на Тиноша большими зелёными глазами и не переставая гладить урчащую от удовольствия Шулю. Начальник стражи не мог понять, что же произошло – сначала Шуля не на шутку испугалась этих девочек или девочки, а теперь они лучшие друзья! Тинош это не просто видел, он это чувствовал. Мало того, он и сам стал испытывать симпатию к этой рыжей малышке или это были чувства его четвероногой подруги, ему передавшиеся?

- Ага, - кивнула рыжая девочка, слегка испугав начальника городской стражи – неужели она читает его мысли, но та успокоила мужчину: - Не-а! Просто мне об этом сказала твоя сига. Вернее, не сказала, они говорить не умеют, передала образ, ты и сам должен это чувствовать.

Тинош машинально кивнул, Шуля разговаривать не умела, но сообщить то, что хочет, своему другу у неё всегда выходило, рыжая малышка подтвердила и эти догадки мужчины:

- Ага, она всегда может сообщить тебе, что хочет, а ты ей. Только ты говоришь и думаешь, что она понимает сказанное, да, она немного понимает, но не всё – это когда другие говорят, а когда ты, она просто видит, что ты от неё хочешь. Ведь она всегда делает то, что ты просишь, ведь ты просишь, а не приказываешь. А просьбу друга сига всегда выполнит, вообще-то сиги очень ценят дружбу и для друга способны на многое, ты правильно сделал, что подружился, а не старался стать её хозяином.

Тинош ничего не ответил, хотя то, что сказала эта маленькая девочка, для него было откровением: раньше он над этим не задумывался, воспринимая всё как должное. Но в том, что он воспринимал Шулю не как домашнее животное, а как друга, девочка была права. Но подумать над этим у начальника королевской стражи Эролта времени не было, сюда он пришёл совершенно за другим, да и в пекарню Милеты он завернул совершенно случайно, повинуясь какому-то непонятному ему самому порыву, шёл-то он к старой пристани, чтоб дать возможность своей «собачке» взять след. Посмотрев на Шулю, млеющую под ласками рыжей девочки, Тинош понял, что вряд ли сига (так её назвали обе девочки, видно, точно зная, что это за звери) будет сегодня работать как ищейка.

- Альен, доченька, не пора ли вынимать пирожки? – раздался голос Милеты, отвлекая Тиноша от размышлений (он как раз собирался задать несколько вопросов рыжей девочке, продолжавшей гладить, совсем сомлевшую от удовольствия Шулю). То, что за этим последовало, повергло начальника стражи в шок. Девочка, что осталась у печки, позвала свою подругу или кто она ей:

- Листик! Помоги достать!

Девочка оторвалась от Шули и снова одним коротким шажком преодолела расстояние до противоположного конца двора, и обе девочки скрылись в печи! Пусть не в топке, только там где пеклась выпечка! Рыжие малявки, может, и не должны были сгореть, но уж точно испечься словно булочки! А девочки через несколько мгновений появились с противнями и, не обращая внимания на раскалённое железо, что держали голыми руками, скрылись в доме.

- Вот так и живём, господин начальник, - раздалось за спиной Тиноша. Голос был знакомый, и, развернувшись, господин начальник увидел Сэма, мастер-вора золотые ручки. Как знал Тинош, его логово было где-то неподалёку, в катакомбах, выходящих здесь к реке. В том, что Сэм пришёл к пекарше за выпечкой, ничего удивительного не было, воры тоже любят вкусно покушать, тем более такие специалисты, как мастер золотые ручки.

- А как живём? – быстро спросил Тинош, при виде знакомого ему мастер-вора сразу вспомнив о своих профессиональных обязанностях и не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос: - Кто эти девочки?

- Альен - дочь Милеты, а Листик - моя ученица, - ответил Сэм. Начальник городской стражи сразу высказал свои сомнения:

- Вроде у Милеты детей не было, ну а твоя ученица… Чему ты можешь научить эту невинную девочку? Виртуозно чистить карманы? Только воровать, другого ты ничего не умеешь!

- Насчёт детей у Милеты… Не знаю, были ли они раньше, такие вещи может знать только она сама, и раз она говорит, что Альен её дочка, то так оно и есть, тем более что девочка называет её мамой. А чему я могу научить? Почему сразу – воровать! Вот ты хоть раз поймал меня за этим занятием? А? Господин начальник?

- Твоё счастье, что не поймал, - ответил Сэму Тинош и многозначительно добавил: - Пока не поймал.

Сэм пожал плечами, словно показывая, что честного человека поймать за таким неприглядным занятием, как воровство, просто невозможно. А Тинош продолжил задавать вопросы:

- И всё же, что ты знаешь об этих девочках? Если ты взял одну из них в ученицы, то должен был навести хоть какие-то справки. Откуда они здесь взялись? И то, что они проделали, - начальник стражи показал на продолжающую пылать топку печи. В это время обе девочки появились вновь с противнями, наполненными сырыми пирожками, и с той же невозмутимостью заложили их в печь. После чего обе подошли к Шуле и стали её гладить. Если рыжая девочка, что это делала раньше, имела кожу, как у обычного человека, то вторая была покрыта мелкими чешуйками. Сэм ухмыльнулся и, кивнув в их сторону, предложил Тиношу:

- Господин начальник, а почему бы тебе самому у них не спросить, кто они такие и откуда?