Поле брани - Дэйв Дункан

– Да, сила, фавн, но как ты их всех отыщешь? Чем ты подкупишь тролля, фавн? И ты думаешь, объединившись, они смогут нанести серьезный ущерб Сговору?

Скорее немного побеспокоят. И как в самом деле подкупить тролля? Тругг пригласил некоторых волшебников на эту встречу. Они отказались? А может, чародейка отослала их обратно или же прячет где-то неподалеку? Рэп всегда знал, что она может ему помешать. А почему бы и нет? Грунф значительно сильнее, чем он, так же как сильнее и ее сын. Хотя в данный момент Тругг склонен скорее поддержать Рэпа, можно ли быть уверенным, что в критический момент он не встанет на сторону матери?

Может быть, Рэп предпринял это кошмарное путешествие все-таки зря? Эта мысль обескураживала:

– А сколько их в Ногиде, как ты считаешь?

Физиономия ведьмы скривилась в насмешливой улыбке.

– Ни одного.

Сердце Рэпа оборвалось. Он снова сел, чтобы собраться с мыслями, и сделал глоток холодного пива:

– Зиниксо уже захватил их?

Чародейка презрительно кивнула:

– Думал, ты один такой сообразительный, и никто, кроме тебя, не подумает об этом!

Дварф в свое время был Смотрителем Запада и, видимо, тщательно изучил острова, населенные антропофагами.

– Когда это случилось? – настойчиво спросил Рэп.

– Около трех месяцев назад, – сообщила Грунф.

Но прежде чем ответить, она заколебалась – это мгновенно отразилось в магическом пространстве, где ложь была невозможна и даже увертки затруднительны.

– И он подчинил своей воле всех волшебников?

– Большинство.

Каждую мелочь приходилось выпытывать, по доброй воле она не желала говорить ничего.

Тругг заглотил свою жвачку и громко заявил:

– Ну давай же, паршивая старая карга! Что у тебя там за новой защитой?

Ответом был ослепительный удар молнии, от которого зашатались скалы под его ногами. Пещера покачнулась от подземного толчка, трое непосвященных закричали от ужаса, а Тругг преспокойно сидел, косясь на мелкие камни, которые отскакивали от его шкуры. Когда замерло эхо и перестало звенеть в ушах, откуда-то из зловещей тени неторопливо вышел новый участник событий. Дарад заворчал. Рэп с трудом поднялся на ноги. Он никогда не видывал такого прежде.

Кожа пришельца была цвета черной патоки, а его лицо, грудь, руки и ноги украшала бело-сине-зеленая татуировка. Ростом он был, пожалуй, повыше среднего импа и при этом казался тощим, потому что в нем не было ни капли жира – сплошные мускулы. Он двигался с изяществом, хотя и ступал босыми ногами по камням. Его одежда ограничивалась набедренной повязкой из белых бус, позвякивающих при ходьбе. В жестких космах торчал красный цветок, а в нос была продета кость, и когда он одарил Грунф лучезарной улыбкой, обнажились очень белые, остро заточенные зубы.

– Прошу прощения, ваше всемогущество, – сказал пришелец извиняющимся тоном. – Я думаю, мне пора подключиться к вашим обсуждениям.

Он улыбнулся Рэпу леденящей душу улыбкой и протянул обе руки. Белые бусины, составлявшие его одеяние, звякнули. Это были кости человеческих пальцев.

От одного взгляда на него в венах стыла кровь, и все же он являл собой чрезвычайно впечатляющее зрелище. Это был волшебник, похоже, могущественный волшебник. И к тому же антропофаг. Рэп почти ничего не знал об этих людях и никогда не слышал, чтобы они покидали свой родной Ногид, так как представители другой расы обычно убивали их на месте. Что это? Одна из проделок Грунф? Или фокус Зиниксо? Впрочем, Рэп не заметил на нем никаких чар преданности, вряд ли можно было скрыть их, даже обладая силами Сговора.

– Ваша репутация опережает вас, ваше величество король Рэп. Я рад познакомиться с вами.

– Весьма польщен, – сказал Рэп настороженно, позволяя обнять себя. Он вспомнил грозовую ночь много лет назад и бежавшего вдоль берега перепуганного корабельного юнгу, за которым гнались несколько сотен людоедов. К счастью, ни один из них не догнал его. Отвратительные зубы сияли слишком близко, когда этот человек говорил.

– Мое полное имя покажется вам непроизносимым, вы можете сократить его до Ток. – Темные глаза весело сияли над костью в носу. Похоже, это была ключица. – Звание тик дает мне несомнительное право на кое-какие лакомые кусочки, когда в моей деревне пир. Друзья зовут меня Тик Ток.

– Вы можете называть меня Рэп. Мне довелось посетить ваши родные края, Тик Ток, но я пробыл там недолго.

– Ах, – вздохнул антропофаг, – какая досада, что вы не смогли остаться к обеду.

– Да, меня сердечно приглашали, но я чувствовал, что лучше удрать.

Заостренные зубы сверкнули опять.

– Но ваш зеленый приятель отстал? Это было возле форта Эмшандар. Я был ребенком. Мой первый пир! Мне бы хотелось как-нибудь услышать от вас подробности.

– Так, если я вас верно понял, гоблин убежал тогда? Или вы отпустили его?

– Конечно отпустили. Мой дед и некоторые другие вычислили его предназначение. Даже мы не спорим с Богами, ваше величество Рэп.

– Вы очень хорошо говорите по-импски.

Черные блестящие глаза озорно сверкнули.

– Я учился в молодости на кухнях. Позвякивая костяным одеянием, Тик Ток обернулся к троллям:

– Я счастлив познакомиться с волшебником Труггом, великим… как это… свободником. Ваш брат рассказывал мне, что вы сделали свободными много рабов.

Тругг не поднялся с места.

– Похоже, мне придется освободить еще кое кого, – сказал он, ухмыляясь, как голодный.

Из того же темного угла, неуклюже двигаясь, появилась цепочка троллей – мужчин и женщин всех возрастов, от пары совсем молодых до седовласых стариков. Даже такая огромная комната вскоре оказалась тесной, на полу уже не хватало места для всех, и некоторые забирались на уступы стен и таращились с темных насестов, как живые горгульи.

Дарад прислонился спиной к двери и потрясенно взирал на эту невообразимую толпу. Шагги выглядел пристыженным от такого обращения с гостями.

Из одиннадцати пришедших восьмеро были полными волшебниками, а остальные трое едва отражались в магическом пространстве. Но все они несли на себе отпечаток волшебства. Магический образ Грунф, казалось, разбух и уплотнился, ее свечение стало еще более грозным. Не стоило и спрашивать, кто здесь хозяин, – эти тролли находились у нее в подчинении.

Рэп мысленно выругался. Безмозглый глупец! Позволил завлечь себя в ловушку в защищенном доме и оказался во власти свергнутой смотрительницы. Что за женщина скрывалась за этим безобразным торсом? Двадцать лет старуха безраздельно правила четвертой частью мира, а теперь ей оставалось только ворочать камни в джунглях. Удалось ли Грунф убедить себя в том, что ей доставляет удовольствие почетная отставка, или же она считает ее унизительной ссылкой? В любом случае вряд ли она захочет, чтобы он вмешивался и бередил ее рану. И не потому ли она одета, тогда как все остальные тролли обнажены, что сейчас уже вовсе не та невежественная дикарка, какой, вероятно, была в юности. Прожив многие годы в Хабе, она скорее всего знает, как во всем мире относятся к троллям, и к тому же может читать его мысли значительно легче, чем он ее.