Последний хранитель (СИ) - Ярыгин Николай

-Мама смотри папа , папа пришел,- и бросились к подходящему к ним мужчине, повисли на нем, тот нагнулся и подхватил их на руки. А дети смеясь от радости, обхватили его руками с обеих сторон. Когда он подошел ближе, она увидела что это ее спутник граф Серж де ла Шин.

-Дорогая, -проговорил он, целуя ее,- эти сорванцы тебя не замучили еще. Как там наш малыш,- отпуская детей на землю, и положа руку на ее живот, спросил Серж. Тут она заметила что беременна, и……проснулась.

Печера освещалась всполохами костра, не вдалеке сидел Серж, и сосредоточенно правил мечи. И вдруг ее затопило огромное, просто сумасшедшее ощущение счастья и любви, к этому немногословному, огромному и такому нежному, в отношении к ней мужчине. Что она просто задохнулась, и по ее щекам сами собой побежали слезы.

Серж услышал шорох за своей спиной и повернулся.

-Ты почему плачешь,- встревожено спросил он,- у тебя что то болит, тебе плохо,- спрашивал он наклоняясь. Не в силах совладать с собой, она вдруг обхватила его шею руками, и уткнувшись ему в плече разрыдалась. Выплескивая в этих слезах свою любовь , нежность, страх и желание, что бы это все скорей закончилось.

-Ну что ты маленькая,- шептал он гладя ее по голове как ребенка, все будет хорошо, скоро все закончится, говорил он словно поняв причину ее слез. Наконец она успокоилась и затихла, он поцеловал ее в щеку.

-Как ты себя чувствуешь,- спросил Серж. Она прислушалась к себе, чувствовала она себя хорошо, словно и не было усталости и боли в голове и в ногах.

-Хорошо,- ответила она,- завтра мы можем идти дальше,- и посмотрела ему в глаза. Я ему ни чего не скажу про мой сон, это только мой сон и мое будущее, но его я ни кому не отдам. Скоро я брошу ” Утреннею звезду” в жерло вулкана, и стану свободной от обязательств перед Антором и храмом. И вот тогда уже ни кто не заберет его у меня.

Она успокоилась, и все время пока снова не заснула, не спускала с него глаз. Смотрела как он чистит оружие, готовит кушать на костре, как он ест и как пьет травяной отвар, и все он делал ловко и споро, и все что бы он не делал ее восхищало. Спали они снова вместе но когда он хотел ее поцеловать она хоть и очень сама хотела этого , ему отказала.

-Подожди еще немного, мне пока нельзя,- попросила она и принялась рассказывать наложенные на нее ограничения и обязательства с связи со званием Хранителя.

****

Утром мы еще по темноте, быстро перекусили, выпили мой последний кофе. Оставили все лишнее в пещере, Альва -Мари я вообще дал только один кинжал. Сам взял свой почти пустой рюкзак, и то только потому что там была еще банка тушенки, и патроны россыпью. В гору идти было тяжело, но мы шли и шли тропа была небольшой, были места где мог идти только один человек, справа каменная стена а слева глубокая пропасть. День был пасмурный и холодный, но мне было жарко, от ожидания предстоящей схватки. К последней заставе мы подошли далеко после обеда.

Тропа делала поворот, и я вдруг услышал голоса за поворотом. Осторожно выглянув из за скалы я увидел двух тонгирцев, играющих в кости, видать одурев от безделья, воины вообще плюнули на службу. До них было метров пятнадцать, очень не хотелось стрелять, что бы не всполошить остальных, кто знает ,сколько их тут. Я достал нож и сюрикен, нож взял в правую руку, а звездочку в левую. Ну… с богом, подумал про себя, вдруг почему то вспомнив бога своего мира. Резко выскочив из-за скалы, я метнул нож, а потом и сюрикен. Нож точно вошел в горло одного из воинов, а вот звездочкой почти смазал, она рассекла не горло, а щеку второго. Он заорал и я понял что задуманное получилось лишь на половину, выхватил пистолет и выстрелил в вскочившего на ноги воина.

А затем бегом кинулся к посту, выдернул нож, обтер его об одежду убитого врага и осмотрелся. Метра в ста стоял две юрты и там сновали тонгирцы, несколько человек кинулись бежать к посту, но увидев незнакомца, то есть меня, остановились и повернули назад. Тропа к ним шла на подъем и быстро к ним не добраться. Вдруг из-за юрт выскочил драгон, а рядом семенил поводырь в своем черном балахоне, наверное за юртами были еще какие то строения, от сюда не видные. К этим двоим, присоединились еще с десяток воинов, и они не спеша двинулись ко мне, изредка постреливая из луков…..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-Мари, спрячься и не высовывайся, я тебя потом позову,- не успел я это сказать, как рядом со мной упало тело, я скосил взгляд, Принцесса лежала рядом и сжимала в руках кинжал. Я чуть не выматерился, ну принесла ее нелегкая, и что теперь делать, не дай бог стрелой зацепят.

-Лежи не шевелись, приказал я, и посмотрел где сейчас противник. Те были еще далеко, стрелять ,только зря расходовать боеприпасы. По этому, я достал обойму и добавил два патрона, один перед этим я загнал в ствол, внимательно наблюдая за противником. Вот они пересекли воображаемую черту и я тщательно прицелившись выстрелил, и с удовольствием отметил что один упал, ранен он был или убит не важно. Снова прицелился и выстрелил, и снова попал. Тут драгон ускорился, но я прозевал этот момент, потому что в этот момент Мари приподнялась. Так что мне пришлось орать что бы лежала и не двигалась, пока не разрешу, и силой укладывать ее на место. Когда посмотрел в сторону врага, эта ящерица была уже метрах в пятнадцати. Я стал всаживать в нее пулю за пулей, но попасть в глаз ни как не мог. Вот уже она рядом пять метров, три метра, наконец я попадаю ей в глаз и она падает чуть не сбивая меня с ног. Левой рукой, в которой у меня меч, я перечеркиваю фигуру поводыря, и он безжизненной куклой замирает рядом со своей зверушкой. Стреляю в набегающих тонгирцев, крутясь как волчек, один, второй, третий выстрел, после четвертого боек сухо щелкнул и я отбросив пистолет выхватил второй меч. С последними тремя я не церемонился блок удар, труп и так три раза. Наконец враги закончились, я осмотрелся, и устало вытер пот, присел рядом с лежащей принцессой.

-Серж можно мне приподняться,- попросила она.

-Можно,- прохрипел я, в горле ужасно першило и страшно хотелось пить. Почему то ужасно болело бедро и бок. Я посмотрел на ногу, бедро с внешней стороны, было пробито насквозь стрелой, в горячке боя, я даже не заметил ранения. Рядом заохала Мари, расширенными глазами смотря на мою ногу. Теперь, когда возбуждение схватки отступало и я почувствовал дергающую боль в бедре и сильную ноющую в ребрах. Наверное успел где то приложится, так что и сам не заметил. Кое как с помощью Альва -Мари снял рюкзак, достал свой самогон облил им место ранения. И обломив наконечник и оперение, выдернул стрелу, при этом сам чуть не лишился сознания. Затем отхлебнул из фляги и полил на рану , зашипел и скрипя зубами достал последний шприц с антибиотиком, и вколол себе, затем Мари перевязала полотном мне рану и я попытался встать. Попытка прошла удачно, я подобрал пистолет и стал набивать обойму патронами, ни кто ведь не знает, что там еще может быть впереди. Закончив, вставил обойму в пистолет, поднялся и осторожно похромали с принцессой к жерлу вулкана, до которого еще было метров триста и все на подъем.

Наконец мы достигли цели, вот оно жерло, заросшее кустами, довольно полого опускающееся с середине каверны. Альва-Мари достала из -за пазухи восьмиконечную звезду, переливающуюся всеми цветами радуги, поднесла к губам поцеловала и размахнувшись бросила артефакт в вулкан. Мы постояли посмотрели что будет дальше, вдруг в низу начало вспухать какой то белесый шар, и подсознание заорало что надо убираться, как можно скорей и как можно дальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я схватил Альва-Мари за руку и потащил ее от этой опасности, та видать тоже что то почувствовала, по этому даже не подумала сопротивляться. Мы неслись как лоси, дорога шла хорошо под уклон, и я до сих пор удивляюсь, как мы ни за что не зацепились, ведь вокруг было уйма всевозможных камней и обломков скал.

Вдруг за спиной грохнуло , задрожала земля и вся гора словно живая пошла волнами, нас сбило с ног и мы упали, я попытался прикрыть девчонку своим телом инстинктивно опасаясь за ее жизнь. Но больше ничего не произошло, все постепенно успокоились. Подо мной, завозилась Альва-Марии и я отвалился в сторону , освобождая ее. Она приподнялась, посмотрела на меня и сначала несмело, а потом все сильней и сильней стала смеяться, и так искренне и заразительно, что я не выдержал и принялся тоже хохотать.