Чародей - Елена Ежеменская

Оставалось решить один небольшой вопросик: как мне выбраться из этой передряги?

ГЛАВА 23

– Во что же ты впутался, Дэрриен, - отец печально качал головой. - Разве для этого я тебя растил? Для того чтобы ты уничтожил все, ради чего существует наш мир?

Мне это снится. Не может не сниться. Мой отец умер пять лет назад. Я протянул руку и дотронулся до клетчатой рубашки призрака. Самая настоящая фланель. Как же отец любил эту ткань…

– Мне это снится, не так ли?

Отец отрицательно замотал головой.

– Нет. Ты ответишь на мой вопрос?

– А ты его задал?

– Я спросил, готов ли ты уничтожить весь мир.

Я ухмыльнулся. Это же просто сон, так почему бы не подискутировать со своим видением?

– В нашем мире столько зла. Один Адриан чего стоил! Как тебе его клуб с несовершеннолетними танцовщицами? И это ты называешь целью нашей жизни? Моральное разложение общества? Ты хочешь, чтобы два берега слились в один? Не будет больше разделения на добро и зло. Будет…

– …Ничто, - закончил за меня отец. - Одно великое Ничто. Ты этого хочешь?

– Я хочу, чтобы меня все оставили в покое! Зачем мне эта сила? Я не просил ее!

– Тебе предстоит сделать выбор, Дэрриен. Ты не можешь остаться безучастным. Ты либо с Адальбертом, либо с Тимерханом. Третьего не дано.

– Я не знаю, что выбрать, - прошептал я. - Тимерхан - злобный тип, с этим не поспоришь… Но Адальберт… Это хуже.

– Чем же? - на лице отца впервые проступили хоть какие-то эмоции.

– Я не думал, что добро заключает сделки, чтобы спасти чью-то жизнь. Не думал, что оно тоже во всем ищет выгоду, как самый мелочный торгаш на арабском рынке.

– Добро по крайней мере взвешивает свои поступки.

– Я этого не заметил.

Лицо отца вдруг подернулось какой-то дымкой… И через мгновение я понял, что смотрю на свою собственную физиономию. Только мой двойник не был похож на невыспавшегося, уставшего, контуженного чародея. Ни шрама на лбу (последствия аварии), ни синяков под глазами от постоянного недосыпа, ни замученного взгляда. Волосы аккуратно причесаны. Одет он (то есть я) был в одни джинсы. Но они, в отличие от моих, были целыми и чистыми.

– Неудачник, - выплюнуло мое отражение. - Даже не можешь уничтожить добро. Да на что ты тогда вообще годен?

– Что? - опешил я.

– Ты сам знаешь, что ничего из себя не представляешь. Твой отец знал это, но пытался бороться. Эх, старик не догадывался, что это бесполезно. Ты хронический неудачник.

– Сам такой, - огрызнулся я.

– Знаю. Ведь я - это ты. Иногда я тебя просто ненавижу, Дэрриен. За твое чертово благородство. Ты мог бы здорово подняться на службе у Тимерхана. Но ты отказался от того места, что он тебе предложил. Военачальник! Черт, да я бы за такую должность душу продал!

– Вот именно - ты.

– Мы же один человек. Как бы ты это ни отрицал.

– Слушай, заткнись! - вскипел я. - Ты просто шутка подсознания!

– Не нервничай. Я - это ты. Придется с этим смириться. Ты все равно ничего не сможешь с этим поделать.

Вот так-так. Выходит, у меня раздвоение личности. Последствия сотрясения моих несчастных мозгов?

Двойник покачал головой.

– Нет. Я всегда был здесь. Просто ты не замечал меня. Я являлся тебе во снах, но, проснувшись, ты не мог вспомнить, что тебе снилось. Поэтому ты до сих пор не знал о моем существовании. У всех людей есть тайное "я", Дэрриен. Но большинство из них об этом не подозревают.

– Да ну? А я-то думаю, чего это в психушках недобор?

Дэрриен-два засунул руки в карманы джинсов и принялся покачиваться взад-вперед на пятках.

– Как ты думаешь, почему в минуту опасности вы начинаете действовать так, как никогда бы не поступили в обычной жизни? Потому что есть мы. Вторые, как нас принято называть. Не совсем правильное название, на мой взгляд. Пока первая личность пребывает в ступоре от ужаса, вторая берет дело в свои руки.

Я не хотел задавать этот вопрос. Но он просто вырвался из меня:

– А что будет, если вторая полностью захватит контроль над первой?

– Ты станешь мной. Но, к твоему счастью, такое происходит редко. Мы можем перехватывать инициативу лишь на время.

– Отлично. Может, тогда ты уберешься к чертям?

– Я уже там, - без тени улыбки заявил Дэрриен-два. - И хочу показать тебе, насколько лучше там живется. Ты пока слеп, но скоро я открою тебе глаза.

– Попробуй только.

– А то что? - двойник игриво улыбнулся. - Ты не изгонишь меня, как демона. Потому что я не демон. Я - это ты, - уже в который раз повторил он.

– Нет, я не стану таким! - в отчаянии выкрикнул я.

Дэрриен-два расхохотался.

Дрожа и тяжело дыша, я вынырнул из сна. Сердце бешено колотилось, страх сковал мне руки и ноги. В ушах все еще звучал смех моего двойника. Мой собственный смех. Где-то с минуту я не мог пошевелиться, и лежал, таращась в потолок. Потом сел и включил ночник, который кто-то заботливо поставил рядом с кроватью. Свет имеет удивительную способность разгонять ночных монстров. В темноте они крадутся к тебе, щелкая зубами, но стоит зажечь свет, как они бросаются врассыпную, как тараканы, закрывая лапами глаза.

Так и образ двойника, говорящего мне, что я ничтожество, начал таять. Он становился все более прозрачным, пока не исчез совсем. Я был только рад его уходу. Еще не хватало мне перейти на сторону зла и превратиться в монстра, убивающего всех и крушащего все на своем пути.

Я встал и оделся. Чем заняться посреди ночи? Уснуть я все равно не смогу, так почему бы не прогуляться? Глядишь, мрачные мысли выветрятся из головы.

В главном зале было пусто и тихо. Все спали без задних ног. Такова особенность добра - с закатом они теряют активность, примерно как вампиры с восходом. Вампиры днем не спят, они прячутся. Это молодняк еще может вздремнуть, а вампиры постарше вполне без этого обходятся. Так и существа дня: ночь для них не губительна, но довольно-таки неприятна. Поэтому они предпочитают отдыхать. Тем лучше. Мне уже надоели косые взгляды в мою сторону.

Я присел на ступеньки рядом с троном Адальберта и принялся рассматривать гобелены, украшающие стены. Вот бог солнца Ра в образе огромного кота отрезает кинжалом голову змею Апопу, символу непроглядной ночи. Я помнил этот миф. Вечером солнце спускалось в подземное царство, где должно было пройти двенадцать врат, по числу часов ночи. Каждые врата охранялись злобными существами, которые мешали солнечной ладье плыть по подземной реке. Верные слуги бога солнца успешно отражали нападения гиппопотамов и крокодилов. Но у последних врат их ждало самое страшное испытание - гигантский змей Апоп. Он сворачивался кольцами и поджидал ладью. Слуги Ра были не в состоянии победить его. И тогда в дело вступал сам великий Бог. Он оборачивался в рыжего кота, вооружался кинжалом и яростно бросался на змея. Долго длилась эта битва, пока наконец Ра не удавалось обезглавить Апопа. Наутро солнце появлялось на горизонте, и люди радовались, что их добрый и милосердный бог Ра непобедим.