Диверсанты. Легенда Лубянки – Яков Серебрянский - Иосиф Линдер

Наш главный герой успешно прошел партийную чистку, объявленную в апреле 1929 года по решению 16-й партийной конференции. Эта специальная политическая операция преследовала три главные цели:

– исключение из партии или значительное понижение влияния нелояльных Сталину и его линии партийных функционеров;

– подавление местнических и сепаратистских настроений, обеспечение безусловной власти центра над периферией;

– снятие социальной напряженности в обществе путем наказания «разложившихся» коммунистов.

«Нужно было вывезти важные документы.

Факт их пропажи стал известен властям, и они организовали тотальную проверку всех выезжающих из страны. Осматривали они и купе вагона, в котором мы выезжали. Проверили чемоданы, а документы в это время просто лежали на столике, на который специально бросил их Яков».

Почти сразу же Серебрянский оказался вовлеченным в систему подготовки специалистов для «малой войны». 1 апреля 1929 года он был назначен начальником 1-го отделения ИНО, руководившего нелегальной разведкой. Эта должность позволила Серебрянскому иметь доступ к материалам нелегальных резидентур ИНО, оказывать влияние на подбор и расстановку резидентов и оперативников, изучать материалы, поступающие от агентуры.

Но официальная должность служила прикрытием еще более секретной (нелегальной внутри СССР) работы. По распоряжению Менжинского Серебрянский возглавил Особую группу при председателе ОГПУ. С этого времени среди людей посвященных она неофициально именуется «Группа Яши».

Первоначальной задачей независимого от ИНО разведывательно-диверсионного подразделения было глубокое внедрение агентуры на объекты военно-стратегического значения в Западной Европе, США и Японии, а также подготовка и проведение диверсионных операций в тылу противника в случае открытой войны этих стран с СССР.

За границей Особая группа действовала исключительно нелегально. Ее резиденты не могли использовать в качестве прикрытия официальные дипломатические или торговые представительства СССР. Опиралась она только на агентов, рекомендованных Коминтерном (из так называемого партийного спецназа) или завербованных членами группы, – это позволяло действовать практически автономно (подчеркнем еще раз, что даже в ОГПУ о существовании группы никто не знал).

В 1929 года в составе ИККИ создается Секретно-инструкторский подотдел. Работа по специальной военно-политической подготовке функционеров партийного спецназа в военных школах и на специальных курсах ИККИ организовывалась на основании Положения об особых курсах, разработанного в конце 1920-х гг. В Положении говорилось:

«1. Особые курсы военного типа создаются с задачей подготовки таких квалифицированных кадров для секций КИ, которые, будучи воспитаны в духе марксизма-ленинизма, преданные до конца делу Ленина – Сталина и будучи физически закаленными, были бы способны вести работу в армии и флоте, умели бы создавать антифашистские и антиимпериалистические боевые организации, руководить таковыми, могли бы играть роль инструкторов по созданию спец[иальных] кадров партии и, наконец, в случае резкого обострения борьбы народных масс против фашизма и империализма, могли бы руководить боевыми действиями, с успехом используя все наличные средства борьбы.

2. Подготовленные на курсах товарищи подлежат использованию, как правило, в крупных секциях в масштабе района – области, а в других – в масштабах страны.

3. Курсы комплектуются переменным (курсанты) составом, как правило, из состава студентов международных ВУЗов (МЛШ, КУН[М]З, КУТВ), отобрав лучших, показавших большой интерес к военным предметам и имеющим опыт борьбы. Для этой же цели во всех междунар[одных] ВУЗах [надлежит] вести обучение элементам военного дела (стрелк[овое] дело, топография, элементы организации и тактики РККА).

4. Подготовка курсантов ведется, как правило, в соответствующих национальных учебных группах, на особых на это отведенных загородных точках. На одной точке в один курс, как правило, обучаются курсанты одной национальности (секции).

Примечание. Вместе с тем курсы осуществляют и индивидуальную военную подготовку по особому на это заданию руководства ИККИ.

5. Подготовка на курсах проводится по следующим циклам предметов: а) политическим, б) партийно-техническим, в) военно-политическим, г) военно-тактическим, д) военно-техническим, е) физическим.

6. Срок обучения 4–6 месяцев.

7. Во главе курсов стоит назначенный КИ начальник, осуществляющий общее методическое руководство, обеспечивающий точки постоянным составом преподавателей, организующий через своего по[мощника] снабжение вещевое и прод[овольственным] довольствием, отвечающий перед органами РККА за хранение оружия и боеприпасов.

8. Во главе каждой точки стоит нач[альник] точки, непосредственно руководящий учебой, отвечающий за порядок и дисциплину, нормальный ход занятий и осуществляющий через своего нач[альника] хоз[яйственного] довольствия, опираясь на свой бюджет, мат[ериальное] обеспечение учебы.

9. Каждая точка имеет свой пост[оянный] и перем[енный] состав. Постоянный состав – преподаватели… и обслуживающий персонал. Перем[енный] состав – курсанты.

10. За каждым начальником точки закрепляется определенная точка. Вместе с тем к каждой точке прикрепляется определенная группа секций КИ, курсанты которых, по определенной очередности, устанавливаемой … (органом ИККИ) проходят подготовку согласно параграфам 1, 3, 4, 5, и 6»[131].

В качестве примера даем выдержку из воспоминаний Агабакева. Он пишет, что в 1929 году, «в период волнений в Палестине, Коминтерн энергично развил свою деятельность. Срочно были отправлены агенты-пропагандисты для руководства местными коммунистическими партиями и для проведения в жизнь решений Коминтерна по палестинскому вопросу. Агенты Коминтерна отправлялись из СССР преимущественно под видом членов враждебных советскому режиму еврейских партий, высылаемых в административном порядке из СССР. Между прочим, один из таких агентов ехал со мной на пароходе „Чичерин“ из Одессы в Константинополь, куда мы прибыли 27 октября 1929 года, и благополучно проследовал через Константинополь в Яффу. Вместе с ним ехала под видом его жены работница Коминтерна. Я знал этого агента еще по Туркестану, и поэтому нам незачем было скрываться друг от друга. Но все-таки он не хотел сказать мне, под какой фамилией он путешествует на этот раз. По его рассказам, из Москвы выехали вместе с ним в Палестину еще четыре человека, но те поехали через Берлин»[132].