Двое из будущего - Максим Валерьевич Казакевич

на такие условия — это нас просто обескровит. Давайте договариваться Андрей Григорьевич, ни нашим, ни вашим — триста пятьдесят рублей на начальном этапе. Как вы на это смотрите?

Моллер долго не отвечал, думал, решал что-то важное для себя. Наконец, решился, махнул рукой:

— Эх, будь по-вашему. Триста пятьдесят рублей и я буду вести ваш банк!

— Отлично, Андрей Григорьевич. Я очень рад, что нам удалось договориться! Мы немедленно поправим в договоре сумму оклада. Когда вы сможете начать?

Моллер поколебался еще несколько мгновений, прикинул что-то в уме:

— Примерно через месяц. Мне необходимо будет передать все дела тому, кто займет мое нынешнее место.

— Замечательно, Андрей Григорьевич. Ждем вас с нетерпением. Без вас мы как без рук.

И мы все дружно скрепили наш договор крепким рукопожатием.

Время пролетело незаметно. Прошло Рождество и Новый 1900-й Год в канун которого многие газеты обещали новый «конец света» и падение гигантского метеорита. К счастью многих катастрофы не случилось и потому мы стремительно приблизились к назначенному дню венчания.

Мишка нервничал. С самого утра он психовал, дергался, предметы валились из его рук. Шикарный костюм, что он заказал у портного, был тесен и неудобен. Лакированные штиблеты безжалостно жали пальцы. Дурацкий английский галстук душил, и, казалось, перекрывал ток крови к головному мозгу, отчего жених слегка поглупел. Мишка все время дергал ворот сорочки, пытаясь ослабить тугую хватку, сглатывал тягучую слюну.

— Не психуй, — успокаивал я его. — Не ты первый женишься, не ты последний. Все к вечеру закончится.

— Дожить бы до вечера, — пробурчал он, придирчиво разглядывая свою выбритую физиономию в высокое зеркало. — Что в церкви делать я не знаю. А вдруг что не так выдам — разговоров будет!

— Подскажут что делать. Ты, главное, не дергайся, веди себя как обычно. Скажут, подойти — подойдешь, скажут поцеловать — поцелуешь. Не дрейфь.

— Да я и не дрейфю. Просто коленки слегка трясутся. Блин, помоги пуговицу застегнуть.

С мороза в дом зашел Мендельсон. Весь из себя нарядный, при дорогом костюме и шубе. Лицо красное, то ли от мороза, то ли оттого что принял слегка на грудь.

— Что там гости, Яков? — спросил я его.

— Собрались давно все. Пора за невестой ехать, — сообщил он вальяжно, так, словно бы и не будет скоро никакого венчания.

— Ага, сейчас. Мишка, ты бы вместо своих туфель нормальную обувь одел, а то все пальцы отморозишь.

— Да, Михаил Дмитриевич. Туфельки у вас совсем холодные. Сапоги вам надо с теплыми портянками, а лучше всего валенки.

— А в церковь я тоже в валенках попрусь? — буркнул Мишка, в очередной раз оттянув давящий ворот.

Яков пожал плечами:

— Ну, как хотите. Только я валенки все равно в повозку кину.

И с этими словами он ушел, запустив через порог клубы морозного воздуха. А через минуту он вернулся и радостно хлопнул в ладоши:

— Ну-с, Михаил Дмитриевич, пора. «Карета» подана.

Мишка нервно и глубоко вздохнул, длинно выдохнул. Я подал ему шубу:

— Да не дергайся ты так. Все будет нормально.

Длинный и шумный свадебный поезд подкатил к церкви Вознесения Господня. Нас встречал радостный колокольный перезвон, толпа горожан и мелкой руки чиновников. У входа в церковь было не протолкнуться — улица была заполнена. Наш поезд с трудом подъехал к «центральному» входу, внаглую раздвинув любопытствующих.

Первым выбрался на свет божий жених. Высокий, статный, с черными напомаженными усами, в красивом, но ужаса неудобном цилиндре, в начищенных до зеркального блеска туфлях и в богатой шубе — он был эталоном красоты.

— А жених-то красавец! — пронеслось по зрителям. Молодые барышни в первых рядах блеснули глазками.

За Мишкой выполз я, встал с ним рядом. Потом мы вместе зашли за церковную ограду, поднялись по ступенькам на паперть и остановились. Развернулись в сторону свадебной кавалькады — нужно было встречать невесту.

Анна Павловна произвела неизгладимое впечатление на разношерстную публику. Высокая и стройная, с аристократической выправкой, в широком длиннополом и белоснежном платье и таком же белоснежном манто. А на голове у нее была накинута тонкая сеточка, украшенная многочисленными сверкающими кристаллами господина Сваровски. Мишке стоило больших трудов найти их и убедить мастера, который делал накидку на голову, что кристаллы в данном случае ничем не хуже настоящих бриллиантов.

Попов чинно подвел румяную и слегка смущенную невесту к моему другу.

— Принимайте невесту, — сказал он, нежно вкладывая ладонь кузины в руку жениха. — Берегите ее.

Мишка осторожно взял руку, накрыл ее пальцы другой ладонью и восхищенно посмотрел на свою будущую жену. Она влюблено посмотрела на него.

— Аня, — сказал вдруг Мишка, сбившись с дыхания, — ты сегодня особенно красива!

И с этими словами он развернулся и, осенив себя крестным знамением, сделал решительный шаг навстречу своей судьбе. А следом за ними и я с Поповым, а за нами все остальные.

Церемония длилась около часа. Священник торжественно и нараспев читал в своей книге обряд, молодые держали свечки, мы с Поповым держали над их головами тяжелые венцы. Потом был обмен кольцами, целование креста и иконы.

Когда все церемонии были закончены и священник сказал последнее «Аминь!», Мишка повернулся к молодой жене:

— Вот и все? — спросил он с придыханием. Все происходило как будто не с ним.

— Да, — ответила она, глядя на него снизу вверх.

— Мы теперь муж и жена?

— Да.

Мишка улыбнулся. Рывком ослабил давление галстука и неожиданно для всех подался вперед, крепко взял за плечи свою возлюбленную и со всей страстью, что была возможна, впился в ее губы. И плевать на правила. Оторвался через долгую и сладкую минуту, подхватил Аннушку на руки и счастливый понес ее к вратам.

На выходе из церкви молодоженов встретило радостное ликование. В воздух полетели мужицкие шапки. Из толпы кто-то заорал:

— Ура молодым! — и его возглас охотно подхватили.

Я случайно увидел кричащего и узнал в нем друга Валентина. Того самого невысоко и коренастого парня с которым я почти год назад подрался. Он, конечно же, не был приглашен, но такое торжество любитель помахать кулаками пропустить не мог. Здесь веселье, здесь праздник, здесь богатство и вдобавок здесь после обряда венчания обещали угостить. Когда мы отъедем, от ворот церкви в течение часа будут наливать по стопочке каждому желающему. Деньги для нас не большие, а для поднятия настроения полезно.

А после венчания у нас были гуляния. Мы весело каталась на льду в Юсуповском саду, летали вниз с высоких горок, пили ледяное шампанское, стреляли фейерверками и кидались снежками в возведенных снежных крепостях. Простой народ веселился вместе с нами, бесплатно