БРЕНД. Повод для убийства - Лидия Орлова

– Это ничего не значит, – ответила Марина. – Разве характеристика яппи, которую мы даем, не отвечает современным представлениям о преуспевающих молодых бизнесменах, которые все больше становятся «людьми мира», космополитами, а не просто москвичами, питерцами или, скажем, читинцами?

– Может быть, – ответила Лиза. – Не буду спорить… Я должна обо всем этом подумать, перечитать материалы номера…

– Разумеется, – согласилась Марина. – Я всегда готова вернуться к этому разговору… А что вы думаете о рубрике «Магазин»?

– На мой взгляд, не самая лучшая коллекция, – сказала Лиза. – Но это мое личное мнение… Мнение не профессионала – любителя…

– Зачем же так? – мягко упрекнула ее Марина. – Что вас смущает в этой коллекции?

– Видите ли, мне кажется, что она слишком жестко выстроена – все эти жакеты, платья, блузки и юбки можно носить только так, как предлагает автор… Взятые по отдельности, они плохо сочетаются друг с другом, их нельзя комбинировать по своему усмотрению… Они вряд ли впишутся в тот гардероб, который уже сложился у человека… Лично я не решилась бы что-то из этой коллекции приобрести…

– Я не соглашусь с вами, – горячо возразила Марина. – То, что вы называете жесткостью, на самом деле попытка дизайнера хоть как-то сохранить идею костюма, его образ и даже назначение в процессе – как бы это лучше сказать? – его эксплуатации, носки. Он пытается хоть как-то защитить свои авторские права от чрезмерно произвольного толкования того, что предлагает…

– Не уверена, что это надо делать… – Лиза все еще отстаивала свою позицию, хотя любой другой человек давно уже принял бы точку зрения начальника и даже нашел аргументы, подтверждающие свою собственную неправоту. – Мне кажется, в моде важно оставаться свободной – скрупулезное следование ее рекомендациям лишает человека индивидуальности, а некая небрежность – в том числе и к дизайнерскому диктату – только придает человеку обаяние…

– Тут я с вами согласна. – Марину порадовала независимость суждений ее зама, стремление Лизы отстоять, объяснить свою позицию. – Попробуйте написать небольшое эссе на эту тему. Пусть читатель размышляет вместе с нами…

– Попробую, – кивнула Лиза. – Только я никогда не писала эссе…

– Ничего страшного, – подбодрила ее Марина. – Все когда-то приходится делать в первый раз.

Некоторое время они обсуждали другие материалы номера – оценки их в основном совпадали. Но главное было не это – Марина поняла, что они смогут работать вместе. Это обнадеживало.

Глава 45

В пятницу к вечеру Марина получила от Слуцкой материалы о Павле Ершове, собранные сотрудниками редакции. Их оказалось много – гораздо больше, чем она ожидала. Ольга разложила их по файлам, надписав, кто именно какие материалы передал. Майя Михайлова, как и обещала, отыскала в своем архиве несколько интервью Ершова, в которых он рассуждал о том, в каком направлении будет развиваться мода. Кроме того, она подобрала опубликованные в популярном еженедельнике заметки Ершова о том, кому и как следует одеваться – он вел постоянную рубрику «Мы и мода». Был там и его портрет – весьма эстетский, надо сказать. Павел выглядел записным красавцем, хотя обычно носил двухдневную щетину и потому имел слегка запущенный вид. Маша Андреева разыскала слайды с показов Ершова, в том числе и зарубежных, что было особенно ценным. Одного этого могло хватить, чтобы достаточно полно осветить творчество модельера. «Молодец Маша, – подумала Марина. – Грамотно собирает досье…» Сдал справку и Иван Миронов, он успел побывать в ДЭЗе и поговорил со следователем. Как и предполагала Марина, в ДЭЗе о Ершове мало что могли сказать, а следователь удивился, что убитый дворник оказался модельером, еще недавно довольно известным, но не дал Миронову никакой информации, сославшись на тайну следствия. Как предположил Иван, они не очень-то этим убийством и занимались – подумаешь, дворника застрелили…

Хорошие снимки обнаружил на старых дисках Антон Северин, это были тоже архивные материалы – очень кстати. Слуцкая принесла запись беседы с женой Ершова, сделанную ею несколько лет назад. Марина не стала читать ее – она еще не решила, стоит ли касаться личной жизни убитого модельера. Ее больше заинтриговало то, о чем, по сообщению Слуцкой, говорили в модной тусовке, когда Дом моды Ершова рухнул. Правда, Ольга только обозначила темы, не давая ссылок на источники. Должно быть, из деликатности. Хотя… может, просто соблюдала твердое журналистское правило – не выдавать источников информации, даже и сомнительной. Она же дала биографическую справку о Павле Ершове: где родился, учился, жил, работал. Ничего примечательного: родители – педагоги, всю жизнь прожили в Москве. Подтвердилось и то, что Марина только предполагала: Павел с отличием закончил текстильный институт, стажировался в Италии, был отмечен на престижном конкурсе молодых дизайнеров, который проводил в течение нескольких лет Дом моды Нины Риччи, занимал призовые места и на других конкурсах и фестивалях.

Вскоре после того, как от Марины ушла Слуцкая, к ней пришел Рябинкин – возбужденный, глаза горят. Он перерыл свой архив и принес уникальные материалы. В частности, ему удалось найти свой фоторепортаж с показа первой коллекции Ершова. Улыбающиеся Говоров и Костин передают ключи от машины Павлу – он тоже доволен, просто сияет. Была и фотография машины – она стояла на высоком подиуме, специально сооруженном по этому случаю перед входом в отель, где проходила презентация Павла Ершова. Несколько снимков были сделаны на банкете, и снова – в центре внимания благодетели – спонсоры, учредители или тайные хозяева ершовского Дома моды, Говоров и Костин.

Нашел Рябинкин и фотографии, относящиеся к первой серегинской эпопее. После того как Госарбитраж принял решение о возврате Серегину незаконно отобранного у него нового здания Дома моды с демонстрационным залом и магазином, судебные исполнители пытались выселить захватчиков. Но путь им преградила толпа беременных женщин, тронуть их приставы не решились. После этого была предпринята попытка похитить дочь Серегина, посыпались угрозы, и Николай Андреевич вынужден был уступить. Это был первый наезд «Эндшпиля», еще в начале 90-х. У Рябинкина оказались фотографии того, как судебные исполнители разговаривали с беременными женщинами, кстати, не исключено, что беременность они только имитировали. «Любопытно, – подумала Марина, – только неизвестно, как эти материалы использовать…»

Рябинкин оставил Марине кучу снимков и даже кое-какие тексты.

– Сама разберешься, – сказал он. – Будут вопросы – звони…

И уже в дверях заговорщицким шепотом добавил:

– Кажется, я становлюсь папарацци…

Марина удивилась, хотела расспросить Сергея, что конкретно он имел в виду, но он уже убежал – похоже, и от ее вопросов.

Лена принесла досье Суржикова, Марина позвонила Михаилу, предложила прислать курьера. Но он отказался:

– Заеду сам. Зачем у себя светиться…

Марина поняла его. Суржиков не хотел, чтобы в его редакции знали о том, что ему прислали какой-то загадочный, к тому же увесистый пакет.

К семи часам со всеми делами Марина управилась. Перед ней лежала огромная груда бумаг, фотографий, документов, которые надо было внимательно просмотреть, изучить – и понять, что же с ними делать. Впереди маячили два выходных дня, и первым желанием Марины было – унести все домой и спокойно со всем разобраться. Но стоит ли это делать? Не безопаснее ли оставить бумаги здесь и эти дни поработать в редакции, где никто не станет ей мешать? Она устало размышляла, машинально перебирала фотографии, как вдруг в кабинет вошел Азаров.

– Семен Аркадьевич? – удивилась Марина. – Добрый вечер…

– Добрый, – буркнул он и, пораженный, застыл перед заваленным бумагами и фотографиями Марининым столом.

– Что это, Марина Петровна? – спросил он, взял со стола первую попавшуюся фотографию и стал с интересом рассматривать ее.

– Собираем материалы о творчестве модельера Павла Ершова, – Марина из осторожности начала с официальной версии.

– Любопытно… А при чем здесь Говоров и Костин? – Азаров держал как раз ту фотографию, где хозяева «Эндшпиля» передают Ершову ключи от машины. – И что это они передают Ершову?

– Это фотография с презентации первой коллекции, а Ершову они передают ключи от машины… Они ему машину подарили… Не бог весть что, но тогда иномарки были еще редкостью…

Марина нашла снимок – машина на подиуме перед входом в отель.

– Вот она! Можете посмотреть…

– Интересно…

Семен Аркадьевич, явно заинтригованный, присел к столу и заметил:

– Значит, вы все же затеяли расследование, Марина Петровна… Я же просил вас…

– Ничего особенного мы не делаем, – Марина еще пыталась сохранить в тайне свои истинные намерения. – Собираем материалы о жизни и творчестве трагически погибшего художника моды… Возможно, получится сенсационный материал. Вырастет тираж журнала. Вы что, против?