Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Значит, это не ты говорил нам, что у тебя больна голова, и ты забыл язык вазири?

— Не я, — подтвердил Тарзан. — Моя голова здорова, и я помню язык своих детей.

— О! — воскликнул Усули. — Значит, это не наш бвана убегал в панике от Буто-носорога? Тарзан рассмеялся.

— Он убегал от носорога?

— Ещё как! — отозвался Усули.

— Его можно понять, — сказал Тарзан, — Буто не очень приятный соперник.

— Но великий бвана никогда от него не бегал, — гордо сказал Усули.

— Ладно, — сказал Тарзан, возвращаясь к начатому разговору, — золото спрятали, но яму-то копали вы? Отведи меня на то место, Усули.

Вазири соорудили примитивные, но удобные носилки для двух женщин, хотя Джейн Клейтон рассмеялась при мысли, что кто-то будет нести её. Большую часть пути она прошла рядом с носильщиками. Зато Флора, ослабевшая и истощенная, не могла идти сама и была рада, что сильные вазири легко несут её по тропе через джунгли.

В жизнерадостном настроении пришли они на то место, где вазири спрятали сокровища. Чернокожие были счастливы от того, что нашли своих хозяев, а Тарзан и Джейн радовались встрече.

Когда они принялись копать землю, то песням и шуткам не было конца, но постепенно их лица становились все серьезнее и серьезнее.

Тарзан наблюдал за ними молча, а затем, улыбнувшись, сказал:

— Усули, вы закопали его слишком глубоко. Чернокожий поскреб в затылке.

— Нет, бвана. Я ничего не понимаю. Мы спрятали золото здесь.

— Ты в этом уверен? — спросил Тарзан.

— Абсолютно, бвана, но золота здесь нет. Его кто-то перепрятал.

— Опять этот испанец, — воскликнул Тарзан. — Ух, как он хитер и коварен!

— Но он не мог сделать это в одиночку, — заметил Усули. — Тут было очень много слитков.

— Да, он не мог сделать это один, — сказал Тарзан, — однако, золота здесь нет.

Вазири и Тарзан тщательно обыскали все вокруг, но Оваза так хорошо знал джунгли, что следы ускользали даже от внимательных глаз человека-обезьяны.

— Все! — сказал Тарзан, огорченно махнув рукой. — Золото — тю-тю! Но я не допущу, чтобы оно покинуло пределы Африки.

Человек-обезьяна разослал гонцов, чтобы предупредить вождей дружественных племён. Они должны были осматривать все экспедиции, проходящие по их территории и не пропустить ту, в которой обнаружится золото.

— Это поможет нам, — сказал Тарзан, когда гонцы отправились в путь.

Вечером они разбили лагерь у тропы, ведущей к дому. Трое белых сидели у костра, а Джад-бал-джа лежал у ног своего хозяина, рассматривающего леопардовую шкуру, который принёс ему Золотой лев. Вдруг Тарзан повернулся к жене.

— Джейн, ты была права. Сокровища Опара не для меня. Я не только потерял золото и алмазы, но рисковал гораздо большим сокровищем — тобою!

— Бог с ним, с золотом, — ответила Джейн. — Наше богатство не исчисляется деньгами, и оно останется с нами.

— Да ещё леопардовая шкура, — засмеялся Тарзан, — с загадочной картой, перепачканной кровью.

Джад-бал-джа понюхал шкуру и облизнулся. То ли от отвращения, то ли от предвкушения, кто знает?

Глава 21

Увидев настоящего Тарзана, Эстебан Миранда повернулся и стремительно бросился в джунгли. Сердце его похолодело от страха. Он бежал без цели и не знал, в каком направлении движется. Единственным желанием испанца было как можно дальше уйти от человека-обезьяны. Он продирался сквозь густую чащу кустарников, шипы рвали и царапали его тело, и на каждом шагу он оставлял капли крови.

На берегу реки колючий кустарник разомкнулся, но шипы упрямо держали леопардовую шкуру Эстебана. Он остановился, чтобы освободить её, но в этот миг послышался звук быстро приближавшегося огромного зверя, а чуть позже испанец увидел зловещий блеск двух желто-зеленых глаз. Издав сдавленный крик ужаса, Эстебан бросил шкуру и прыгнул в реку.

Когда над его головой сомкнулась черная поверхность воды, Джад-бал-джа подошёл к краю обрыва и посмотрел на расходившиеся круги на месте исчезновения испанца. Его самого не было видно: Эстебан был хорошим пловцом и теперь плыл под водой к противоположному берегу.

Лев поглядел на реку, повернулся и обнюхал шкуру, брошенную испанцем.

Взяв её в пасть, он вытащил шкуру из колючего куста и понёс своему хозяину.

Вынужденный вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, Эстебан запутался в водорослях. Ему показалось, что настал его смертный час, так как водоросли держали крепко, но тут он заметил проплывавшее большое дерево, видимо упавшее в реку и уносимое течением. Рванувшись изо всех сил, Эстебан выпутался из водорослей и поплыл к дереву. После некоторых усилий он взобрался на ствол и в сравнительной безопасности двинулся по течению вниз.

Он с облегчением вздохнул, решив, что избавился от мести человека-обезьяны. Правда, его огорчала утрата карты, на которой было отмечено место, где они спрятали золото, но теперь он обладал гораздо большими сокровищами. Он нащупал мешок с алмазами. Однако мысль об утраченном золоте не давала ему покоя.

— Оваза заберет его, — пробормотал он. — Я никогда не доверял этой черной собаке, а когда он сбежал от меня, стало ясно, что он замышляет.

Всю ночь Эстебан Миранда плыл по реке на упавшем дереве, не замечая никаких признаков жизни по сторонам, но на рассвете он увидел туземную деревню на берегу.

Это была деревня Обебе. Молодая женщина заметила плывущего белого гиганта, и вскоре на её крик на берег высыпала вся деревня.

— Это чужой бог, — кричали одни.

— Это речной демон, — заявил знахарь. — Он мой