Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

class="p1">— Он был моим другом, — грустно сказал он и, как бы прося извинения и желая что-то объяснить, добавил: — И… любовь к нему ввела меня в заблуждение.

— Он был моим братом, — торжественно ответил сэр Оливер. — Да упокоит Господь его душу!

Сэр Джон Киллигрю выпрямился во весь рост, полный решимости, готовый с достоинством встретить возможный отпор.

— Хватит ли у вас великодушия, сэр, простить меня? — спросил он с таким видом, словно бросал вызов сопернику.

Сэр Оливер молча протянул ему руку, и сэр Джон с радостью пожал ее.

— Похоже, мы снова будем соседями, — сказал он. — Даю вам слово, я постараюсь вести себя более по-соседски, чем раньше.

— Значит, господа, — сэр Оливер перевел взгляд с сэра Джона на лорда Генри, — мне следует понимать, что я больше не пленник?

— Вы спокойно можете вернуться с нами в Англию, — ответил его светлость. — Королева узнает вашу историю, а если возникнет необходимость подтвердить ее — у нас есть Джаспер Ли. Я гарантирую вам полное восстановление в правах. Прошу вас, сэр Оливер, считать меня своим другом. — И лорд Генри тоже протянул ему руку.

Затем лорд Генри обратился к стоящим рядом офицерам:

— Пойдемте, джентльмены. Полагаю, у каждого из нас найдется немало дел.

И все ушли, оставив Оливера и Розамунду одних. Они долго смотрели друг на друга. Им надо было так много сказать, о многом расспросить, многое объяснить, что ни он, ни она не знали, с чего начать. Но вот Розамунда протянула Оливеру руки и подошла к нему.

— О мой дорогой! — воскликнула она, и этим, в сущности, все было сказано.

Несколько не в меру любопытных матросов, слонявшихся по баку, подглядывая сквозь ванты, с отвращением увидели владелицу Годолфин-Корта в объятиях голоногого приверженца Магомета с тюрбаном на голове.

ЧЕЗАРЕ БОРДЖА

(цикл)

Борджа — знатный род испанского происхождения, игравший значительную роль в Италии пятнадцатого — начала шестнадцатого века. Наиболее известные его представители — Родриго Борджа (папа Александр VI), Чезаре Борджа, Лукреция Борджа — удостоились внимания Вольтера и великих романистов Виктора Гюго и Александра Дюма. Сложившаяся легенда о Борджа полна сенсационных сюжетов о самых страшных преступлениях этой семьи — убийствах, грабежах, нарушениях клятв и кровосмешении. Чезаре Борджа — герцог Валентино неизменно предстает в этих сюжетах героем шпаги и отравленного вина…

Признанный мастер исторической прозы Рафаэль Сабатини создает перед нами многообразный сложный портрет Чезаре Борджа, проявившего себя как незаурядная личность при попытке подчинить и объединить целые области Италии. Если бы это произошло, история всей Западной Европы развивалась бы по-другому. Сабатини, наполовину итальянец по рождению, был в этом убежден. Отсюда, возможно, идут его симпатии к роду Борджа, несмотря на то, что этот род имел не итальянские, а испанские корни.

Высоко ценил политическую деятельность Чезаре Борджа его современник Никколо Макиавелли, государственный секретарь флорентийской Синьории, которому герцог послужил прообразом его «Государя» — книги, навсегда обессмертившей имя великого флорентийца.

Жизнь Чезаре Борджа

(роман)

Часть I

Дом Быка

Saeculi vitia, non hominis[648]

Глава 1

ВОЗВЫШЕНИЕ РОДА БОРДЖА

Первые упоминания о Борджа, ведущих свою родословную от арагонских королей и давших римско-католической церкви двух пап и, как минимум, одного святого, относятся к одиннадцатому столетию. Однако для наших целей достаточно начать повествование с Алонсо де Борха, появившегося на свет тридцатого декабря 1378 года, в Хативе, королевство Валенсия.

Стремительный взлет могущества этой семьи начался именно с Алонсо. Получив прекрасное образование и будучи весьма одаренным человеком, он быстро достиг степени доктора юриспруденции в университете Лериды. Вскоре познания и красноречие дона Алонсо снискали ему столь широкую известность, что король Неаполя и обеих Сицилий Альфонсо I, один из могущественных владык Южной Европы, предложил ему пост королевского тайного секретаря. Алонсо принял предложение и отдался новой службе со всей энергией, какой можно было ожидать от умного, деятельного и честолюбивого человека.

Через несколько лет он вернулся на родину уже в сане епископа Валенсии, затем — в 1444 году — стал кардиналом и, наконец, под именем Каликста III занял трон св. Петра. Это произошло в 1455 году. Несмотря на весьма почтенный возраст — новому папе было уже 77 лет, — он сохранил запас душевных сил и жажду деятельности. И, конечно, подобно большинству своих предшественников и преемников на Святейшем престоле, Каликст III отдавал дань обычаю, получившему впоследствии название непотизма, то есть, попросту говоря, раздаче важнейших постов в церковной иерархии своим родственникам. Одним из них был его племянник, Родриго де Лансоль-и-Борха, возведенный в кардинальское достоинство в 1456 году.

Дон Родриго стал кардиналом Сан-Никколо в возрасте двадцати пяти лет; в следующем году он получил должность вице-канцлера церкви — место, приносившее огромный по тем временам годовой доход в 8000 флоринов.

Молодой человек, занявший столь высокое положение, был и сам по себе личностью весьма примечательной. Красивый и статный, с живым взглядом и чувственным ртом, остроумный собеседник и талантливый оратор, он легко привлекал внимание и завоевывал сердца. Необычайно сильный и выносливый, Родриго де Борха не знал усталости; что же касается женщин… По воспоминаниям современника, «каждая, на коей останавливался его взгляд, тут же ощущала в крови любовное волнение, и лишь немногим из них удавалось устоять перед его царственным обаянием. Он притягивал их, как магнит — кусочки железа», — уничтожающая характеристика, когда речь идет о духовном лице.

Итак, первым этапом своей головокружительной карьеры Родриго был обязан высокому родству: не у каждого родной дядя — римский папа! Но он сумел в течение многих лет сохранить и упрочить свои позиции в Риме, хотя и был иностранцем. Четыре папы — Пий II, Павел II, Сикст IV и Иннокентий VIII — сменились на Святейшем престоле, а кардинал Сан-Никколо по-прежнему оставался вице-канцлером, и его влияние в Ватикане росло. Это свидетельствовало о недюжинном уме и ловкости племянника Каликста III.

Первый папа из рода Борджа правил католической церковью и Вечным городом недолго, всего лишь около трех лет. Но даже за этот короткий срок Рим наводнили испанцы — для них Каликст III был земляком. Авантюристы и искатели наживы стекались из-за Пиренеев в Италию в надежде получить выгодные и почетные должности из рук