"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий

— Ты чего? — спрашивает она у меня: — все равно будешь должен один парфэ.

— Да, да. Буду. — соглашаюсь с ней: — не переживай.

— А… ну тогда ладно. — говорит она, глядя на меня настороженным взглядом. Мы расставляем тарелки по полкам и поднимаемся наверх. Я уже стою у своей двери, когда Хината окликает меня.

— Кента? — говорит она и я останавливаюсь.

— Что? — я уже открыл дверь в свою комнату и стою, глядя на нее. В полутемном коридоре ясно видна ее белая футболка с изображением какого-то айдола.

— Тебе помощь в школе не нужна? — спрашивает она: — у меня знакомый в твоей школе есть, если его попросить…

— Не переживай. — говорю я: — я завтра разберусь. Но спасибо, что беспокоишься.

— Пф! — фыркает сестренка и исчезает за дверью. Я вхожу в свою комнату и запираю за собой дверь. Мысленно пробегаю ситуацию, которая сложилась в школе и снова поднимаю руки в стойку. Медленно проношу локоть в воображаемую точку. Кулаки у Кенты — слабые, суставы непривычные к нагрузке, запястье не выдержит хорошего удара, даже если я хорошо отработаю бедром, тазом и плечевым поясом — запястье смягчит удар, не выдержав и сломав угол своим изгибом. Как результат — я получу повреждение связок, да еще и удара толком не будет. А с учетом разницы в силе и весе между Дзинтаро и Кентой — у меня будет один удар. Максимум — два. За этот удар нужно причинить как можно больше повреждений. Любой человек может убить другого человека голыми руками — это аксиома. Для этого ему нужно знать как это делается и быть способным преодолеть внутренний барьер. Но это если действовать без правил… а ритуальный поединок по школьным правилам — это что-то другое. Выиграть ритуальный поединок такому как Кента против Дзинтаро — очень трудно. Потому я перебираю свои инструменты, прикидывая рисунок поединка. Лучший выбор в этой ситуации — локоть. Тайские боксеры сравнивают его с ножом — он способен рассекать кожу и ломать кости. Удар локтем в стандартной плоскости — сбоку. Это сильный удар и при попадании в висок, он способен решить исход поединка за раз. Но удар сбоку обычно всегда попадает в поднятую защиту — в предплечья. Это практически инстинктивная защита головы от боковых ударов и локоть обычно врезается в кости предплечья. Да, силы удара может хватать, чтобы все равно потрясти соперника, но не тогда, когда он в два раза тяжелее. Поэтому я тренирую удар, который слегка отличается от стандартного удара локтем, хотя начинается так же — из стойки с поднятыми кулаками. Но только локоть не идет сбоку, он описывает красивую дугу и обрушивается сверху, практически в вертикальной плоскости. Такой удар легко проходит между поднятыми в защите предплечьями — между кулаками, прямо в лоб. Да, лоб — крепкая штуковина, но локоть — крепче… и самое главное, что в лоб этот удар пройдет, если человек держит голову прямо. В бою — все наклоняют голову вперед и этот удар приходится в темечко, туда, где сходятся швы на черепе, туда, где у младенцев пульсирует «родничок» — в самую макушку. Значит — удар локтем.

Конечно, в бою придется импровизировать, но то, что защите от такого удара здесь никто не научен — уже хорошо. Школьный ритуальный поединок не предусматривает борьбу в партере и вообще борьбу, что уже неплохо. Лишает Дзинтаро возможности использовать навыки дзюдоиста и заставляет быть ударником, панчером.

Некоторое время работаю связками — удары кулаком, открытой ладонью, локтем, коленом, лоу-кик. Тело начинает разогреваться. Да, оно у Кенты лишено правильных рефлексов и взрывной силы… да и просто силы. Но зато Кента хорошо растянут, гибок и у него неплохо с координацией. Есть над чем работать, да.

Вспотев как следует и утомившись — иду в ванную и принимаю душ. Завтра у меня драка.

— Эй! — окликаю я Дзинтаро, едва увидев его с утра. Я не стал затягивать и просто пришел в школу пораньше и подождал его у ворот. Свой плюс в этом есть — он идет один, без своей свиты.

— Ты это мне, ушлепок? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне. Портфель он закинул на плечо, пиджак у него расстегнут, демонстрируя развитые мышцы груди.

— Тебе. — говорю я: — давай-ка выйдем за школу, поговорим.

— Чего? Ты… пф… я тебе после уроков урою. — отвечает Дзинтаро. После уроков меня не устраивает, мне надо здесь и сейчас. После уроков у него будет своя стая, своя свита и хотя, формальный вызов заставит их не вмешиваться — но лишние риски тут ни к чему. Судя по тому, что я уже видел — с них станется накинуться толпой. Мне нужен именно формальный вызов и формальный поединок. Значит мне придется применить Ultima ratio regum — последний довод, но не королей, а шпаны в переулке. Хотя, надо сказать, короли себя вели таким же образом.

— Что, струсил? — спрашиваю я: — боишься за свою шкуру?

— Что?! — глаза у Дзинтаро мгновенно налились кровью, он останавливается и поворачивается ко мне: — ну, пошли. Видимо мало ты вчера получил, ушлепок. Сейчас добавим. — и мы с ним вместе идем за школу, туда, где обычно и происходят такие вот разборки. За нами увязываются несколько школьников, которые были свидетелями этой сцены. Мне этого и надо — у падения Дзинтаро должен быть свидетель. Ну и в случае, если задуманное не получится — то кто-то должен сбегать к директору и сказать, что дзюдоист меня покалечил и я лежу там-то. Хм.

— Ну что? — Дзинтаро скидывает на землю портфель и снимает пиджак, передав его кому-то из собравшейся толпы: — ты готов, ушлепок?

— Конечно. — я уже положил портфель и пиджак на него сверху. Адреналин бьет по восприятию, руки начинает колотить мелкой дрожью, я успокаиваюсь, выдыхая. Это не мои эмоции, это реакция тела Кенты, который боится физического насилия в любом его виде. Но не я. Я — обожаю конфликты, я знаю о насилии больше, чем написано в двухтомнике Британской Энциклопедии, знаю о том, чем руководствуется сейчас Дзинтаро и почему ему сейчас нельзя проигрывать. Также знаю, почему он проиграет. Знаю, как именно он проиграет, он проиграл уже согласившись на этот поединок, а отказаться он тоже не мог. Единственное слабое место в моей тактике — это тело. Тело Кенты, тело танцора. Времени на то, чтобы перековать его, настроить, создать заново — не было. Я как генерал-стратег в распоряжении которого лишь плохо обученное крестьянское ополчение против рыцарской конницы.

Я подхожу к Дзинтаро, который стоит, закатывая рукава и спокойно плюю ему в лицо. У меня было два выбора — либо презрительно положить ему ладонь на лицо и оттолкнуть, либо плюнуть.

— Ааа! — Дзинтаро бьет. Как я и думал — прямой правой в голову со всего размаха. Этому трюку меня научил один старый боксер, он для уличных поединков, а не для ринга. Сперва — выводишь противника из себя, вот просто в край — плюешь ему в лицо, отталкиваешь, ладонью по лицу, обзываешь как-нибудь… но так, чтобы прямо совсем. То есть твоя первая задача — унизить его так, чтобы у него «планка упала». А теперь подумай — говорил мне он — вот что ты сделаешь, как ты среагируешь на это? Правильно — ударишь не задумываясь. И какой будет удар? Какой рукой? Верно — это будет прямой правой в голову. Без вариантов. Разве что если твой противник — левша — тогда удар будет левой. Ну, тут уж ты сам смотри — правша он или левша. Теперь все просто — ты знаешь куда и как он будет бить. А для боксера — если он точно знает куда и как ударит его противник — это ж просто конфетка. При этом удар будет «со всей дури» и практически не контролируем. Едва только его плечо пошло вперед… — кросс!

Я внимательно слежу за плечом Дзинтаро и едва только оно начинает поворачиваться — бью в разрез, на встречном движении, уводя голову в сторону из-под атаки и одновременно пробивая ему в челюсть. Острая боль вспыхивает в руке, раздается хруст, и я не знаю, хрустит ли моя рука или его челюсть. Я готов продолжить, у меня в запасе удар локтем, но я не успеваю его нанести, потому что Дзинтаро — падает на землю.

— Низведу гордых и возведу смиренных… — раздается голос сзади. Некоторое время я смотрю на лежащего в пыли Дзинтаро, ожидая, что тот поднимется, но тщетно. Поворачиваюсь на голос и вижу хитрую физиономию Хироши.