An ordinary sex life (OSL) - Астердис

особое внимание. Но по мере того, как она становилась старше, она возмущалась снисходительностью и покровительственным тоном даже со стороны Эбби.

      

      Исходя из того, как я ей ответил, Элли сказала, что я понимаю её, так же, как и некоторые другие. Я сам списывал это на то, что жил с двумя близняшками, с Эдем и Эммой, формирующими схожую динамику.

      

      Примерно за последний год она стала более напористой и независимой, пока я был занят своей дорамой «Аврора и Адриенна». И пока я слушал Элли, я вспомнил то, что однажды сказала Кира: что я думал о близнецах Сандерс как о «них», а не как об отдельных девушках. Теперь, когда остались только я и Элли, которые познакомились более лично, я осознал, насколько разными на самом деле могут быть эти двое, точно так же, как я знал, что Эдем и Эмма почти такие же разные, как Брэнди и Брук.

      

      Мы мало говорили обо мне. Большую часть времени я просто был хорошим слушателем, позволяя Элли говорить, смеяться и хихикать. Я тут и там вставлял небольшие комментарии, но я чувствовал, что Элли действительно хотела дать волю некоторым из этих мыслей внутри, и я позволил ей заняться своим делом.

      

      Даже когда мы вышли из ресторана, мы пошли гулять вокруг озера, пока Элли продолжала разглагольствовать. И мы прошли примерно половину пути, прежде чем Элли глубоко вздохнула и осознала, как много болтала она. «Теперь я пошла и заболтала тебя, Бен! Не самое сексуальное, что я могла сделать».

      

      Я ухмыльнулся. «Не беспокойся. С мальчиками все легко, Элли. Все, что тебе нужно сказать, это: «Хочешь потрахаться?», и мы подумаем, что ты чертовски сексуальна».

      

      «Хочешь потрахаться?» Элли хихикнула.

      

      «Ну, может быть, не здесь», засмеялся я, крепче сжимая ее руку в своей ладони, продолжая идти по нашему пути.

      

      Когда мы совершили полный круг вокруг озера, я обнаружил, что мы все еще ведем беседу, на этот раз о политике. Я был довольно аполитичен, мне наплевать на то, что происходит, до тех пор, пока я смогу получить секс в ближайшем будущем; но Элли рассуждала о нелегальной иммиграции, о зависимости Калифорнии от дешевой рабочей силы для получения более высоких прибылей и экономического роста, а также об основных правах человека для простого человека. Я едва понял половину того, что она говорила, но меня восхитила страсть в словах Элли. Она действительно во что-то верила, и почему-то это качество было совершенно опьяняющим.

      

      Так что я не стал ее перебивать и просто продолжил идти, Элли не осознавала этого, пока мы снова не прошли треть пути вокруг озера. «Ой, извини. Я все задерживаю нас», извинилась она.

      

      «Не сожалей», тепло ответил я. «Я люблю слушать, как ты говоришь».

      

      «Правда? Потому что Эбби надоело ВУСМЕРТЬ то, что я постоянно говорю об этом».

      

      «В самом деле», кивнул я и сменил тему. «Но независимо от того, приносит ли пользу государственная экономика или нет, не должны ли мы быть более строгими в отношении пограничного контроля только из принципа? Незаконное — это нарушение закона, и точка. Они не платят налоги, не так ли?»

      

      Элли покраснела и продолжила идти. «Нет, они этого не делают. Но я думаю, что вопрос для тебя: делаешь ли ты что-то только из принципа? Даже если это в конечном итоге приведет к тому, что ТЕБЕ придется платить более высокие цены или иметь меньше предметов роскоши? Что для тебя лучше? Цель оправдывает средства?»

      

      «Ну… э-э… Думаю, это будет зависеть от многих факторов», сдержался я.

      

      Улыбка Элли озарила вечер ярче луны. «Расскажи мне».

      

      Не знаю, сколько раз мы обходили это озеро. Я знаю, что мы гуляли достаточно долго, чтобы нам обоим стало холодно, несмотря на то, что мы были одеты в теплые куртки. В конце концов мы решили направиться к моей машине, и я закутал ее в свою куртку, игнорируя все девичьи протесты.

      

      Затем мы просто посидели в моей машине еще час и поговорили, и только слегка запаниковавший звонок по сотовому телефону от Эбби побудил нас наконец вернуть Элли домой.

      

      Мы все еще разговаривали, когда я наконец провел Элли к ее парадной двери, и внезапно она, казалось, вспомнила нашу первоначальную цель этого свидания. У нее отвисла челюсть, и она заикалась несколько секунд перед тем, как начать: «Бен, я, э-э… Я знаю, что просила пойти с тобой на свидание по очень конкретной причине. Но, мм…»

      

      «Теперь, когда мы здесь, ты не уверена, что хочешь?» предположил я.

      

      «Ой, черт возьми! Я хочу! Я хочу!» быстро вставила Элли со свежей нервозностью на лице. «Но я…» она вздрогнула, не зная, как озвучить то, что было у нее в голове.

      

      Я решил взять на себя ответственность. Я шагнул вперед, обнял Элли и наклонился, чтобы поцеловать ее. Она пискнула, а затем обняла меня, радостно застонав, когда ее язык высунулся, чтобы поиграть с моим. Я почувствовал счастье и тепло в ее поцелуе, даже легкое возбуждение. Но еще нет… Нам не нужно было снова заниматься сексом… пока.

      

      И почти так же внезапно, как я поцеловал ее, я отстранился. Я держал ее за плечи и смотрел ей в глаза, пока она таяла у меня на груди, а затем мягко сказал: «Я прекрасно провел вечер, Эллисон Сандерс».

      

      «Я тоже», счастливо вздохнула она.

      

      «Мы должны выйти снова, когда-нибудь».