'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Дверь со скрипом открылась. Появился Джауз, мой главный механик, по его бровям стекал пот.

– Дело сделано, Великий магистр. Флот готов выступить к Тесному проливу.

Я поднялся с кресла, в восторге от этих слов.

– Я давал тебе две недели, ты управился за десять дней. За тобой будет право первого выбора из шахской сокровищницы.

– Благодарю тебя, Великий магистр. – Он просиял так, что кончики усов коснулись ушей. – Может, я бы лучше выбрал кого-нибудь из гарема? Говорят, там собраны кошечки со всех концов света.

Сама мысль о дворце, полном рабынь, с которыми распутный шах совокуплялся, когда пожелает, была мне противна.

– Они все рабыни. Я освобожу каждого, кто примет веру в Архангела… Все прочие будут осуждены. Никто из нас их не возьмет.

Джауз разгладил ухоженные усы.

– А не будет более милостиво позволить мне позаботиться о тех, кто не примет твою веру?

– Я действую не из милосердия, а ради справедливости. – Я хлопнул по жирной мухе, гудящей в комнате. На «Морском клинке» их полно. Не попал. – Но ты, Джауз, неверующий и заслужил награду. Я позволю тебе выбрать одну женщину. Но тебе придется на ней жениться. Мы в империи не берем рабов.

– К сожалению, я вряд ли буду хорошим мужем.

– Почему это?

– Я уже женат на тебе.

Его живот заколыхался от смеха. Я тоже улыбнулся.

Наступило время проверять флот, готовить людей, убедиться, что у нас хватит припасов для захвата Костани. Но сначала я должен был увидеть Ашеру.

Я взял фонарь. Всю ночь я трудился над планами, поэтому фитиль торчал над воском. Я обрезал его, а потом зажег с помощью кремня и стали.

Ашера по своей воле осталась в корабельном трюме и уже не притворялась, что ест блюда, которые я ей посылал. Ведра с водой для умывания и питья оставались полными. Она хотя бы спит?

С тех пор как я усилил железом корпус корабля, дневной свет не проникал в глубь трюма. Что же она делала там, в темноте, помимо молитв своему богу?

Мерцающий свет фонаря осветил ее, сидевшую в углу, шепчущую молитвы на плавно льющемся языке, звучавшем как парамейский – язык религии Лат, на котором в основном изъясняются в Аланье. А еще на нем говорят моряки с Эджаза. Но неважно, о чем она молится: у фальшивых богов ответа не получить.

– Михей Железный, – сказала она. – Ты готов?

– Я готов уничтожить твою страну и забрать нашу святую землю обратно, – усмехнулся я, не боясь колдуньи, которая до сих пор показывала единственное умение – перемещать железный шар по полу. Я поднес фонарь прямо к ее лицу. – Знаешь, половина моих людей говорит, что тебя надо сжечь заживо, а другая – что утопить.

Не дрогнув и не моргнув, она оттолкнула фонарь.

– А что говоришь ты?

– Говорю, что ты слишком интересна для всего этого.

– Ты уже влюбился в меня?

Она не улыбнулась при этих словах.

Но я не сумел сдержать смех.

– Может, и влюблюсь, если ты когда-нибудь улыбнешься.

– А чему улыбаться?

– Всему! Ветру, морю, кричащим чайкам, кряканью уток – это все сад Архангела. Разве можно им не восхищаться? Разве он не делает нас счастливыми?

– Если все это делает вас счастливыми, для чего тебе Костани?

Может, ей и нравилось это темное место, но мне – нет. Темноту любят Падшие ангелы. Они упиваются темной водой из темных источников. Эта женщина, омытая тьмой, призывала их шепот.

– Ты бледна, как мышь-альбинос. – Я махнул ей, чтобы следовала за мной. – Тебе нужно немного солнца.

Мы поднялись на палубу. Отсюда можно было наслаждаться видом залитых солнцем холмов или армады, выстроившейся у береговой линии. Мои пятьдесят тысяч воинов трудились, погружая припасы. С помощью тросов на корабли поднимали деревянные ящики, наполненные едой, пушечными ядрами и порохом. Самые сильные люди таскали на спинах бочки с водой.

Когда мы с Ашерой прошли мимо, кучка моряков-эджазцев начала перешептываться. Когда мы нашли ее в титановых копях Эджаза, они говорили, что она маг. Ее лицо было «юным и сияющим, подобно полной луне, и бесстрастным – как у всех магов», так они мне сказали. А крестесцы, мои товарищи, говорили иначе: «Пожирательница тьмы. Неверная. Проклятая».

Но соленый воздух очищал меня от подобных мыслей. Кричали чайки, и ветер трепал волосы.

Ашера все еще была в сером рубище и желтом шарфе, в которых мы ее захватили. Я уже заказал портному платья для нее и надеялся, что в них она будет выглядеть лучше. Я приблизился к ней, и мы стояли на носу, глядя на восток, где лежали три царства неверных латиан. Сирмом, Аланьей и Кашаном правили двоюродные братья, потомки Селука Разрушителя. Я хотел покарать их семью за то, что они сделали с моей.

Ашера спросила: «Для чего тебе Костани?»

То был мост между континентами Юна и Лидия и врата на восток. Город не покорялся никому триста лет, с той поры как завоеватель Утай с помощью Падших ангелов перенес свои корабли через горы, чтобы избежать семи морских стен, из-за которых невозможно пересечь Тесный пролив. Вот почему большинство завоевателей осаждали Костани с суши… Только лучше ли это?

Осада – испытание для души. Мы шесть лун стояли вокруг железных стен Пендурума, и я лишился там половины людей. Никогда не забуду обледенелые мертвые тела: на их лицах навсегда застыло страдание. И тысячи тех, кого пришлось сжигать в яме, потому что черви поразили их чрева; и то, как разлетались руки и ноги людей от каждого пушечного удара. День и ночь мы дышали серой и дымом, были рады рыбной пасте на куске черствого, как камень, хлеба.

В ночь, когда бомба Орво разрушила железные стены, луна стала багровой. Наша вера учит, что затмения несут чудеса, и Орво принес нам чудо. Его саперы прорыли туннель под стеной, зажигательная смесь взорвалась так, что фундамент рухнул, металл расплавился и день обратился в ночь. Но подобное чудо не сработает для Костани. Ее стены углубляются в землю, как айсберг, и саперной работой их не взорвать, если только не пробить самые твердые земные слои.

Мои люди называли Ашеру пьющей тьму. Я надеялся, что они правы. Только Падшие ангелы знают путь через Лабиринт. Если в непроглядной темноте трюма они шептали ей об этом, то мне нужно это узнать, ибо иногда нечестивые методы могут быть полезны для святой цели.

– Можно рассказать тебе одну историю? – спросил я.

Пока она старалась повязать на голову желтый шарф, пряди пепельных волос падали ей на