Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Я не понимаю, — ответил Ремеркус. — Именно ваш магистр войны развязал этот ужас.

— Да, магистр войны. Великий Гор, возвышенный рукой самого Императора. Насколько защищеннее вы должны чувствовать себя, скрываясь здесь от войны и доверив судьбу галактики другим.

Вспыхнули пустотные щиты, и ответ Ремеркуса заглушили помехи. Серий попаданий встряхнули «Сошествие гнева», вынудив Корсвейна схватиться за монитор связи, чтобы не упасть. Снова зазвучали ревуны, давая знак аварийным партиям занять боевые посты.

— Магистр капитула Белат, докладывай.

— Всего лишь незначительные повреждения, сенешаль. «Крестоносец» отделался не так легко, ударный крейсер получил всю мощь залпа. Его щиты отключились, есть несколько пробоин в корпусе.

— Прикажи «Крестоносцу» перейти на более близкую орбиту и перестрой боевой порядок.

— Позволь нам развернуться и ответить своими торпедами! Мы заставим их изменить курс.

— Это не входит в мои планы, магистр капитула. Если мы повернем, то выйдем из-под прикрытия батарей, о чем я уже тебе говорил.

— Защита молчащих батарей бесполезна!

— Верь, Белат.

— Верить? Во что?

— Если не в мои навыки убеждения, которых мне может не доставать, тогда в человечество.

— Это самое человечество сидит, сложа руки, пока нас атакуют. Эти трусы из Свободной Армии были больше бременем, нежели благом еще до того, как отвернулись от Императора.

Корсвейн покачал головой.

— Если ты действительно веришь в это, магистр капитула, тогда они правы, оставив нас самих разбираться в своем конфликте.

— Прошу прощения, я сказал не подумав.

Белат несколько секунд молчал, хотя канал связи оставался открытым. Затем магистр капитула в ужасе прорычал:

— Их флагман изменил курс, чтобы подойти вплотную, сенешаль. Идентификаторы сигнала подтверждают — это проклятый «Терминус эст».

Это известие, хоть и ожидаемое, заставило Корсвейна засомневаться в выборе стратегии. Помимо того, что Тифон, почувствовав слабость противника, вполне мог решиться на атаку орбитальных батарей, его боевая баржа была одной из крупнейших когда — либо построенных, многократно превосходя «Сошествие гнева» в массе залпа.

— К счастью или нет, я выбрал наш курс, и теперь мы должны следовать ему до самого конца. Мы ничего не добьемся, сомневаясь друг в друге. Отзови штурмовые корабли в пусковые отсеки, и прикажи всем ремонтным партиям быть наготове. Полагаю, что вскоре мы ощутим всю мощь вражеского бортового залпа, как предшественника абордажа.

— При такой перспективе ты держишься очень спокойно, сенешаль.

Это было правдой. Корсвейн не чувствовал ни опасения, ни волнения. Голова ходила кругом, но перед лицом столь зловещей неотвратимости его мысли сфокусировались, как луч лазера. Сенешаль задался вопросом, не так ли все время работал мозг Льва.

— Я не позволю взять этот корабль на абордаж, Белат. Если враг попытается сблизиться, мы проведем маневр для контрабордажа. Мы вместе возглавим атаку.

— Как прикажешь, сенешаль, — ответил Белат. Возможно впервые с момента обнаружения Гвардии Смерти в его голосе звучало нечто похожее на уверенность. — Я возглавлю авангард, если только ты не желаешь этой чести.

— Второй эшелон отлично подойдет мне, магистр капитула.

Прежде чем покинуть каюту, Корсвейн подключил дистанционный терминал для приемопередатчика к системам силового доспеха. Коридоры гремели топотом бронированных сапог Темных Ангелов, собирающихся для абордажа. Сенешаль находился на четыре уровня ниже зала сбора, когда по воксу раздался сигнал, сообщая, что связь с Аргеем восстановлена. Корсвейн заговорил, направляясь к кормовому отсеку сбора по левому борту.

— Я удивлен, президент-генерал. Вам все еще есть, что сказать. Вы предельно ясно разъяснили свою позицию, и я уверен, что никакие споры не изменят ее.

Корсвейн кивнул почетной страже, отдавшей ему честь в оружейной комнате. Несколько сотен легионеров вооружались специализированным абордажным снаряжением: силовыми алебардами и боевыми щитами для ближнего боя; подрывными и мельта-зарядами для уничтожения переборок; гравитационными сетями и цепными кошками для действий в космосе.

— Что вы имели в виду, когда говорили: другие решат судьбу галактики? — в голосе Ремеркуса прибавилось нерешительности. — Вы не верите, что мятеж Гора будет подавлен?

— Я не оптимист, президент-генерал. Архипредатель с самого начала владеет инициативой. Меня утешает то, что я, может быть, не доживу до его победы, но надеюсь, что моя смерть может предотвратить ее.

— Я не ожидал такого пораженчества от командира Легионес Астартес, — тон президент-генерала стал еще более неуверенным. — Почему вы говорите о смерти?

Корсвейн искренне рассмеялся.

— Я готовлюсь к абордажу корабля, экипаж которого несомненно превосходит нас в численности, в надежде, что по крайней мере убью его командира — предателя Тифона. Кроме того, я не рассчитываю, что хоть один легионер Темных Ангелов переживет предстоящий бой. Я надеюсь, что ослабленная нами Гвардия Смерти не сможет продолжить атаку на ваш мир и корабли на орбите.

— Вы не можете знать, что они именно это собираются сделать.

Корсвейн извлек меч и покрутил его, высматривая на остром лезвии неровности и зарубки. Их не было. Сенешаль знал об этом, ведь за клинком тщательно ухаживали, но лишняя проверка добавляла спокойствия.

— Если вы верите, что Гвардия Смерти признает ваши заявления о нейтралитете, тогда вы еще больший глупец, чем я. Мы завоевали галактику для Императора и Имперской Истины, президент-генерал. Не стройте иллюзий — Гор планирует завоевать ее снова для себя лично. Я не жалею о своей роли в этой войне. Надеюсь, вы тоже не станете.

По всей боевой барже прокатился глухой рокот, становясь все громче и громче — от носа до кормы заговорили орудия корабля. Гул многократно повторился по всему залу сбора, как только открыли огонь батареи на нижних палубах, заглушив ответ Ремеркуса.

Несколько мгновений спустя на «Сошествие гнева» обрушился ответный залп «Терминус эст». Несмотря на прикрытие пустотных щитов, боевую баржу затрясло от попаданий снарядов, ракет и плазменных зарядов. Их мощь почти сбила Корсвейна с ног.

— К сожалению, я должен прервать наш разговор, президент-генерал. Ни в коем случае не позволяйте Гвардии Смерти высадиться на ваш мир — я лично видел бедствия, которые несомненно последуют за этим.

— Подождите! — резко сказал Ремеркус. — Минутку. Дайте мне подумать.

— Нет больше времени для размышлений, только для действий. Я уже так поступил. Когда мы в первый раз обнаружили Гвардию Смерти, у нас была возможность уйти с орбиты, но тогда подставили под удар ваш флот. Я убрал ваши транспорты с пути врага и заманил его под дула орбитальных орудий. Что вы решите делать дальше целиком будет лежать на вашей совести.

— Это какой-то обман. Вы надеетесь подтолкнуть меня этим шантажом?

— Никакого обмана, шантажа или принуждения. Теперь я отправляюсь в битву во имя Императора, Льва и Первого Легиона. Я счастлив, что поступаю так, ведь если Империум победит, тогда нас и нашу жертву будут помнить.

Огромные двери, соединяющие зал сбора с пусковыми отсеками, открылись, со скрежетом разойдясь в стороны на тяжелых роликах. В отсеках стояли готовые к запуску «Громовые ястребы» и «Грозовые птицы». Корсвейн поднял кулак, сигнализируя космодесантникам вокруг, но его слова утонули в грохоте очередного залпа, обрушившегося на боевую баржу. Переборки и крепления над головой заскрипели и затрещали от нагрузки, но выдержали.

Корсвейн выпрямился.

— Через две минуты мои штурмовые корабли будут на пути к врагу, и ваш огонь накроет нас так же, как и их.

— Тогда, что вы от меня хотите.

— Президент-генерал, открывайте чертов огонь немедленно!

Корсвейн вырвал дистанционный передатчик из гнезда и швырнул его на палубу.

— Белат, как у тебя обстоят дела? — обратился он по внутреннему воксу.

— Посадка через тридцать секунд. Пилоты проинструктированы о схемах атаки. Флот перестраивается для контрудара.

— Увидимся на борту «Терминус эст», брат. Смерть врагам Императора.

— Так точно. Смерть им!

Корсвейн последним взошел по рампе «Грозовой птицы», его почетная стража уже была пристегнута. Он прошел мимо них и занял место в специально оборудованной командирской башенке рядом с кабиной пилота.

— Всем штурмовым кораблям, приготовиться к старту по моей команде.

Пульсирующий рев двигателей штурмовых кораблей усилился, как только пилот отсоединил палубные фиксаторы. Корсвейн собрался дать сигнал к запуску, когда по вокс-связи раздался звук срочного входящего сообщения. Это был Уризель.