'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Там, на Лиговке, — Ланген махнул рукой. — Я просто присел за стол, а он подошёл и сказал, что сразу понял: я испытываю затруднения.

— Ну да. Ты, конечно, совершенно случайно пошёл именно в тот трактир, где водится персонал, оказывающий такого рода услуги… Как он называется?

— «Колосок».

— Миленько… Ладно, понял. Оставляю его вам, — я пинком под зад отправил Лангена в полёт по комнате и повернулся к Ползунову. — Суть вы, полагаю, поняли. Дальше решайте вопрос, как хотите. Если что, ребята в вашем распоряжении.

Я взглянул на охотников, которых притащил из оплота. Те понятливо встали с двух сторон от двери. Ползунов отставил в сторону поднос с завтраком и задумчиво закатал рукава рубахи. Ланген, взглянув сначала на него, а потом на телохранителей, взвыл.

Шоу обещало быть забавным, но смотреть его у меня не было времени.

Я вышел из особняка Ползунова. И задумался.

Тащиться в трактир на Лиговке самому — всё равно, что явиться туда с плакатом «Внимание! Я выслеживаю тварь в человеческом обличье, якшающуюся с нечистью». Охотник, вдруг пожелавший решить свои проблемы посредством нечисти — это нечто не сказать чтобы совсем уж небывалое, единичные-то случаи есть, но уж точно не вызывающее доверия. Ко мне трактирщик тупо остережется подходить. А превратиться в не-охотника враз и запросто не получится. Можно, конечно, переодеться, не брать с собой меч и снять с руки перчатку. Но звёзды-то никуда не денутся… Не, если заморочиться — вопрос с внешностью, конечно, можно решить. А можно просто не заморачиваться.

С этой мыслью я кастанул нужный Знак и перенёсся в Поречье.

— Что-что? — изумленно переспросила меня Александра Дмитриевна Урюпина.

В конторе она была одна, сестра усвистала куда-то по делам.

Я терпеливо повторил.

— Но это же опасно! Вдруг трактирщик меня раскроет? — Александра попыталась изобразить испуганное лицо.

— Если раскроет, просто сделает вид, что не понимает, о чём вы говорите. Посочувствует вашему горю, да отвалит подобру-поздорову. Но за такой исход, как вы понимаете, я заплачу гораздо меньше, чем за успешный.

Услышав о деньгах, Александра мигом избавилась от опасений.

— Хорошо, идёмте.

Мы перенеслись в Петербург. Я поймал извозчика.

— Трактир «Колосок» на Лиговке знаешь?

— На Лиговке? — ахнула Александра. — Это, что же — столица⁈

Извозчик покосился на барышню с некоторым обалдением, но ничего не сказал. Только подтвердил, что трактир «Колосок» знает. Я подал Александре руку и помог забраться в коляску.

Все сорок минут, что мы добирались до трактира, слушал восторженный рассказ Александры о том, как она обожает Петербург. Доводилось бывать тут, когда был жив папенька. За это время дважды начинался и заканчивался противный мелкий дождь, извозчик поднял над коляской крышу. Через сорок минут Александра вошла в трактир «Колосок», а я — в забегаловку напротив.

Народу в забегаловке, по утреннему времени, было не много. Я запоздало подумал, что стоило уточнить у Лангена — может, в трактире надо сесть за какой-то конкретный стол? Но ничего. В способностях Александры не сомневался. И не прогадал.

Полчаса спустя она вышла из трактира в сопровождении какого-то невзрачно одетого персонажа. Он семенил рядом с ней так, как мог бы это делать слуга.

Я вышел из забегаловки и пошёл следом за парой, стараясь одновременно и держать их в поле зрения и не показаться на глаза, если «слуга» вдруг обернётся. Александра-то, остановившись, чтобы поправить перед стеклянной витриной шляпку, сразу меня заметила. И приободрилась.

С широкого проспекта мы довольно быстро свернули в боковую улицу. Потом в переулок. Потом ещё в один. С каждым новым поворотом дома выглядели всё беднее, а под ногами всё сильнее хлюпала грязь. В момент, когда я опасался, что Александра, в своих нарядных башмачках, вот-вот возмутится и объявит, что дальше не пойдёт, пара остановилась у входа в полуподвал. Они о чём-то быстро переговорили со «слугой», после чего Александра, придерживая юбки, начала неловко спускаться по лестнице. А «слуга» отвесил поклон и был таков.

Я дождался, пока он скроется с глаз. После чего спустился вслед за Александрой.

— Благодарю вас. Всё прошло отлично! Дальше я сам.

— А мне что делать?

— Просто подождите. Это не займёт много времени, обещаю.

* * *

Свет проникал в лавку сквозь единственное полуподвальное окно. Не мытое, судя по виду, с того дня, как построили дом. Глаза не сразу привыкли к темноте, и среагировал я на звук. Дверь за спиной как-то слишком быстро захлопнулась.

Я резко обернулся и увидел, что перед закрытой дверью стоит фигура в плаще с низко надвинутым капюшоном. Лица не разобрать.

— Торопишься, приятель, — укоризненно сказал я. — Может, я дверью ошибся?

«Приятель» молча сложил на груди руки и прислонился к двери.

— Эта дверь — не из тех, которую можно перепутать с другими, — раздался голос из-за прилавка. — Что ты здесь забыл, охотник?

— Всё очень просто. Нашёл у своего друга на чердаке одну интересную куколку. И теперь до зарезу хочу узнать, что за тварь их поставляет населению. — Я в одно движение оказался рядом с торговцем, приставил к горлу кинжал. — Либо ты мне сдаёшь поставщика и мы расходимся миром, либо — сам понимаешь.

Торговец — немолодой мужик с грубым и малоподвижным лицом — как будто вообще не заметил проблемы. Но миг спустя мне на плечо легла рука.

Я даже не успел посоветовать убрать руку, пока в ней что-нибудь не сломалось. Меня вдруг просто взяли и отшвырнули.

Долбанувшись спиной в дверь, я быстро пришёл в себя и закрепился на ногах. В следующее мгновение был уже полностью готов к битве. Однако кидаться на меня никто не спешил. Парень в капюшоне застыл перед прилавком, всё так же сложив руки на груди. А торговец медленно поднялся.

— Много о себе думаешь, охотник, — сказал он. — Молодой, горячий. Я бы простил. Если бы сидел за барной стойкой. Но здесь у меня серьёзное дело, поэтому сейчас я буду спрашивать, а ты отвечать. Из какого ты ордена?

— Стремительных Граблей, — огрызнулся я.

— Такого ордена в Петербурге нет.

— Тебе нахрена? Статистику собираешь?

Я постарался сделать вид, как будто бы немного навалил кирпичей, но храбрюсь. И, похоже, у меня получилось. Торговец изобразил снисходительную улыбку.

— Хочу узнать, к кому обратиться, чтобы пороли получше своих детишек. Я, конечно, мог бы выпороть тебя и сам, но это