Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

* * *

В гостиной моего особняка стоял Ивэн Уотерсон. Астрид спала на диване, ее мучила лихорадка.

— Вы хотите сказать, что госпожа Астрид… падчерица нашего светлого императора… благородная девица… — то багровея, то бледнея, начал гневную тираду глава Службы безопасности императорского дома, — что столько почтенная особа… позволила себе…

— Нюхать наркотический порошок — да, именно это я и хочу сказать, — процедил я сквозь зубы, ярясь на Уотерсона за то, что даже в такой критический момент он беспокоится о репутации незадачливой императорской падчерицы. — И она может умереть, судя по ее состоянию! Сейчас не время для выяснения того, как благородная девица оказалась на дне, господин Уотерсон! Давайте вы займетесь этим вопросом после того, как врачи вырвут ее из лап смерти. Звоните своему императорскому лекарю.

— Светлый император убьет меня, если хоть одна живая душа узнает о том, что госпожа… что благородная де…

— Так, все ясно! — поднял я руку, перебивая его. — Тогда позвольте мне помочь. Мне нужен доступ к медицинской лаборатории и несколько часов времени. Я изучу это… вещество, — я с отвращением кивнул на пакетик с порошком, валявшийся на столе, — и, надеюсь, придумаю, как вытащить Астрид из… этого состояния.

— Тогда необходимо ехать немедленно! Но кто же побудет с госпожой?

— Моя служанка.

Я вызвал Веронику, велел ей не отходить от Астрид, в случае чего незамедлительно звонить мне.

Уотерсон повез меня на своем роскошном автомобиле в одну из медицинских лабораторий, в которой работали ученые, подвластные только самому императору.

Это было белое многоэтажное здание. Уотерсон уладил формальности на ресепшене и повез меня на лифте на шестнадцатый этаж. Магнитным ключом отворил дверь одной из дверей и пропустил меня вперед. По функционалу лаборатория плюс-минус напоминала берговскую, поэтому я сориентировался быстро.

Мне понадобилось полтора часа для того, чтобы выяснить необходимую информацию.

— Я знаю, как помочь Астрид. — Встал я, наконец, из-за стола, глядя на Уотерсона, в нетерпении теребившего лист бумаги.

* * *

Травяной отвар, нейтрализующий действие той мерзости, что попала в кровь Астрид, был готов еще спустя полтора часа. Достать необходимые ингредиенты не было проблемой — всё-таки, когда твои поручения выполняет сам глава Службы безопасности императорской семьи, дело во сто крат упрощается. Простой отвар из этих трав, само собой, не помог бы, но я алхимически усилил его — очень существенно усилил.

Мы с Уотерсоном поехали обратно ко мне.

Астрид металась в жару. Вероника сидела подле нее, в паническом ужасе заламывая руки.

Я подбежал к императорской падчерице, приподнял ее голову и приложил к губам бутылочку с отваром. Часть пролилась, но все же в Астрид попало столько отвара, сколько нужно.

Лучше девушке становилось постепенно. Через полчаса жар спал. Еще через полчаса она смогла отпить пару глотков воды. Еще через пару часов — с трудом сесть.

— Что со мной было? — спросила она слабым голосом. — Аксель, вы что, снова спасли меня?

— Кажется, это превращается в плохую традицию, — хмуро ответил Уотерсон.

* * *

— Вы вновь спасли мою… дочь… от позора. — Слова «дочь» и «позора» император Ингмар Второй проговорил с каким-то плохо скрываемым отвращением. — Вы становитесь носителем слишком большого количества наших семейных скелетов, господин Ульберг.

— И теперь вам придется убить меня? — неудачно пошутил я, беря со стола стакан с водой — что-то в горле пересохло.

— Или очень хорошо заплатить вам, — мрачно улыбнулся собеседник. — А если серьезно, барон… вы дважды спасли Астрид от гибели и позора — вы заслужили высокой награды. Посему я намерен даровать вам графский титул.

Я поперхнулся водой, которую пил, и закашлялся. Когда приступ кашля, наконец, прекратился, я, решив, что ослышался, переспросил:

— Чем вы хотите наградить меня, Ваше Величество?

— Графским титулом.

— Это очень высокая награда… — У меня еще сильнее пересохло во рту, но пить на этот раз я не осмелился.

— Как и то, что вы сделали для Астрид… и для императорской семьи в целом.

— Для меня это огромная честь, Ваше Величество. Благодарю вас. — Я встал и поклонился.

— Но учтите, барон: шутки шутками, а если кто узнает правду об Астрид…

— Головы мне не сносить — я достаточно умен, чтобы понимать это, Ваше Величество, — улыбнулся я.

* * *

Мы с Астрид сидели в моей гостиной. В моем дворе стоял ее автомобиль с кучей охраны. Прошло несколько дней после ее… отправления.

— Вам лучше? — спросил я.

— Намного. Спасибо вам, Аксель. — Астрид нагнулась через стол и благодарно сжала мою руку.

— Что дальше?

— Дальше меня поместят в закрытую лечебницу в глуши… инкогнито. На полгода.

— Серьёзный срок.

— Как в тюрьму еду, — поморщилась девушка.

— Вам необходима помощь, и в лечебнице ее окажут. Надеюсь, что впредь вы не будете совершать… опрометчивых поступков, — довольно резко сказал я.

— Да вы сердитесь, Аксель, — удивилась Астрид.

— На самом деле я просто вне себя от бешенства. Вы могли умереть. Я не понимаю, чего вам постоянно не хватает в жизни… и я ненавижу наркотики!

— Чего мне не хватает? Приключений, может быть…

— Это не смешно, Астрид! Вы едва не погибли из-за собственной глупости, вы заставляете страдать ваших близких! И я совершенно в толк не возьму, что же такого творится у вас в голове, если вы так себя ведете!

Астрид вскочила. Щеки ее порозовели. От негодования или стыда?

— Аксель, я… вы…

— Возможно, я был слишком резок, но зато предельно честен. — Я не собирался просить прощения за то, что мог обидеть капризную избалованную девицу правдой.

— Да нет же! — Астрид резко опустилась обратно в кресло. — Вы все правильно сказали, Аксель. Я вела себя глупо и… и вообще… наверное, вся проблема в пустоте, понимаете?

— В пустоте?

— Да. Человеку непременно нужна цель. Желательно серьезная и высокая. Иначе можно помереть от тоски…

— Но наркотики явно не то, что способно заполнить пустоту, Астрид.

— Знаю. Я думала, они помогут перестать замечать ее.

— Астрид, вы…

Разговор оборвал телефонный звонок.

— Алло, — поднял я трубку.

— Барон Аксель Ульберг? — спросили на том конце провода.

— Он самый. С кем имею честь говорить?

— У тебя есть ровно