Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Космический Волк, пошатываясь, поднялся на ноги. Последнее, что он помнил, — это приближение к «Яростной бездне». Их челнок подбили, и они провалились в какую-то темноту. Больше ничего. В результате какого-то психического обмана он оказался на воображаемом Фенрисе. При мысли о том, что им манипулировали при помощи колдовства, Бриннгар яростно сжал кулаки. Это стоило жизни всем его боевым братьям. Это его проклятие.

После того как он пришел в себя, Бриннгар огляделся. В помещении царил полумрак, но, судя по ощущениям, оно было обширным и высоким. Что-то вроде склада оружия. Прямо перед ним стоял дредноут. Космический Волк инстинктивно отскочил назад и схватился за рукоять Разящего Клыка. Но вскоре понял, что боевая машина пуста и не активирована, и тогда немного расслабился. Рядом стоял еще один такой же механизм, ожидающий, пока в него не будет заключен воин — либо навечно, либо только на время, необходимое для службы Легиону.

Арсенал был отлично укомплектован. Ящики с боеприпасами стояли длинными рядами, за ними виднелись стеллажи с обоймами для болтеров, запасными батареями и связками гранат. Но вниманием Космического Волка завладел целый ряд дредноутов. Его зрение уже приспособилось к темноте, и Бриннгар увидел, что шеренга этих машин тянулась до самого конца зала. Здесь стояло не меньше сотни дредноутов, а позади них на стойках виднелись все виды оружия, которые можно было подсоединить к корпусу, — огромные поршневые молоты, силовые цепы, автоматические орудия, сдвоенные огнеметы и ракетные установки. Колоссальный набор вооружения поразил Бриннгара, но еще больше его потрясла мысль о тысячах этих левиафанов, идущих в бой по приказу Лоргара.

Он неожиданно насторожился. В какой-то момент, не оставшийся в памяти, Бриннгар потерял свой боевой шлем, но слух его не подвел. Массивная металлическая плита скользнула в сторону, в голой стене арсенала появился проход, и оттуда хлынул поток рассеянных красноватых лучей. Снаружи появилась высокая узкая тень. Как только плита остановилась, кто-то вошел внутрь. Незнакомец был одет в черное, а по блеснувшим на спине приспособлениям Бриннгар узнал магоса механикума.

Магос повернулся, заметив в арсенале Астартес, и без промедления бросился на него, выпустив механодендритовый бур. Бриннгар одним ударом выбил оружие из механической руки, и на пол, словно кровь, хлестнула струя машинного масла. В следующее мгновение он взмахнул Разящим Клыком и покончил с беспомощным противником. Существо, падая, что-то прохрипело, то ли от боли, то ли от ярости. Упавшее тело еще долго дергалось на полу, словно механизмы не могли смириться со смертью своего хозяина.

Багровый свет все так же заливал открытый проход.

Бриннгар не имел понятия, куда он ведет, но надеялся отыскать уязвимое место на корабле и произвести наибольший ущерб, чтобы гибель Кровавых Когтей не была напрасной. А может, еще жив Ультрамарин и ему удастся его отыскать. С такими мыслями Космический Волк уже шагнул к двери, но его неожиданно остановил скрип металла и шипение гидравлических замков.

Бриннгар, благодаря тренированному слуху, точно определил местоположение источника звука. Он обернулся и замер, хотя и не собирался надолго задерживаться, чтобы определить его происхождение.

— Я вечно буду охранять Легион, — раздался из темноты скрипучий механический голос.

Тяжелые шаги, словно удары молота, отозвались эхом в стенах арсенала, и из тени появился массивный дредноут.

Он имел чудовищный вид: операция погребения воина еще не закончилась, и бронированный саркофаг был открыт. Внутри, в прозрачной капсуле было заключено обнаженное тело, погруженное в амниотическую жидкость. Тягучее прозрачное вещество позволяло рассмотреть усиленную мускулатуру Астартес.

Дредноут двигался еще не совсем устойчиво, кроме того, у него недоставало одной руки; свободные концы кабелей торчали наружу, словно обрезанные вены. Наверняка там должно было быть установлено какое-то сокрушительное орудие уничтожения. Зато вторая рука была в полном порядке: в ней поблескивал массивный молот, усыпанный шипами. Воин рефлекторно активировал оружие, и по всей его поверхности затрещали искорки. От металлического монстра, возвышавшегося перед Бриннгаром, исходила почти осязаемая угроза. Космический Волк отступил на шаг и взял на изготовку Разящий Клык. Броня дредноута выглядела чрезвычайно крепкой, но он надеялся, что рунный топор с ней справится.

— Мой враг, — проскрипел дредноут, хромая вперед, чтобы отсечь Космического Волка от выхода из арсенала. Его голос стал резче, словно существо узнало Астартес. — Ултис должен умереть, — добавил он после паузы, но затем сосредоточился на значке Легиона и продолжал: — Вам не удастся захватить корабль.

Бриннгар узнал воина. Он уже убил его однажды, и это произошло на Бакка Триумвероне.

— Баэлан… — снова послышался бесстрастный механический голос.

— Разве я тебя не убил? — проворчал боец Волчьей Гвардии.

— …тебя уничтожит, — закончил дредноут.

Саркофаг закрылся.

— Второй раунд, — прошептал Бриннгар, когда дредноут бросился в атаку.

Мхотеп прорвался через бронированную дверь рубки и заскользил по коридору. Огненное дыхание демона на мгновение окутало его пламенем и оставило на броне черные отметины. Струя огня ударила так сильно, что ему пришлось цепляться за стены, чтобы остановить скольжение. Но дерево и металл распадались под его руками, открывая жгуты искрящих кабелей. Только на пересечении коридоров, сильно ударившись в переборку, сын Магнуса все-таки сумел остановиться, ощущая боль в спине и плече. Броня Мхотепа сильно раскалилась. Лицевой щиток, принявший на себя основную долю огня, пришлось сбросить, поскольку он почти расплавился. Но капюшон психической защиты уцелел. Мхотеп с трудом поднялся на ноги. На его груди начали кровоточить три отметины когтей, пробивших броню. В первый момент Астартес пошатнулся, но, обратившись к психическим резервам, восстановил равновесие. Осторожно переставляя одну ногу за другой, игнорируя боль, он опять направился к рубке.

Из бреши, оставленной Мхотепом в бронированной двери, показался Всорик, хотя ему, чтобы протиснуться, пришлось основательно расширить пролом. Значит, он встретит его на полпути.

Немного приблизившись, Мхотеп заметил, что черный защитный панцирь в нескольких местах треснул и из нескольких ран сочится светящаяся кровь.

Похоже, он ранен. Мхотеп утешил себя этой слабой надеждой и поднял копье. После короткого заклинания он послал в демона багровую дуговую молнию. Чудовище заслонилось от психической энергии мускулистым предплечьем, и молния быстро погасла, не причинив ему вреда.

— Ты как насекомое, — сказал Всорик, сопровождая свои слова игрой мышц и треском костей. — На вид хрупкий, но с первого раза не убьешь.

— Я — Астартес. Я — карающий ангел Императора Человечества, — решительно заявил Мхотеп. Он воспользовался короткой передышкой, чтобы восстановить силы.

Несмотря на боль и слабость, он не хотел допускать даже мысли о поражении, зная, что демон непременно ее почувствует, и тогда все будет потеряно.

— Я — твоя судьба, — бросил Всорик и со сверхъестественной скоростью рванулся вперед.

— А я — твоя, — прошипел Мхотеп.

Когти, словно клинки, со свистом рассекли воздух, и из копья, которым Мхотеп парировал удар, брызнули золотые искры. От мощного удара он покачнулся и невольно отступил на шаг назад, лязгнув коваными ботинками по стальному полу. В ответном выпаде Мхотеп, сосредоточив энергию копья в самом острие, ударил демона в бок. Панцирь Всорика оказался тверже железа, и отдача отозвалась болью в плече и руке легионера Тысячи Сынов, так что онемели пальцы и он едва не выронил оружие. Зато демон отреагировал на рану таким оглушительным ревом, что Астартес невольно поморщился.

Сервомеханизмы бронекостюма, помогающие мускулам, позволили ему отпрыгнуть назад, так что оторванные пластины брони хлопнули, словно полы накидки. Мхотеп приземлился с копьем наготове, пока демон не успел нанести ответный удар.

— Эту битву ты проиграл, дух, — со всей решимостью заявил Мхотеп. — Твое время пришло. Ты порождение варпа, и я заставлю тебя туда вернуться. Как бы ты ни старался, мне известно, кто ты такой, и потому тебе не одержать победы. Свет Императора тебя изгонит.

— Ты ничего не знаешь о нас, — ухмыльнулся Всорик, чья ужасная рана в боку уже начала затягиваться. — Ты поддался заблуждению, и твоя судьба тебе неизвестна.

В голове Мхотепа пронеслись картины горящих башен Просперо и волчий вой. То же самое видение возникало у него при первой попытке Всорика прорваться в его сознание, и сейчас этот кошмар повторился.

Мхотеп сосредоточился, твердо решив не уступать, и видение рассеялось словно дым.