Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Ко мне! За Хохланд! — крикнул он. — Свои, ко мне!

— Уже здесь, мой граф, — приветственно выкрикнул голос. Людендорф стёр кровь и увидел знакомую фигуру Арика Крумхольца, Пса курфюрста и двоюродного брата Людендорфа. Он был худ, по волчьи поджарое тело было облачено в красно-зелёную ливрею и покрытые замысловатой гравировкой доспехи наивысшего качества. Одна облачённая в защитную перчатку рука сжимала Клинок Мясника, оружие, что полностью соответствовало своему имени. Это была грубая вещь, выкованная ещё во времена самого Зигмара — либо даже ещё раньше. В его лезвии не было изящества — оно должно было рубить и рвать плоть, не больше — но и не меньше. За ним шли Свои — одоспешенные меченосцы личной гвардии графа, облачённые в полулаты и надушенные одежды, с жестокими глазами солдат-ветеранов. Каждый нёс двуручный меч, стоивший как годовое жалованье обычного бойца ополчения. Фаланга больших мечей быстро приблизилась, и воины окружили своего курфюрста, в тот самый миг, когда улица задрожала под копытами приближающихся зверолюдов.

— Ты вовремя, — сказал Людендорф, резко ухмыльнувшись, когда Крумхольц обошёл его и заблокировал удар, который бы отрубил Людендорфу ноги по колено. Клинок Мясника запел, его зазубренное остриё выпотрошило раздутое брюхо зверолюда и отшвырнуло его обратно в толпу сородичей.

— И оставить тебе всё самое интересное? Как я мог, Микаэль? — ответил Крумхольц. — К тому же, если бы ты не решил взять их всех на себя, то мне не пришлось бы приходить и вытаскивать твою задницу из огня.

— Знай своё место, дерзкий, — ответил Людендорф, вытирая лицо полуплащём Крумхольца. — Напомни мне, когда всё это закончится, чтоб я наказал тебя.

— Ты имеешь в виду, если мы победим? — ответил Крумхольц, с разворота снимая голову гора с плеч. Однако даже пока тот ещё падал, ещё больше зверей вливались на узкую улицу, подгоняемые своими вождями.

— Здесь нет «если». Меня не изгонит из моего города шайка зверей. Не после всего этого, — прорычал Людендорф. — Сомкнитесь, вы, ленивые ублюдки! — продолжил он, глядя на больших мечей, который обступили его, неожиданно обнаружив, что их оружие не шибко подходило для ближнего боя на тесной улице. — Приготовьтесь стать косой, что очистит город от сорной травы, коей являются эти парнокопытные варвары…

— Ты должен отступить, Микаэль, — прервал его Крумхольц. — В безопасное место. Мы здесь разберёмся.

— Отступить? Ты имеешь в виду — сбежать? — скривился Людендорф. — Людендорф не бежит.

— Тогда выполни стратегический манёвр вперёд, в тыл, — лаконично ответил Крумхольц. Он хмыкнул, когда топор срезал наградную ленту с его панциря. Людендорф схватил своего двоюродного брата за рукав и отдёрнул назад, пронзив атакующего его врага Проклятьем Гоблинов.

— Может быть, ты отправишься один, а? — спросил Людендорф, высвобождая клинок. — Без меня. Я хочу голову зверя на моей стене! — прорычал он, указывая туда, где он в последний раз видел Гортора. — Я хочу сделать чашу из его рогов, и ожерелье для моей дочери из его зубов! И прокляни меня Зигмар, если я этого не сделаю! — он сделал шаг вперёд, но остановился, когда дрожащая улица содрогнулась. — Что за…

Минотавры ворвались в ряды зверей, распихивая или растаптывая своих меньших сородичей, кромсая своими огромными топорами всё вокруг, не разбирая, враг ли это, союзник или город. Это были массивные скоты: каждый был настоящим ходячим амбаром из мышц, шерсти, клыков и рогов.

Сердце Людендорфа похолодело.

— Минотавры, — прошипел он.

— Храни нас Зигмар, — пробормотал Крумхольц. — А Мирмидия защити нас. Мы должны отступить. Добраться до пушек!

Большие мечи начали отступать.

— Стоять, где стоите! — рявкнул Людендорф, свирепо посмотрев вокруг и заставляя людей застыть на месте. — Мы остановим их здесь. Построиться!

— Микаэль… — начал было Крумхольц, но времени для споров больше не осталось. Минотавры приблизились и их фырканье, казалось, отдалось в зубах каждого солдата, когда Свои Людендорфа сделали шаг вперёд навстречу стихии, во главе со своим курфюрстом.

Дубина с каменным оголовьем обрушилась вниз на мостовую, осыпав правителя Хохланда осколками камней, и он прыгнул в сторону, одновременно рубанув по монструозному локтю врага. Уродливая кость щелкнула, и минотавр взревел — от боли, как понадеялся граф. Зверь потянулся к нему здоровой лапой, открывшись мечам бойцов Людендорфа. Свои обрушили клинки на минотавра, и когда существо пошатнулось и попыталось отмахнуться от нападавших, граф зашёл со спины и рубанул мечом по его лодыжкам. Его руки тряхануло в суставах, столь сильна была отдача, но толстые кости монстра щёлкнули и переломились, и тварь рухнула мордой вниз, когда рунный клык разгрыз искажённую плоть. Большие мечи поднялись и опустились, и стоны чудовища смолкли. Людендорф отвернулся и врезал щитом по клюву кудахтающего птицеголового зверолюда, заставив его кубарем покатиться под ноги.

— Первый готов, — сказал он Крумхольцу, но залитый кровью Пёс лишь покачал головой и показал вперёд.

— И ещё больше подходят, Микаэль! — ответил Крумхольц. Ещё два минотавра продирались через ряды больших мечей, забирая жизнь у любого, кто становился на пути. Один из зверей опустил голову и атаковал. Крумхольц отпихнул графа в сторону и опустил Клинок Мясника между витых рогов, сбивая зверя. Но пока он пытался вытащить оружие, уже и второй минотавр добрался до его позиции.

Меч Людендорфа вклинился между топором зверя и шеей своего советника. Выборщик крякнул, когда руки в суставах задрожали и онемели. С рёвом минотавр надавил на топор и заставил графа опуститься на одно колено. Горячая слюна капала из пасти чудовища на лицо Людендорфа, обжигая его. Людендорф резко убрал меч и, когда чудовище, потеряв равновесие, качнулось вперёд, рубанул по промежности минотавра. Поднявшись на ноги граф вскрыл спину твари до позвоночника и гигантский зверь рухнул со сдавленным рёвом. Граф ухватился за один из витых рогов и потянул его на себя, заставив чудовище открыть своё волосатое горло. Руками, вопящими от напряжения, он перерезал глотку зверя и встал на его тушу, дрожа от усталости — Арик?

— Я в порядке, — ответил Крумхольц и тут же прорычал, — Спускайся! — рванув мимо туши чудовища и пихая Людендорфа, — Спускайся, чтоб тебя!

— Как ты смеешь…? — начал было граф, пока не увидел, что было позади его двоюродного брата. Свои были сокрушены и перебиты, и за ними неостановимой волной надвигалось боевое стадо. Ярость встряхнула Людендорфа и он сделал шаг к орде, но Крумхольц отпихнул его.