"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

А затем неожиданно для всех декан объявил о соревнованиях на приз журнала «Всегда своевременная информация», которые должны состояться на следующий день и в которых первокурсникам предстояло соперничать со студентами второго курса.

Нельзя сказать, что это известие всеми студентами без исключения было принято с большим восторгом. Кто-то принялся высказывать недовольство, что о соревнованиях объявляют так поздно, не оставляя времени для тренировок, другие возмущались тем, что это нарушает их субботние планы, третьи – что опытные второкурсники имеют огромное преимущество…

Эразм Кшиштовицкий, как всегда, быстро пресек поднявшийся гвалт и сказал примерно следующее. Участие в соревнованиях – дело добровольное, спиннингистам и зимним мормышечникам, желающим защитить честь курса, предлагается внести свои имена в список участников и выйти на сегодняшнюю вечернюю тренировку. Утром, перед стартом, среди них будет проведена жеребьевка, по результатам которой выявятся составы «летней» и «зимней» команд.

Декан еще не закончил свою речь, а Железяка уже стоял перед трибуной с поднятой рукой, требуя записать его в добровольцы первым. Записавшись и получив соответствующую бирочку с номером «1», лекпин со всех ног устремился на берег озера Зуро, в залив Премудрый, где увидел факультетских магов, вовсю трудящихся над возведением ледяного панциря. С не меньшей скоростью он помчался домой – готовиться к тренировке, первым делом проверил снасти и сразу обнаружил пропажу отцепа.

Алеф не понаслышке знал, как много на дне Премудрого имеется старых пней, коряг, веток, камней. Без отцепа там никак не обойтись. Он в сто первый раз проверил карманы, надеясь, что отцеп каким-то волшебным образом вдруг возникнет в одном из них, но чуда не произошло.

В это время в дверь лекпинского домика постучали. Лекпин поспешно сбросил разложенные на столе рыболовные принадлежности в большой ящик, прикрыл его крышкой и задвинул под кровать. И только после этого спросил:

– Кто там?

Вместо ответа дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова его лучшего друга Тубуза Морана.

– Ну что, припрятал барахлишко-то свое рыболовное? – хитро улыбаясь, обвел тот глазами комнату. – Заходить-то можно теперь?

– Чего лишние вопросы задаешь! – недовольно отмахнулся Железяка. – Расскажи лучше, что нового в городе слышно.

– А, что слышно… – Тубуз по привычке сел не на свободную табуретку, а на застеленную красочным покрывалом кровать. – Все только о Кубке «ВСИ» и говорят. Сейчас на ярмарочной площади докопался до меня один старикан – расскажи, мол, что происходит. Ну я ему битый час объяснял все, втолковывал, а он вдруг взял да и согласился со мной, что соревнования эти – жуть.

– Самая настоящая жуть и есть, – согласно закивал головой Железяка и вновь принялся машинально ощупывать карманы жилетки.

– Что потерял? – поинтересовался Тубуз.

– Да, понимаешь, отцепчик мой куда-то подевался. Не по себе мне от этого. – Железяка живо представил, что любимый отцеп лежит где-нибудь втоптанный в грязь, или, еще хуже, кто-то успел его найти, чьи-то незнакомые руки к нему прикасаются…

– Сочувствую я тебе, – вздохнул Тубуз.

– И главное, пытаюсь память напрячь, когда и где я его в руках держал, и ничего не получается – словно мозги кто-то затуманил.

– Сочувствую, – повторил Тубуз. – В Премудром на дне хлама полным-полно – не имея отцепа, совсем без мормышек останешься. Давай я тебе свой отцеп одолжу. Он, правда, корявый и ржавый весь, ты ведь знаешь – я зимой редко рыбу ловлю…

– Зачем же мне, дружище, на соревнованиях корявый да ржавый отцеп? – Железяка присел на кровать рядом с Тубузом и положил тому на плечо руку. – Пойду-ка я, пожалуй, к господину Казимиру на поклон, попрошу одолжить мне подходящий отцеп.

– Ха, Казимир – да одолжит?! Ты что, дружище, этого скупердяя не знаешь?

– Попробую все-таки попросить, – с почти угасшей надеждой в голосе сказал Железяка.

«Порву, порву, порву, всех порву, всех… – твердил про себя Тубуз Моран, направляясь после визита к другу Железяке на берег Ловашни, где в скором времени должна была начаться тренировка. – Это не важно, что второкурснички целый год на факультете отучились. По учебникам ловить не научишься, здесь надо… надо… В общем, на рыбалке бывать надо чаще и рыбы ловить больше!»

Тубуз не стал заходить домой, чтобы взять снасти. Он не видел смысла тренироваться на Ловашне – реке, на которой ловил рыбу, можно сказать, с пеленок. Лекпин знал в ней каждую ямку и подводный бугорок, каждую затопленную коряжку. Начни сейчас ловить в Ловашне, и конкуренты-второкурсники не преминут подсмотреть, что за приманки он использует, в какие места забрасывает… Конечно, можно было бы ввести соперников в заблуждение, специально привязав к леске блесну с тупыми крючками. Но ведь все может случиться – вдруг именно на эту блесну попадется хорошая рыба, вдруг во время соревнований кто-то станет ловить на такую же и умудрится тоже поймать! Нет уж, лучше понаблюдать за тем, как тренируются другие, и выведать секреты у них.

Что-то неладное Тубуз почувствовал, вернее, услышал, как только впереди показался мост через Ловашню. Тот самый мост, через который не далее как полтора месяца назад начальник герптшцогской стражи Еноварм вез в повозке его самого и тролля Пуслана, арестованных по подозрению в убийстве господина Воль-Дер-Мара.

Сейчас Тубуз услышал незнакомый шум. Нет, подобный шум лекпину доводилось слышать и раньше – к примеру, во время экзамена с названием «Угости рыбкой», когда Тубуз и Железяка ловили форель в горной речке. Но не может же так шуметь тихоня-Ловашня, еще несколько часов назад спокойно несущая свои воды в озеро Зуро!

Лекпин прибавил шагу, почти бегом выбежал на мост и… Удивлению Тубуза не было предела: с детства знакомая равнинная река превратилась в бурлящий поток с извилистым руслом, стремнинами, перекатами, небольшими водопадами!

– А чего это господин новобранец сегодня без снастей? – услышал Тубуз слегка насмешливый голос. Три второкурсника-гнома, три родных брата – Мэвер, Жэвер и Дэмор, хорошо знакомых ему по посиделкам в трактире «Две веселые русалки», – тоже остановились на мосту, но, в отличие от лекпина, в руках у них были снаряженные спиннинги, на ногах – сапоги, за спинами – подсачеки.

– А чего это он так растерянно на речку глядит? – вновь спросил Жэвер у братьев.

– Видать, никак понять не может, что с нашей Ловашней произошло, – жалостливо улыбнулся Дэмор.

– А что с ней произошло? – рассеянно захлопал ресницами лекпин. – Я сегодня здесь проходил, и все было как обычно, а тут…

– Маги поработали, – важно пояснил Мэвер, старший из братьев. – Специально. Чтобы во время соревнований ни у кого преимуществ не было. Они не только речку изменили, но и рыбу. Так что привычных окуней и щук поймать здесь даже не надей… – Гном не закончил фразы, получив с двух сторон тычки от Жэвера и Дэмора.

– Так чего же это я сюда без всего приперся? – спросил Тубуз то ли у гномов, то ли у себя самого. И, схватившись за голову, помчался домой за снастями.

В лавке «Настоящая магическая рыбалка», что находилась на первом этаже двухэтажного каменного дома на улице Дарош, царил приятный полумрак. Ярко освещены были только стеклянные витрины, на которых красовались всевозможные крючки, мормышки, поплавки, блесны и прочие рыболовные принадлежности. Это было сделано специально, чтобы взгляд останавливался на самом дорогом товаре. А уж убедить покупателя, что тому нужен именно этот товар, хозяину лавки господину Казимиру не составляло большого труда. Имея множество знакомых среди жителей факультетского замка, смекалистый продавец частенько вворачивал в беседу с покупателями примерно такие фразы: «Сам Женуа фон дер Пропст использует этот воблер для форели», или «Господин декан предпочитает именно эту леску», или «Скажу вам по секрету, что эта мормышка запрещена на факультетских соревнованиях, как сверхуловистая»… Мысли покупателей моментально затуманивались перспективой на первой же рыбалке стать обладателями огромных уловов, и денежки из их кошельков благополучно перекочевывали в большой железный ящик господина Казимира.