Звездный Тарзан - Диана Торнли

— Десятка два, десятка два! Цель по курсу ноль-один-четыре!

— Вижу их, дальность тысяча километров!

— Плазменные пушки, боевая готовность. Навожу на цель…

Зеленые огоньки наложились на красные. Большая площадь не позволяла проследить за боем в целом и по каждой детали визуально, но по радиообмену картина складывалась ясная.

— …плотный огонь с эскадренных миноносцев. Потерял Девина и Рафела!

— Иду на сближение с фрегатом… Противник уничтожен.

…и затем:

— В меня попали! В меня попали! Система подачи зарядов и наведения на цель вышла из строя… Выхожу из боя!

— Объявить боевую тревогу на посадочной палубе, — приказал Лухан.

Индикаторы неисправностей показали, что помимо всего прочего правый двигатель тоже выведен из строя. Грифисс отключила его и отвела на себя Т-образную рукоятку, чтобы перекрыть подачу топлива, щелкнула переключателями и развернула маневровые двигатели, которых должно было хватить, чтобы добраться до авианосца.

Оставив позади вспышки орудийного огня с эсминца, Грифисс выровняла дыхание, но ее мучила жажда.

— База, говорит восьмой. Возвращаюсь домой. Правый двигатель выведен из строя. Возможна аварийная посадка, — сказала она хрипло.

— Вас понял, — ответил диспетчер. — Восьмой, садитесь на первую площадку. Аварийные службы готовы к экстренной посадке.

Истребитель приближался к авианосцу. Грифисс еще раз мысленно повторила последовательность своих действий: проверить целостность гермокостюма, подготовить разгерметизацию кабины, открыть замки для экстренного выхода из кабины, проверить шасси, топливопровод, электрооборудование…

На посадку пришлось заходить дважды, делая крутой вираж. Первая посадочная площадка смутно вырисовывалась, напоминая квадратную пасть животного. Грифисс включила реактивную тормозную тягу, выпустила шасси и посадочный крюк.

Техники аварийных служб кинулись к кораблю из ремонтных отсеков еще до того, как закрылись двери посадочной площадки. Пилот ничего этого не видела. Обеими руками она жала на кнопки, отключая первым делом реактивные двигатели, топливные баки, электрооборудование. Она вспотела под шлемом. Нажав на фиксатор, открыла фонарь кабины.

— Двигатель сильно поврежден, услышала Грифисс в наушниках, — но особого риска возникновения пожара нет. Можно разгерметизировать.

Это был командир ее техников. Он стоял под поврежденным двигателем и жестикулировал невидимому ей оператору.

Отсек наполнился шипением, похожим на шум ветра. Слабые языки пламени, подпитанные струей кислорода, перебросились на кабину. Грифисс выпрыгнула через левое крыло, ее сразу же подхватили техники, смягчив ей падение. Остальные бросились с огнетушителями к кораблю и стали заливать его серой пеной, быстро справившись со своей задачей. Старший техник послал двоих разомкнуть контакты катапультирующего кресла и плазменных пушек и закрепить болтающийся на лебедке трос.

Грифисс рядом с кораблем прошла через четыре бронированные двери, открывшиеся и закрывшиеся автоматически, прямо в центральную часть ангара. На ходу она расстегнула шлем и сняла его.

— Вы все сделали как положено, лейтенант, — сказал старший техник, похлопывая ее по плечу. Действия в аварийной ситуации, контрольная проверка — все по инструкции. Двигатель мы заменим, и через сорок пять минут птичка будет как новая.

Грифисс лишь кивнула в ответ, глядя, как механики заводят истребитель в ремонтный отсек. Она поправила ладонью мокрые от пота волосы, продолжая наблюдать за работой техников, и стала медленно стягивать перчатки, когда истребитель взорвался.

Глава 23

От сильного сотрясения после взрыва в ангаре Лухана, находившегося в Боевом Информационном Центре, отбросило на проекционный стол. Он сильно ударился правым плечом. Отключились все мониторы.

Лухан понял, что центральный корабельный компьютер отключил энергию в отделениях, которым грозила опасность возгорания до полной ликвидации пожара. Горело лишь аварийное освещение, работали система связи и вентиляция на минимальном режиме.

Адмирал еле поднялся, опираясь на левую руку, в правой ключице чувствовалась боль. Он взялся за стол, чтобы встать на ноги, и услышал поблизости стон. В темноте не видно было, кто это и где, но Лухан узнал по голосу офицера оперативной части.

— Робард, — позвал адмирал. — Что с тобой?

— Спина…

— Не шевелись. Я попробую связаться с мостиком.

Поднявшись на ноги, Лухан замер от боли, зашатался от легкого головокружения и нажал на кнопку внутренней связи.

— Середж вызывает мостик. Кто на связи?

Он произносил слова отрывисто, словно после быстрого бега.

Экран был пуст, слышимость испортилась, но он понял, что говорит капитан.

— Адмирал, вы в порядке?

— Мы невредимы, Бен, но…

Лухан посмотрел на операторов, отброшенных на консоли сканеров, и лежащего на палубе Робарда.

— Есть раненые. Что случилось?

— Взрыв в ангаре на нижней палубе. Причина пока неизвестна.

Начался пожар во втором ангаре и в жилых помещениях пилотов палубой выше. Спасательная команда уже в пути.

— Потери есть?

— Предположительно тридцать девять человек погибло. Шестьдесят ранено, есть тяжелораненые.

— У нас один тяжелораненый, — сказал Лухан, оглянувшись на Робарда. — Возможно, есть и еще.

У него самого колени дрожали и могли подвести в любой момент, боль в плече усиливалась. В помещении стало душно.

— Внутренняя связь и экраны слежения не работают, Бен. Внешняя связь в норме?

— Да, сэр.

— Свяжитесь с авианосцем «Урей» и попросите держать нас в курсе событий, пока мы не восстановим связь.

— Есть, сэр, — услышал Лухан, словно проваливаясь куда-то. — Адмирал? Вы слышите?

Кто-то потрогал его и стал переворачивать. От укола в плечо Лухан снова пришел в себя и открыл глаза.

Над ним склонились пожарные и санитарка, оба потные, в красном свете блестели висящие у них сбоку противогазы. Лухан сам был весь в поту.

— Помогите сначала Робарду.

— Не волнуйтесь, сэр, — успокоил его пожарный. — Им уже занимаются.

— Операторы у сканеров…

— Отделались порезами и синяками, сэр. С ними все в порядке. Не переживайте.

Санитарка умело распорола на плече Лухана одежду. Правый бок был сильно ушиблен и опух, а на плече виднелись следы старых ран.

— Кость сломана? — спросил адмирал.

— Смещение, — сказало санитарка, ощупывая сустав. — Опухоль, конечно, есть, но дела не так уж плохи.

Она подала Лухану руку и помогла ему встать. Боль дала о себе знать и он закусил губу, чтобы не застонать. В глазах на мгновение потемнело.

— Не волнуйтесь. Если вы пойдете с нами в лазарет, то мы быстро осмотрим вас голографическим сканером и поправим руку.

Она сняла с пояса фляжку и дала ему попить. Лухан глотнул пару раз.

— Для этого будет время после боя. Перевяжите руку, чтобы не мешала. В лазарет я зайду попозже.

Адмирал осмотрел Боевой Информационный Центр, увидел, что медики укладывают Робарда на носилки и оказывают помощь операторам.

— Сейчас я должен вернуться на мостик.

— Адмирал на мостике! — выкрикнул кто-то, первым заметивший вошедшего Лухана.

Адмирал дал знак заниматься своими делами и пошел прямо к связистам, где решил немного передохнуть, прислонившись к перилам. Лухан был обнажен до пояса, руку его плотно привязали к груди.

— Адмирал… — начал капитан Хорш.

— Жить буду, — процедил сквозь зубы Лухан. — Как дела?

— Истребители возвращаются после первого захода, сэр, — доложил дежурный офицер. — Вторая группа идет на цель. Есть потери, но у противника они больше.

Офицер показал на центральный экран, на котором передаваемое с «Урея» изображение зеленых и красных огоньков давало ясное представление о бое. От первоначальных сил противника оставалось только два космических авианосца, два эскадренных миноносца, пять межпланетных фрегатов передового базирования, да и те с различными повреждениями.

— Во время первой атаки получено визуальное подтверждение наличия транспортных десантных судов, — продолжал дежурный, — третья группа эскадрильи занимает боевой порядок для осуществления последнего захода.

— Эти суда имеют вооружение?

— Минимальное, сэр. Без прикрытия боевых кораблей они беззащитны.

— Передайте приказ не уничтожать их. Вывести из строя только оружие и двигатели. Если системы жизнеобеспечения не будут повреждены, то десантные корабли можно использовать как место содержания военнопленных, пока не переведем их в другое место…

— Сэр! — офицер связи развернулась в своем кресле. — Потеряна связь с авианосцем «Ичорек»!