Хамелеон – 2 - Константин Николаевич Буланов

непроглядной тьмы и принялся тыкать стволом большого пистолета едва ли не в самый лоб? Тут уж любой неподготовленный человек мог словить шок. Впрочем, непроизвольно давить на газ водитель не стал, отчего буквально выпихнувший его из-за руля танкист успел нажать на педаль тормоза прежде, чем машина сошла с дороги. После чего за какие-то полминуты брыкающегося мужика скрутили и связали в четыре руки, не забыв запихать в рот кляп и натянуть на голову мешок. В таком вот состоянии его и выволокли из кабины, мигом оттащив к тем самым деревьям, где прежде сидели в засаде. А после кинулись догонять на своих двоих второй грузовик, успевший отдалиться метров на тридцать. Естественно, предварительно погасив свет фар на захваченной машине и подложив той под колеса пару крупных валунов, ибо на ручной тормоз особой надежды не было — он хоть и функционировал штатно, но, судя по скрипам рессор, загружены все машины были от души. И потому перестраховаться было не лишним.

Впрочем, нужды особо спешить они не испытывали. До следующего столь же крутого поворота, где имелась возможность захватить очередную машину и при этом не оказаться замеченными с впередиидущего транспорта, оставалось еще с треть километра. А грузовики здесь ползли в гору едва со скоростью пешехода. Так что, даже передвигаясь легкой трусцой, они вполне себе успевали перехватить очередную жертву в назначенном месте. Что и осуществили спустя примерно три минуты. Мало того, что определенный опыт в этом деле ими вот буквально только что был получен, так теперь еще и расстояние до дверей кабины было у них одинаковое, поскольку оба стартовали от заднего борта нагнанного транспорта одновременно. Поворот ручки двери, рывок в сторону захваченного врасплох шофера, демонстративное пихание ему в лоб пистолета и совсем не демонстративное пихание в рот кляпа, а после мешок на голову и петли на руки с ногами. Этот, в отличие от первого, даже брыкаться особо не стал, отчего «два благородных дона» управились с ним вовсе за какие-то четверть минуты. После чего, вырубив фары, затихарились в ожидании, пока весь остальной конвой не уйдет на полкилометра вперед, где уже был выезд на шоссе ведущее прямиком в порт. Точнее затихарился севший за руль очередного трофея Крыгин, тогда как Геркан уже на полной скорости рванул к оставленному позади первому трофею. Всё же дорога тут была не ахти, а он куда лучше авиатора управлялся с ЯГ-ом.

После же была полная нервного напряжения часовая поездка от Картахены до аэродрома, где активно зевающая охрана ворот лишь устало махнула рукой очередным советским водителям доставившим очередной срочный груз в ответ на предъявление водителем головной машины очередных накладных. Всё равно они в этом ничего не понимали, как не понимали и русского языка. Тем более, что за последние трое суток подобных машин и грузов прошло тут уже столько сотен, если не тысяч, что на два очередных прибывших в ночь грузовика никто даже не стал обращаться внимания. В общем, по доброй испанской традиции начальник караула изволил почивать, а солдатам было откровенно лень лезть изучать содержимое прикрытых брезентом ящиков. Особенно с учетом того, что, благодаря пантомиме, общавшийся с ними русский смог донести до них мысль о взрывоопасном характере доставленного груза и четком знании, куда его нужно везти — тыкал пальцем в сторону складов Геркан почти неистово, дабы только никто не пожелал сопроводить их по территории базы. Крыгин же, которого могли случайно опознать, на всякий случай оставался всё это время в кабине второго тяжеловоза, предоставив разыгрывать спектакль одного актера Александру. Этот пронырливый танкист даже успел немного подготовиться, слегка изменив формы своего лица, как заталкиванием за щеки нескольких крупных кусков ваты, так и своеобразным кривлянием, связанным с удержанием в углу рта добытой где-то курительной трубки с очень коротким мундштуком. Что делало его отдаленно похожим на Фрэнка Фигля, человека ставшего прототипом для американского мультипликационного героя — моряка Папая. Хотя, о существовании подобного придуманного в США всего семь лет назад персонажа с очень своеобразной физиономией, вряд ли кто-то слышал в Испании. И без того в стране хватало проблем, чтобы еще интересоваться каким-то очередным заокеанским героем комиксов. В общем, для начинающих «экспроприаторов» всё покуда прошло без сучка, без задоринки. Но время их уже поджимало, а ведь впереди еще была разгрузка. И не только она!

Двести двадцать ящиков! Почти шестнадцать с половиной тонн! Именно столько, едва не сорвав себе в процессе спины, оказались вынуждены выгрузить всего за час с небольшим два уже далеко не самых молодых «экспроприатора». Иными словами говоря, упарились они так, что под конец у обоих тряслись уже, и руки, и ноги, и вообще организмы в целом. Да даже пиливший чугунную гирю Паниковский из «Золотого теленка» должно быть выглядел на их фоне тем еще живчиком. Благо хоть имелось, где разгружаться. Михаил Андреевич, как единственный сохранивший верность республиканскому правительству строевой морской летчик из числа местных старожил, имел постоянный доступ к ангарам гидропланов и ключи от замков. Но ему даже не пришлось светить перед караульными своей физиономией, поскольку эти самые ангары вообще никто не охранял по причине их запустения. Действующих самолетов морского базирования оказалось в наличии банально меньше, нежели некогда построенных для них ангаров. Однако даже не в этом была вся прелесть данных сооружений. От них непосредственно в бухту тянулась выстроенная на мостках узкоколейная железная дорога, по которой в 20-х годах к воде доставляли поплавковые аэропланы. Нынешние, более современные, гидропланы уже обладали собственными колесами для выезда на берег с воды и наоборот по имеющимся пандусам, отчего данная, постепенно погружающаяся в воду, чугунка уже лет пять как была заброшена. Заброшена, но не демонтирована! Вот именно на бегающую по ней вагонетку, заранее изрядно обихоженную и смазанную, чтобы та ни в коем случае не скрипела при передвижении, Геркан с Крыгиным и стаскивали ящики с последующей их отправкой на дно бухты в том месте, где уже давно никто не ходил, не плавал и вообще не появлялся.

А ведь еще требовалось избавиться от машин, оставить ложный след и вернуться обратно на аэродром до семи часов утра, чтобы получше замаскировать честно награбленное! И вдобавок постараться при этом выглядеть весь будущий день так, словно они всю ночь сладко спали в своих кроватях, а не занимались тем, чем занимались. Не говоря уже о необходимости со временем доставать все эти ящики обратно из-под воды для погрузки на гидроплан, которого у них еще, так-то не имелось вовсе.