Старый Мертвый Свет - Дмитрий Медведев

Во время обхода им попалось несколько трупов. Все они умерли зараженными, скорее всего, от рук своих же сородичей. На руках, плечах, лицах были следы укусов и побоев. Судя по виду, зомби отдали концы не слишком давно, потому что следов сильного разложения, равно как и сшибающего с ног трупного смрада, Хамза с Виктором не заметили. Так, обычный запах не мытого несколько дней тела. В Париже таких товарищей и до эпидемии хватало, дело знакомое.

Больше ничего интересного в торговом зале не встретилось, разве что Виктор прихватил случайно замеченный бинокль, парочку фонариков и несколько упаковок батареек, рассовав их по карманам. Хамза одобрительно кивнул, мол, хорошо, молодец. Ну, хоть какая-то польза от оказавшегося бессмысленным рейда.

В последнем ряду внимание Виктора приковала к себе широкая белая дверь, практически незаметная в потемках между стеллажами с кукурузными хлопьями и хлебом. За ней предположительно находились подсобные помещения. Хамза сразу понял, чего хочет Виктор, и, покачав головой, велел Виктору открыть дверь на счет три, а сам поднял дробовик.

— Давай, раз, два, три! — крикнул Виктор и резко дернул дверь на себя.

Дверь легко поддалась. Хамза остался неподвижен. Он напряженно вглядывался в темноту коридора, но, видимо, ничего подозрительного не заметил.

— Идем, и фонарики заодно опробуем.

Пока Виктор держал под прицелом дверной проем, Хамза быстро повесил дробовик за спину, взял в руки свой глок и фонарик и растворился в темноте. Виктор еще раз быстро осмотрел торговый зал перед тем, как последовать за Хамзой и захлопнуть за собой дверь. Он все опасался, что зомби рано или поздно перехитрят их. После рассказов Хамзы о том, как эти гады наловчились расправляться с людьми, любой бы сделался параноиком.

Хамза с Виктором мелкими шагами продвигались по коридору налево. Хамза светил фонариком вперед, а Виктор — назад. Они по очереди открывали незапертые двери и просвечивали помещения, но не нашли ни здоровых, ни больных.

— Тупик, — остановившись у последней двери, заявил Хамза, и решительно дернул за ручку.

Но дверь не поддалась. Он посветил фонариком вокруг, и луч света выхватил из темноты неподвижную фигуру, лежащую на полу в форме эмбриона. Виктор испуганно дернулся, чуть не нажав на спусковой крючок, а Хамза и бровью не повел.

С пистолетом наготове он приблизился к человеку и осмотрел его. Виктор тем временем следил за коридором.

Хамза ногой перевернул труп на спину, и Виктор сразу же узнал его — это был тот самый охранник, что выставил его прочь из магазина, когда он, Виктор, хотел предупредить этих идиотов о грядущем конце света. Охранник был укушен в шею, прямо классика жанра. Только непонятно, от чего он умер, следов насилия и крови, кроме как темных пятен вокруг укуса, не было.

— Я его знаю, — горячо выпалил Виктор, осененный внезапной догадкой. — Как знаю и еще кое-что!

— И что же? — насторожился Хамза, несколько сбитый с толку неожиданной эмоциональностью напарника.

— Кто может быть этой дверью, — Виктор отстранил Хамзу и постучал. — Мадемуазель, откройте! Помните, я предупреждал Вас о том, что нужно уходить? Зря Вы не послушались, конечно, но, слава Богу, Вы остались живы.

Ответ последовал незамедлительно.

— Предупреждаю, я вооружена, — донеслось из-за двери. — Сперва отойдите, а потом я открою. Сколько вас?

— Двое.

— Хорошо, три шага назад!

Виктор и Хамза подчинились. За дверью началось копошение — что-то тяжелое поволокли по полу прочь от выхода — а затем лязгнула щеколда и створка приоткрылась. Луч фонарика осветил бледное перепуганное лицо молодой девушки с поднесенным к нему тонким ножом, который годился только для резки хлеба. Девушка тут же зажмурилась и, выматерившись по-французски, захлопнула дверь.

— В чем дело, мадемуазель? — раздосадовано всплеснул руками Хамза.

— Я чуть не ослепла, у нас уже сутки нет электричества, я сидела в темноте.

— Выходите, мы забираем Вас с собой.

— Куда с собой? — девушка, кажется, не слишком-то доверяла двум незнакомым мужикам, внезапно появившимся в магазине. Это вполне логично, но, черт подери, не тогда, когда эти самые незнакомцы эвакуируют тебя из кишащего зомби района.

— В безопасное место. Послушайте, как Вас зовут?

— Анжелика.

— Очень хорошо. Анжелика, полиции больше нет, нашей с Вами страны тоже. Мы с моим другом сейчас собираем всех, кто жив и здоров, потому что вместе выживать и защищаться легче. Выходите, Вам тут все равно долго не протянуть. Обещаем — рук распускать не станем.

— Хорошо, убедили, — быстро сдалась девица.

Дверь вновь открылась, и Виктор предусмотрительно опустил фонарик так, чтобы свет падал на пол, под ноги.

— Только в торговом зале эти… Ну, вы поняли, — Анжелика замялась, не сумев подобрать нужных слов.

Взгляд девушки остановился на мертвом охраннике, и она вскрикнула.

— Ой, Клод!

Ага, увидела охранника. Неужто не знала, что парень копыта откинул и уже начинал попахивать?

— Ты тут от него спряталась? — Виктор неожиданно даже для самого себя перешел на «ты», хоть у французов граница между вежливым и неформальным общением была весьма размытая. — Зомби в торговом зале больше нет. По крайней мере, пока.

— Да, и от него, и от тех, других. Точнее, мы с ним вместе забежали сюда, через полчаса, после того, как Вы… Как ты ушел, — рассказывала Анжелика, пока все трое шли обратно по коридору. — На него напал какой-то сумасшедший, укусил, но Клод свернул ему шею.

— Надо было сразу слушать меня, — сокрушенно покачал головой Виктор.

— Я подумала, что у тебя не все дома, если честно. Выглядел как алкоголик или бомж, хотя одно другому не мешает, — прямолинейность Анжелики поражала. — А потом начали врываться они, эти…

— Зомби, — подсказал Хамза. — Мы зовем их так.

— Да. Как я уже сказала, укусили Клода, но он отбился. А потом они повалили толпой, начали убивать покупателей, и нам пришлось прятаться за стеллажами, а потом незаметно пробраться в этот коридор. Вот только Клоду сразу поплохело.

— И ты поняла, что его ждет, и закрылась в той комнатке, да? — любопытствовал Виктор.

— Я вообще-то не дурочка, — поджала губы Анжелика. — Фильмы про живых мертвецов смотреть доводилось, хоть они мне и не слишком нравились.

— Ты, кстати, сказала, что у тебя есть оружие, — усмехнулся Виктор. — Это ты в тех фильмах про живых мертвецов подсмотрела, что с врагами можно расправиться пилкой для ногтей?

— Ой, отстань, ради Бога, — взмолилась девушка. — Да, приврала я, чтобы вы губу не раскатывали.

— Тихо, — шикнул Хамза, когда они вернулись к выходу в торговый зал.

Он приоткрыл дверь сперва на пару сантиметров, подожал пару секунд и распахнул ее. В руках бесстрашного араба снова оказался дробовик, а на лицо вернулось прежнее спокойное и сосредоточенное выражение. Виктор сменил фонарь на пистолет, сразу почувствовав себя увереннее. Уверенности добавляла и Анжелика, подслеповато щурившаяся при ярком свете и держащая его за рубашку на спине.

Путь к выходу был свободен, однако Хамза все равно дал понять, что бежать нельзя. Виктор уже начал раздражаться на излишне осторожного напарника, но тот вдруг встал, как вкопанный, и поднес палец к губам. Стало так тихо, что даже дыхание перепуганной Анжелики, бледной и исхудавшей от недоедания, стало казаться слишком громким.

— Виктор, дай-ка бинокль, — напряженно сказал Хамза.

Хорошо, что Виктор сразу же распаковал полезное устройство и повесил его себе на шею — теперь оставалось лишь снять его и протянуть напарнику. Тот пару секунд посмотрел вперед, поводил головой влево и вправо, и вернул бинокль Виктору.

— Не выйдем. Я насчитал около тридцати зомби, — напряженно выдохнул Хамза. — Такой толпы я еще не видал. Если хочешь, можешь сам посмотреть. Гляди за машинами там, справа, на парковке, и левее, в зарослях. И могут быть другие. Какая-то неприлично большая стая.

— А почему они не вошли внутрь? — прошептала Анжелика. — Почему ждут там?

— Потому что мозги у них появились, — зло сказал Виктор и взял бинокль. — В лоб идти не хотят, мы же вооружены.

Он навел бинокль на указанную Хамзой цель. И правда, за десятком ставших бесхозными машин укрывались зомби, не сводя злых глаз с супермаркета. Их было едва ли больше десятка, но еще две кучки зараженных расположилось за кустами на другой стороне огромного паркинга, и посчитать их было затруднительно. Они присели за ветвями и сосредоточенно вглядывались в недра магазина, недоумевая, почему жертвы остановились и начали передавать друг другу какой-то странный предмет.

Зомби застыли, как изваяния, они были совершенно неподвижны. Неестественность такой окаменелости пугала не меньше, чем сосредоточенное выражение лица зараженных или их странные глаза, одновременно излучающие ледяную ненависть и полные чуть ли не буддистской отрешенности. Вторая, кстати, теперь преобладала над первой.