Беглец между мирами (СИ) - Макс Кравчик

— Я дам тебе двадцать кретов. — Он посмотрел на парня, ожидая ответа. Но его замершее дыхание натолкнуло Славу на мысль, что его пытаются обдурить.

— Двадцать кретов? — И бровь Вячеслава наиграно поползла вверх.

— Ну да, двадцать кретов — это за перья, и еще пять сверху за клюв. Это достойная и честная цена. — Он озвучил условия сделки и отвернулся от него в сторону стремящейся за бортами воды. Понимая, что это его предложение, далеко не последнее, он все же решил не продолжать торги и согласится. Они ударили по рукам, закрепляя заключенную сделку и пошли посмотреть на добычу. Люди еще долго обсуждали произошедшее, создавая не шуточный ажиотаж на палубе. Даже усатый капитан, которого звали Рю, присоединился ко всем, покинув пост на мостике. Затем, когда Курланы были пожарены, капитан Рю, сбегал себе в каюту и принес ящик вина, который был дружно распит всей компанией. Гуляли дружно и весело, и Славик, наконец, ощутил себя хоть немного, но все же, частичкой этого мира. Его нахваливали, как бравого охотника и меткого стрелка, а затем дарили комплементы искусно приготовленному мясу. И если разобраться, то все что сейчас происходило на палубе, было очень похоже на простую жизнь, и было не важно, в каком мире он находился.

Следующее утро подарило всем согревающее тепло от ярко светящего солнца. Спать после гуляний легли прямо на палубе и сейчас всей дружной компанией просыпались и разбредались заниматься обыденными делами.

Славика на удивление не мучило похмелье после выпитого, и он решил не забывать о своих утренних занятиях спортом. До обеда плыли очень монотонно и скучно, хотя ему нравилась каждая секунда, проведенная на палубе этой баржи в окружающей его красоте природы. Он углубился в изучения астральных материй и наткнулся на их часть, которая ему показалась знакомой. Какое-то темное пятно на задворках его сознания приоткрыло завесу своей таинственности, и он осторожно к ней прикоснулся. Это пятно его притягивало и манило. Он не знал, что является этому причиной, но соблазн стать его частью, затягивал его как черная дыра. Одного нежного контакта было достаточно, чтобы его сознание проникло в манящее, неведомое лоно астральной проекции, и он в нем просто потерялся.

Через пару секунд пребывания в этой части астрала, он с ужасом понял, что это, то место, куда его закинул Нойд, когда испытывал его в своих пещерах. Бездна. Это была она. Он резко ухватился за слабый энергетический поток, который он оставил извне пространства бездны и выдернул себя из его лап. Его мысли были спутаны и рассеяны, а тело покрывала мелкая рябь тревожного пота. Он часто задышал, приводя сердцебиение в норму, пытаясь успокоиться.

Окружающая его природа, как-то заметалась вокруг. Солнце начало светить тусклее, хотя никаких туч на небе не было. Ветви деревьев начали загибаться в разные стороны, пригибаясь почти к самой земле или же к воде. Но ветра тоже не наблюдалось. По реке растеклась рябь и в некоторых местах вода то чернела, то светлела. Объяснить эти явления он не мог и, судя по озадаченным лицам всех остальных пассажиров, включая экипаж, они также прибывали в полном непонимании и изумлении. В груди Славика начало тлеть тревожное чувство, словно предупреждающее его о приближающейся опасности.

Неожиданный удар настиг их плавучую плотину, и они резко остановились, словно налетели на подводную преграду. Врятли это была мель, но какой-то валун или большой камень, вполне мог остановить их ход. Экипажи обеих барж высыпались на палубу, бегая и заглядывая под борта судов. Никто ничего не понимал, и на бортах судов началась легкая паника. Капитан Рю пытался успокоить пассажиров, но когда люди его не послушались, он в приказном порядке загнал всех по трюмам. Славик же попросился остаться на палубе и предложил свою помощь. Рю не увидел в нем угрозу безопасности судна и сказал, занять позицию по левому борту баржи. Со второй баржи несколько матросов начали перебираться на бревна, зажатые между судами и обследовать их. Их ноги были обуты в резиновые калоши, чтобы предотвратить скольжение по бревнам, и они умело справлялись со своими обязанностями. Один из матросов доложил, что бревна свободно ходят в пределах фиксирующей рамы и причина их остановки не в них. Рю долго стоял на палубе и смотрел на сошедшую с ума природу, хоть и не мог это объяснить.

Затем матросы вернулись на баржи и, взяв шесты в руки, начали пытаться оттолкнуться ими от дна Пайлы. Они выкладывались на полную катушку, и у одного из них даже сломался шест. Ничего не произошло, плотина стояла, словно ее удерживали огромные якоря. Славик не выдержав, решил посмотреть, что же происходит и, недолго думая, сбросил с ног обувь, прыгая «рыбкой» за борт. Войдя в воду, ровным копьем, он сразу ощутил холод этой стремительно бегущей с ледников реки. Кожу, словно натянуло, а в голове «заискрили» многочисленные заряды-уколы, которые пощипывали его мозг, как будто изнутри. Вода была не сильно прозрачной, имея зеленоватый оттенок. Видимо дно было не илистым, а больше каменистым, поэтому видимость была хорошая. Прыжок с баржи, которая хоть и незначительно, но возвышалась над водой, придал его телу нужное ускорение, поэтому погружение получилось на достаточную глубину, чтобы успеть заглянуть под борт баржи. Славик не заметил каких-либо валунов, отмелей или же коряг, которые могли так остановить плотину. Когда у него начал заканчиваться воздух, он вынырнул и, не теряя ни секунды, набрал полные легкие, погрузившись обратно под воду. Он подобрался к килю в носовой части и осмотрел ее с двух бортов. Затем вынырнул и еще раз нырнул, уже исследуя центр. Там, не было никаких признаков зацепов и непредвиденных якорей, кроме одинокой маленькой рыбы, прилипшей небольшой присоской, расположенной у нее на спине, к килю по центру судна. В завершении он обследовал и кормовую часть. Вынырнув, он посмотрел на борт, где матросы и капитан Рю, встревожено стояли на левом борту, выглядывая ныряльщика. Капитан крикнул ему:

— Ну что? Там валуны или коряги есть? Что нас держит? — Рю явно переживал, потому что в самом положительном варианте эта задержка может вылиться в штраф за опоздание, а худший… пока не наступил, наверное.

— Там вообще ничего нет! Дно чистое и никаких препятствий я не увидел, кроме небольшой рыбы, прилепленной к килю присоской. Нужно обследовать и вторую баржу, и бревна. Может причинам скрывается там? — На этих словах Славы, рядом с рамкой, которая удерживала бревна в «снопах», появилась голова матроса со второй баржи, который сказал, что под бревнами все чисто и также не наблюдается преград. Как вдруг из трюма выскочил Римр и закричал: