Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

В раздевалке, пока его босс принимал душ, Сигрейвз открыл свой шкафчик и достал полотенце. Вытер лицо, высушил волосы. Потом они с боссом поехали Центр Рестона и пообедали в ресторане «Клайд», устроившись возле газового камина в центре элегантно оформленного обеденного зала. Когда шеф уехал, Сигрейвз прогулялся по Мейн-стрит и остановился напротив кинотеатра.

Именно в таких местах, в небольших парках, шпионы в прошлом устраивали свои тайники, где оставляли добытую информацию или получали деньги. Сигрейвз представил себе, как некто незаметно передает кому-то ведерко попкорна, в котором имеется кое-что помимо дополнительной порции масла. Малозаметная, но в конечном итоге все же неуклюжая метода в тонком искусстве шпионажа. Он уже получил нужную ему информацию, проведя вечер с начальником собственного отдела, и при этом однозначно никто не заметил, как это было проделано.

ЦРУ практически никогда не вело наблюдение за двумя своими сотрудниками, отправившимися куда-то вместе, особенно на теннис или на обед. То, как в агентстве воспринимали традиционного шпиона, подразумевало, что это занятие для одиночки. Именно поэтому он и предложил своему ничего не подозревающему шефу поиграть в теннис и пообедать.

Он поехал домой, там достал полотенце, которое захватил из раздевалки, и прошел в небольшую комнату в подвале, бетонированную и с особой облицовкой — свой маленький «сейф», недостижимый для чужих любопытных глаз. Разложил полотенце на столе, рядом поставил утюг с отпаривателем. На полотенце имелся ярлычок с логотипом фитнес-центра, но не пришитый, как если бы полотенце действительно принадлежало фитнес-центру, а едва державшийся на ворсинках ткани. Такие легко удаляемые с помощью утюга картинки дети любят ляпать себе на одежду. Он быстро снял ярлычок и на обратной его стороне увидели, ради чего потел три сета теннисного матча: четыре кусочка пленки по два дюйма длиной каждый.

С помощью сложного увеличительного устройства, которое по каким-то причинам его работодатели разрешали иметь своим работникам определенного уровня в личном пользовании, он прочитал и расшифровал информацию, записанную на пленке. Затем перешифровал текст и перевел в формат, необходимый для передачи Альберту Тренту. Он занимался всем этим до полуночи, но совсем не устал. Когда Сигрейвз был киллером, то часто работал по ночам, а от старых привычек избавиться крайне трудно.

Покончив с этим, он перешел еще к одному делу, после выполнения которого можно будет считать день завершенным. Сигрейвз отпер особый шкаф и отключил сигнализацию. Потом вошел внутрь. Он заходил сюда по крайней мере раз в день, чтобы взглянуть на свою коллекцию. А сегодня собирался добавить в нее еще один экспонат, хотя его и раздражало, что только один, в то время как их должно быть два. Он достал из кармана запонку Корнелиуса Бина, которую добыл партнер Сигрейвза из фирмы «Файр контрол инк.». Бин, видимо, обронил ее, когда приезжал туда; этот визит в конечном счете стоил ему жизни. Бин, по всей вероятности, догадался о причине смерти Джонатана де Хейвна, и нельзя было допустить, чтобы он этой информацией с кем-то поделился.

Сигрейвз положил запонку на полочку рядом с детским слюнявчиком. От женщины, которую он застрелил вместе с Бином, у него не было ничего. Он, конечно, выяснит ее имя и обязательно заполучит что-нибудь из ее вещей. Бина он застрелил первым. Тот свалился мешком, полностью открыв девицу. Она как раз собиралась приступить к оральному сексу. Стоя на коленях, она обернулась к окну, откуда прилетела первая пуля. Сигрейвз не имел понятия, видит она его или нет, да это и не имело никакого значения. Он не дал ей возможности даже закричать. Пуля разнесла ее красивое личико. Хоронить точно будут в закрытом гробу — так же как и Бина. Выходное отверстие от пули всегда гораздо больше входного.

Уставившись на пустое пространство рядом с запонкой, Сигрейвз дал себе слово, что непременно раздобудет что-то из ее вещей и его коллекция будет на сто процентов соответствовать состоянию дел на сегодняшний день. Именно к этому он всегда и стремился.

ГЛАВА 46

Это заняло у Стоуна некоторое время, но он все же сумел отделаться от тащившегося за ним «хвоста». Он тут же направился в заброшенный дом возле кладбища, который использовал в качестве запасного убежища. Там переоделся и поехал на Гуд-Феллоу-стрит. Прошел мимо дома де Хейвна, потом мимо особняка Бина. Там окопались репортеры, явно поджидая выхода несчастной и безутешной вдовы. Поврежденный пожаром дом через улицу казался пустым.

Пока он вел наблюдение, делая вид, что изучает карту, к дому подъехал большой фургон для перевозки мебели, и из него вылезли два здоровенных грузчика. Горничная открыла им дверь, и репортеры напряглись. Громилы зашли внутрь и через несколько минут выволокли большой деревянный сундук. И хотя было видно, что это очень сильные парни, груз явно был тяжелым. Стоун буквально ощущал, что сейчас думают репортеры: миссис Бин спряталась в сундук, чтобы избежать встречи с журналистами. Какой мог бы получиться эксклюзивный репортаж!

Многие тут же повыхватывали сотовые телефоны, несколько журналистов бросились по своим машинам и последовали за фургоном, который уже отъехал от дома. Две машины с репортерами, караулившими у задней двери дома, вылетели из соседнего переулка. Но некоторые остались на месте, по всей видимости подозревая, что это всего лишь хитрый трюк. Кое-кто сделал вид, что уезжает, но на самом деле просто заняли новые позиции вне видимости из дома Бина. Минуту спустя парадная дверь снова отворилась, и на крыльце появилась женщина в форме горничной и в большой шляпе с обвисшими полями. Она села в машину, припаркованную во дворике перед домом, и отъехала.

И опять Стоун ощутил общую мысль всех репортеров. Мебельный фургон был отвлекающим маневром, а мадам вырядилась горничной. Остававшиеся на месте журналисты рванули к своим машинам и бросились в погоню. Еще двое репортеров появились с соседней улицы, несомненно проинформированные коллегами о развитии событий.

Стоун быстро свернул за угол и пошел вдоль соседнего дома, который примыкал к владениям Бина сзади. Здесь тянулся узкий переулок. Стоун притаился за высокой живой изгородью. Ждать пришлось недолго. Мэрилин Бин появилась через несколько минут — в брюках, в длинном черном пальто и низко надвинутой широкополой шляпе. Добравшись до конца переулка, она осторожно огляделась.

Стоун вышел из-за живой изгороди:

— Миссис Бин?

Она вздрогнула и обернулась к нему.

— Кто вы? Очередной репортер? — раздраженно спросила она.

— Нет, я приятель Калеба Шоу. Он работает в библиотеке конгресса. Мыс вами встречались на похоронах Джонатана де Хейвна.

Она явно пыталась его припомнить. Судя по поведению, она, кажется, немного под градусом, подумал он. Впрочем, алкоголем от нее не пахло. Может, наркотик?

— О да, я вспомнила. Я еще тогда неудачно пошутила, что Си-Би знает толк в мгновенной смерти. — Она внезапно закашлялась и полезла в сумочку за платком.

— Я хотел бы выразить свои соболезнования, — сказал Стоун, надеясь, что она не вспомнит, что Робин, предполагаемый убийца ее мужа, также был в той группе.

— Спасибо. — Она бросила взгляд вдоль переулка. — Вообще-то ситуация довольно странная, да?

— Я видел репортеров, миссис Бин. Ситуация для вас сложилась просто кошмарная. Но вам удалось их провести. А это нелегко.

— Когда ты замужем за очень богатым человеком, который вызывает массу противоречивых слухов, невольно учишься избегать прессы.

— Не могли бы вы уделить мне несколько минут для беседы? Может, выпьем кофе?

— Не знаю… — Она выглядела растерянной. — Мне сейчас очень тяжело. — Ее лицо скривилось. — Я только что потеряла мужа, черт побери!

Стоун оставался непреклонен:

— Это касается смерти вашего мужа. Я хотел спросить вас кое о чем, он упоминал об этом на похоронах.

Она замерла на месте и спросила, подозрительно глядя на него:

— А что вам известно о его смерти?

— Ну, далеко не столько, сколько хотелось бы знать. Но мне кажется, она имеет какое-то отношение к смерти Джонатана де Хейвна. Очень уж подозрительное совпадение, когда двое соседей погибают при столь… необычных обстоятельствах.

Ее лицо вдруг приняло озабоченное выражение, словно она что-то взвешивала в уме:

— Так вы тоже считаете, что де Хейвн умер вовсе не от сердечного приступа?

«Тоже»?!

— Миссис Бин, не могли бы вы уделить мне несколько минут? Пожалуйста, это очень важно!

Они зашли выпить кофе в ближайший магазинчик деликатесов. Устроившись за столиком в задней части зала, Стоун спросил напрямую:

— Ваш муж что-то говорил о смерти де Хейвна, не так ли?

Она отпила кофе, еще ниже надвинула шляпу и спокойно ответила: