Босячка - Анастасия Рул

— Тогда, насколько помнит моя черепушка, был какой-то «Гнев Богов», — выдала амазонка, удивив всех глубоким знанием истории.

— Верно. Бой остановило землетрясение. Горы не выдержали шквала трех видов магии и содрогнулись. Магия драконов, магия дафаров, и магия Стражей вызвало сильное возмущение пространства, было уничтожено много стражей, и мировое равновесие было нарушено.

Я откровенно зевнула, тут же наткнулась на укоряющие взгляды со всех сторон, и мне пришлось силой разлепить слипающиеся глаза. Ну не люблю я длинные разговоры об истории!

— Стражи начали вымирать. И триста лет назад родился Саймон де Гастон, последний страж Бездны, твой пра-пра-пра-пра дед, шпана. Предатель рода, как его кличут все разумные расы. Именно он понял все мысли Калигора, его стремление к власти, и желание драконов обрести свободу, покинуть границы Галда. Лорд Саймон долго думал над тем, что ему делать. Единственный выход, который он видел — это дать свободу драконам, и избавить Галд от дафаров.

— Но тогда Галд остался бы без магии! — возмутилась Жади, подпрыгнув на месте.

— Лу, твой пра-пра… дед был сумасшедшим.

— Нет, госпожа, — покачал головой старик. — Лорд Саймон был гениальным человеком. Он понимал, что рано или поздно Галд разрушат эти две расы, если от них не избавиться. Между магией и жизнью разумных, он выбрал последнее. Но он просчитался в одном. Его друзья-соратники, последние из стражей, не смогли справиться с открытыми вратами Бездны. В этом нет их вины, потому как в тот момент, когда путь через Бездну в другой мир для драконов был проложен, вмешался Калигор. Он воспользовался темной магией дафаров, перекрыл путь к архипелагу Перерождений, тем самым вызвав Бараффо-донаэ. Саймон де Гастон, завидев приближение к вратам баров, принял единственно верное решение. Поняв, что бары легко поглотят Стражей Бездны, которые в тот момент не могли сопротивляться, занятые вратами Бездны, он открыл портал и запихнул в него одного из своих друзей — стража Пагруна. Он прокричал ему, чтобы он заморозил души погибших драконов, который не найдя обычный путь к архипелагу Перерождений, устремились к месту открытия врат Бездны. Страж Пагрун опоздал. Четырнадцать стражей Бездны пытались удержать тьму на месте, не дать ей пожрать сущее, но тут появились души драконов, которые не нашли путь к Архипелагу Перерождений. Бары накинулись на них, часть стражей ринулась спасать души. Контроль над тьмой был нарушен, и Бездна быстро начала распространяться по миру. Два больших города были поглощены тьмой вместе с его жителями. Поняв, что единственный способ остановить Бездну, это закрыть проход изнутри, все стражи прыгнули во тьму. Саймон де Гастон остался снаружи, чтобы уничтожить последние щупальца Бездны, которые не успели вернуться во врата.

— И чтобы понести ответственность за свои ошибки, — продолжил вместо замолчавшего старика Кай. — Мой пра-пра-прадед был в ярости, когда узнал, что Саймон де Гастон хотел лишить Галд магии. Он казнил лорда, уничтожил его род, уничтожил всех, в чьих жилах текла кровь стражей Бездны.

— Не повезло моему предку, — пробубнила я себе под нос.

— Не повезло, — согласился со мной старик. — Но Калигора исчезновение стражей не остановило. Он продолжал грезить о власти над мирами. Я понял, что моего ученика уже никто и ничто не остановит, и тогда решил покинуть острова Луаны. Волей случая я оказался у мельницы твоих родителей, шпендик. Именно в том момент, когда она горела, а ты кричала и задыхалась в подвале, куда тебя запихнули твои родители, надеясь, что ты спасешься. Тогда я и потерял свои крылья, когда взлетел сквозь пылающий, магический огонь в небо.

— Спасибо тебе, старик, — растроганно сказала я. — Если бы не ты, я бы не узнала, что такое королевские персики…

— Ты неисправима, — вздохнул Галыга.

— Но есть еще кое-что, что я хочу рассказать тебе, Лу, — перебил нас Кай, спрыгивая с подоконника и начиная ходить из угла в угол.

— Что? — враждебно откликнулась я.

— Ты действительно не настоящий Страж Бездны, — заявил он. — Хоть в тебе и течет кровь твоего великого предка, ты совершенно лишена силы Стража.

— Почему это?

— Я это понял еще тогда, когда мы впервые закрывали врата Бездны. Твоя магия была… искусственной. Словно ее кто-то впихнул в тебя. Одна из тайн королевского рода — это то, что каждый новый король рождается со способностями, необходимыми Галду для развития. Мой отец, Харуш был рожден обычным ребенком. Он не умеет колдовать, у него совершенно нет магических сил. Именно благодаря этому Галд продвинулся в сфере науки и техники. А вот я был рожден совсем другим. Мои способности в магии невероятно высоки, и второе обличие, которое ты видела во время закрытия Врат Бездны, говорит о том, что я рожден быть защитником стража Бездны. Моя внешность полузверя способна сопротивляться силе Бездны, кроме того, я могу упорядочивать движение искр чистой силы. Я рожден был стать хранителем, и потому в момент активации чистой силы твое тело становится для меня как открытая книга. Именно тогда я почувствовал, как твой организм отвергает искры чистой силы. Твоя кровь сопротивлялась им, хотя должна была слиться в единое целое. Я сожалею, что не сразу поверил в то, что тебя укусил тот краснокрылый дафар.

Именно он влил в тебя искусственную кровь стража Бездны, которую создали дафары.

Калигор, вероятно, долгое время добивался создания вещества, способного изменить сущность человека. Думаю, что тот краснокрылый дафар по какой-то причине украл его и по чистой случайности влил ее внутрь тебя. Ты, Лу, невероятно везучий человек. Если бы ты не была из рода де Гастон, это искусственное вещество уничтожило бы тебя, разорвало изнутри. Вместо этого оно прижилось. Превратив тебя на время в стража Бездны.

— Вот! А ты мне не верил! — обрадовалась я. — Теперь, когда я не страж Бездны, и вообще не маг… могу я удрать? Мне уже порядком надоели вехи истории, дак можно мне вернуться к своей обычной жизни? Меня окатили та-а-аким убийственным взглядом, что пришлось втянуть голову в плечи и жалобно проклянчить:

— Ну, тогда хотя бы поесть…

— Потом поешь! — отрезал Кай. — Сначала выслушаешь, что должна будешь сделать! Исправлять свои ошибки будешь сама!

— Да кто ты такой, чтобы… — громко начала я возмущаться, но под холодным взглядом блондина мой голос потерял силу, и я закончила шепотом в ухо Грэя, — указывать мне.

— Дело, которое тебе предстоит, как раз по твоим способностям. Хоть мне и не хочется этого говорить, но здесь ты — лучшая.

— А что за дело? — снова ожила я.