Октябрьская страна (The October Country), 1955 - Рэй Бредбери

– Да, бывает и такое.

– Тогда вы должны выслушать меня, доктор. – Он сознавал, что лежит на больничной койке и солнечный свет из окна падает прямо на него. – Вы не думаете, что я сошел с ума? Да, я действительно ехал на большой скорости. Я знаю и очень сожалею об этом. Я выскочил на обочину и врезался в стену. Удар был сильный, я пострадал, но я не потерял сознания. Я многое помню, особенно… толпу. – Он на мгновение умолк, а потом, как бы поняв, что его беспокоит, продолжил: – Толпа сбежалась слишком быстро, доктор. Через тридцать секунд после аварии она уже была здесь и окружила меня… Это невозможно, доктор.

– Вам показалось, что прошло тридцать секунд, а на самом деле могло пройти три или четыре минуты… Ваше чувство времени…

– Да, я знаю. Несчастный случай, мое состояние… Но я был в полном сознании, доктор! Я все помню, но одно меня смущает, черт возьми, и кажется очень странным – колеса моей перевернувшейся машины. Они все еще вертелись, когда сбежалась толпа.

Доктор лишь улыбнулся.

– Я в этом уверен, доктор. Передние колеса машины продолжали вертеться, и очень быстро! А это невозможно. Колеса останавливаются почти сразу же, действует сила сцепления… А эти не остановились.

– Вам это могло показаться.

– Нет. Улица была совсем пуста, ни души, и вдруг авария, вертящиеся колеса, и толпа вокруг, собравшаяся так быстро. Все произошло почти одновременно. А как они смотрели на меня!.. По их взглядам я понял, что остался жив и не умру…"

– Просто у вас был шок, – успокоил его врач и покинул залитую солнцем палату.

Через две недели он уже вышел из больницы. Домой он ехал на такси. В больнице его часто навещали, и каждому, кто к нему приходил, он рассказывал одно и то же: авария, вертящиеся колеса, толпа. Его слушали, смеялись и не обращали внимания.

Он наклонился и постучал в стекло водителя.

– В чем там дело? – справился он.

Шофер, оглянувшись, ответил:

– Сожалею, мистер, но в этом проклятом городе ездить стало опасно, что ни день, то авария. Вот и сейчас что-то случилось, и нам придется ехать в объезд. Вы не возражаете?

– Хорошо. Однако нет! Постойте. Поезжайте прямо, давайте узнаем, что случилось. Такси, сигналя, тронулось.

– Странно, – пробормотал шофер. – Эй, ты, убери-ка с дороги свой драндулет! – крикнул он кому-то, а потом опять повторил уже тише: – Странно, уйма народу. Откуда берется столько зевак?

Мистер Сполнер посмотрел на свои руки – они дрожали.

– Вы тоже заметили? – произнес он.

– Еще бы не заметить. Стоит чему-то случиться, как они тут как тут. Словно их родную маму сбила машина, – согласился таксист.

– Они сбегаются так быстро, – поторопился добавить пассажир.

– Точно так же, когда пожар или взрыв. Кажется, никого нет, но только – бум! и все уже глазеют. Не понимаю, как это у них получается.

– Вы видели когда-нибудь аварию или несчастный случай ночью?

Таксист кивнул:

– Еще бы. Никакой разницы, что ночью, что днем – толпа всегда тут как тут.

Они подъехали поближе к месту происшествия. Можно было сразу угадать, что пострадавший лежит на мостовой, хотя густая толпа скрывала его от взоров.

Увидев зевак, Сполнер открыл окно машины и хотел было закричать на них, но вдруг испугался, что они обернутся и он увидит их лица.

– Мне везет на происшествия, – заключил мистер Сполнер у себя в конторе. День клонился к вечеру. Его приятель Морган сидел напротив на краю стола и внимательно слушал его. – Не успел я сегодня утром выйти из больницы, как по дороге домой пришлось ехать в объезд из-за несчастного случая на мостовой.

– Все идет по кругу, – глубокомысленно заметил Морган.

– Хочешь, я расскажу, как это произошло со мной?

– Я уже слышал.

– Ты не согласен, что в этом есть что-то странное?

– Согласен, но давай лучше выпьем.

Они беседовали еще с полчаса, а может, и больше. И все это время у Сполнера в голове что-то тикало, как часы с вечным заводом, и в памяти возникали отдельные картины случившегося – колеса, толпа…

Примерно в половине пятого они услышали за окном звук удара, скрежет и звон металла.

– Что я говорил – все идет по кругу. Теперь это грузовик и кремового цвета "кадиллак".

Сполнер подошел к окну. Он чувствовал озноб, пока стоял у окна и следил за секундной стрелкой своих часов. Одна, две, три, четыре, пять секунд – толпа начинает собираться. Восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать – они бегут со всех сторон. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать секунд – их становится все больше, сигналят машины. Сполнер с любопытством и как-то отстранение смотрел на эту картину, словно на обратную съемку взрыва, когда разбросанные взрывом частицы снова собираются в единое целое. Девятнадцать, двадцать, двадцать одна секунда – толпа была в полном сборе. Сполнер молча указал на нее рукой.

Она собралась так быстро.

Но он успел увидеть распростертое тело женщины на мостовой, пока его не скрыла толпа.

– Ты выглядишь чертовски скверно, приятель. На, выпей, – обеспокоенно сказал Морган.

– Я в порядке, оставь меня в покое. Ты видишь этих людей? Ты можешь разглядеть хотя бы одного из них? Надо увидеть их поближе.

– Ты куда? – испуганно закричал Морган.

Но Сполнер был уже за дверью. Морган бросился за ним.

Они выбежали на улицу. Сполнер, не раздумывая, стал протискиваться через толпу к месту происшествия. И вдруг увидел женщину с рыжими волосами и ярко накрашенным ртом.

– Смотри! – крикнул он следовавшему за ним Моргану. – Ты видишь ее?

– Кого?

– Черт возьми, она уже исчезла.

Жертву происшествия плотным кольцом окружили зеваки. Толпа тяжело дышала, что-то бормотала, не давала Сполнеру протиснуться поближе. Конечно, думал он, рыжая женщина увидела его и поспешила скрыться. А вот еще знакомое лицо. Я уже видел его. Веснушчатый мальчуган! Но их столько на белом свете и все на одно лицо. Однако, когда Сполнер начал пробираться к нему, мальчишка исчез. Что за чертовщина!

– Она умерла? – спросил кто-то.

– Умирает, – ответил другой. – Санитарная машина не успеет. Не надо было трогать ее.

Лица, знакомые и незнакомые, склонялись все ниже, чтобы лучше разглядеть.

– Эй, мистер, хватит толкаться.

– Чего это ты орудуешь локтями, парень?

Сполнер выбрался из толпы, и Морган едва успел подхватить его, иначе он бы упал.

– Зачем ты полез туда, дурак? Ты еще нездоров. Зачем ты выбежал на улицу? – ругал его Морган.

– Не знаю, право, не знаю, – бормотал Сполнер. – Они не должны были трогать ее, Морган. Никогда не надо трогать человека, ставшего жертвой уличной катастрофы. Это может убить его.