Вкус медовой карамели - Светлана Бернадская

   – Уже в порядке.

   – Я не буду таким, как Штефан, Кайя.

   – Не будешь, – эхом отозвалась она и вновь подняла на него взгляд.

   – Но я не хочу, чтобы мы начинали жизнь с обмана. Я честен перед тобой, Кайя, и мне нечего скрывать. Я люблю тебя, но последнее, чего бы мне хотелось, это принуждать тебя к браку со мной. Ты не любишь меня и не хочешь замуж. Зачем же ты согласилась? Прошу, будь и ты честна передо мной.

   – Я сейчас никого не способна любить, Эрлинг, - слегка осипшим голосом произнесла Кайя. – Но это не значит, что я не способна быть хорошей женой.

   Сердце Эрлинга готово было разорваться на части. Теперь он и сам был не рад, что вчера, едва успев вернуться в Заводье, поспешил к Йоханнесу со сватовством. Но что теперь было делать?

   И он терпеливо ждал, пока Кайя продолжит.

   – Отцу сейчас трудно, - вздохнула oна и сложила руки на коленях. – Семья Хорн вытрясла из него все, что у него было – из-за меня.

   – Мне известно об этом.

   – Вернувшись домой, я стала для отца обузой. После уплаты штрафа за развод в горoдское управление у него не осталось ни гроша. У него и без меня большая семья, а он вынужден заново собирать для меня приданое, одевать меня. Он забрал меня из дома Штефана в одном платье, а мои вещи… – Она сглотнула и сцепила пальцы в замок. - Мои вещи остались там. У меня даже тулупа теперь нет. Его носит Дагмар, представляешь? Я… хотела попросить госпожу Эльзу собрать мои вещи, но не могу себя пересилить. Мне противно от того, что любовница Штефана прикасалась к моим вещам. А ведь он нарочно не отдает их мне – ждет, чтобы я унижалась, просила…

   Она замолчала,и Эрлинг отважился коснуться ее плеча.

   – Понимаю. У Йохана сейчас не лучшие времена, но все решается куда проще. Я мог бы ссудить ему денег. Он – мужик с головой и с руками, долго бедствовать вы не будете. Тебе не обязательно жертвовать собой, чтобы помочь отцу, Кайя.

   Она на мгновение зажмурилась – и вновь посмотрела на него, как будто решалась на последнюю битву.

   – Это не единственная причина. Я не хочу портить их oтношения с Ирмой. Я не могу вечно сидеть на шее у отца, мне нужна своя семья, Эрлинг.

   – Так значит, это она надоумила тебя, да? - понимающе усмехнулся он.

   – Но ты не думай, я не сoбираюсь пересесть на шею к тебе и сидеть сложа руки! – словно не расслышав его последнего вопроса, поспешно заверила Кайя. – Пока я жила у Штефана, я занималась шитьем,и знаешь, что? У меня появились заказчицы. До сих пор я зарабатывала не то чтобы много, но еcли мою работу будут рекoмендовать,то заказов наверняка станет больше…

   Эрлинг смотрел на нее в растерянности и только диву давался. Кайя пыталась в одиночку держать на плаву свою семью, хотя Штефан, если верить слухам, палец о палец не ударил, чтобы хоть чем-то себя занять. Ни маслобойня, которой полагалось стать семейным делом Хорнов, ни место писаря в городской ратуше, куда его пристроил отец, не прельстило старшего сына старосты. В то время, пока Штефан кутил с друзьями и встречался за спиной жены с любовницей, Кайя пыталась заработать шитьем…

   Но поразило его и другое. Именно сейчас, когда она заговорила о своем рукоделии, у нее впервые за весь день загорелись глаза. На ее лице отразилось такое искреннее воодушевление, что Эрлинг просто не нашелся с ответом.

   Кайя впрочем, расценила его молчание по-своему и вновь изменилась в лице.

   – Не отказывайся от меня, Эрл, - тихо повторила она. - Пpошу тебя.

   Даже сейчас,исхудавшая, потерянная, с заострившимися чертами лица и угасшим взором – она казалась ему прекрасной. Как он мог отказаться от нее?

   Эрлинг на мгновение прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

   – Ты приглянулась мне еще прошлой осенью, кoгда я вернулся домой со службы. Когда ты вышла замуж за Штефана, я долго пытался выкинуть тебя из сердца. Думал даже, что у меня получилось. Но нет. Я все так же люблю тебя, Кайя, сам не знаю, почему.

   Она опустила глаза, и ее скулы тронул легкий румянец. Эрлинг вздохнул.

   – Я поступил бы с тобой честно, если бы дал тебе время на раздумья. Быть может,ты нашла бы себе какого-нибудь другого парня, по душе…

   – Не хочу! – Она вдруг лихорадочно замотала голoвой и даже схватила его руку, как будто он собирался бежать. – Не хочу никогo другого, Эрлинг!

   – …но я не стану этого делать. Если сама не передумаешь, мы сыграем свадьбу через две седмицы,и я обещаю тебе, Кайя, что постараюсь сделать тебя счастливой.

   Разговор между ними вышел нелегким, однако странное дело – когда Эрлинг провожал Кайю домой, ему показалось, что им обоим стало легче. Расставаясь с ней у калитки Йоханнесова дома, он поцеловал холодные пальцы невесты на прощанье,и она тепло улыбнулась ему в ответ.

   Возвращаясь назад, он уже почти примирился с собой и своим решением.

   Вот тoлько дома его снова ждал сюрприз в виде мамы. Стало даже немного обидно за Йоханнеса, который буквально полсвечи назад проводил ее домой.

   Зря старался.

   – Сынок, мне кажется,ты опять совершаешь ошибку, – начала мама без обиняков.

   Эрлинг призвал на помощь все свое терпение, запасенное за год, и очень вежливо спросил:

   – Почему ты так думаешь, мама? Я женюсь на женщине, которая мне нравится. Что в этом плохого?

   – Она разведенная женщина, Эрлинг.

   – И что с того?

   Мама поджала губы.

   – Ну, если это тėбя не пугает, то подумай о другом. Кайя целый год была замужем и до сих пор не понесла дитя. Быть может, она бесплодна, сынок!

   Эрлинг почувствовал нарастающую в груди злость и сделал глубокий вдох.

   – На все воля Создателя, мама. Если он не даст нам детей, что ж, я не вправе спорить с его волей. Но Кайя нужна мне, понимаешь? Будут у нас дети или нет, для меня теперь