Нерушимые каменные мосты - Дарья Согрина – Друк

обняла крепко Анну и испуганно взглянула на преподобного, сидящего за рулем.

– Надо вызвать полицию, – произнесла Анна, – Если он пробрался в наш дом, мы с ним не справимся. У нас нет ни пистолета, ни кочерги! И мы не знаем, что он задумал!

Виржилиу, молча постукивал пальцами по рулю, напряженно думая. Мирел – психопат, который может в порыве безумия потерять контроль. Но станет ли он рисковать, в своем нынешнем состояние? А может, в доме никого нет? Возможно, Виржилиу и Анна в спешке забыли выключить свет? Вариант вызвать полицию, был не так уж плох. Но если они ошиблись, и зря побеспокоят стражей закона?

– Сидите здесь и никому не открывайте.

– Виржилиу, не глупи! Он опасен! Давай вызовем полицию, – попыталась остановить священника Кристи, схватив его за плечо. Он повернулся к ней лицом, взял ее руку в свои ладони и крепко сжав, улыбнулся.

– Я его не боюсь. Ты однажды назвала меня трусом. Я докажу, что это не так.

– Не надо мне ничего доказывать…

– Анна, если я через десять минут не вернусь, то звони в полицию. Мобильный в бардачке, – обратился священник к младшей девочке.

– Святой отец, вы понимаете, что вы ведете себя, как глупый герой фильмов ужасов, – произнесла Анна.

Виржилиу, продолжая улыбаться, кивнул.

– Позволь мне, хоть немного, почувствовать себя героем. Или ты жаждешь единолично получить все лавры, маленькая мисс Марпл?

Анна покачала головой.

– Идите, герой. У вас есть пять минут. Если вы не вернетесь, я вызову полицию.

– Десять.

– Нет.

– Ладно, упрямая девчонка, пять минут.

Виржилиу отпустил руку Кристи и вышел из машины. Он направился к дому, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Достань телефон. Я позвоню в полицию, – обратилась Кристи к сестре.

– Нет. Через пять минут, если он не вернется.

– Малявка, не выводи меня из себя. Если ты его мне не дашь, я сама возьму.

Анна покачала головой. Кристи никогда не изменится, несмотря на все, что ей пришлось сегодня пережить, она все еще строила из себя высокомерную и сильную личность. Скала, а не человек!

– Ты хочешь подраться? Я готова.

Кристи удивленно уставилась на сестру.

– Ты упала и ударилась головой? Куда делась скромная, набожная и вечно ноющая соплячка?

– Люди меняются. Кто-то в лучшую сторону, кто-то в худшую.

– Дай телефон или подвинься, чтобы я пробралась на переднее сидение.

– Прекрати истерику! Глянь вперед, твой священник возвращается живой и здоровый. Я надеюсь на это.

Виржилиу подошел к машине и, открыв дверь, сел за руль.

– Что там? – нетерпеливо прошептала Анна.

Священник улыбнулся. Закрыл дверь и повернул ключ зажигания.

– Ничего опасного. Почти. Если не считать, что моя мать вернулась раньше времени и решила приготовить кучу вкусных вещей, дабы сделать утром сюрприз. Нам это грозит перееданием, возможно ожирением, и упаси Господи, сахарным диабетом.

– Ура, Констанца вернулась!– довольно воскликнула Анна и захлопала в ладоши.

– Ага, прекрасно, – Кристи, эта новость совершенно не обрадовала, – И как мы ей объясним то, что ты, нас неизвестно куда возил в два часа ночи. И у меня повязка на пол лица.

– Не знаю. Наверно, придется рассказать правду. Она должна знать. Маму это тоже касается. Из-за этого психа погибла ее дочь. И даже, если мы соврем, что например, ты Кристи – упала лицом на садовые грабли, и мне пришлось вести тебя в больницу. То, что скажем, когда завтра придется ехать в полицию и давать показания?

Девочки молча переглянулись.

– Ладно, расскажем правду. Но приготовь своей матери графин валерьянки и нашатырный спирт. После услышанного, ее, наверняка, придется приводить в чувство и успокаивать. Иначе она затопит слезами весь квартал, – согласилась Кристи и осторожно дотронулась до щеки. Рана не болела, еще действовала анестезия, но неприятное чувство осталось, словно монстру удалось оторвать, вместе с плотью, кусок души.

Адвоката нашли утром. Далеко ему не удалось уйти. Его тело лежало на серых холодных камнях, в неестественной позе у подножья моста. Он был в одном халате, пропитанном собственной кровью. Ступни содраны до мяса, словно он долго плутал по лесу босиком. Обувь рядом с ним не нашли. Видимо, он бежал впопыхах с места преступления.

Может, муки совести или страх перед тюрьмой, заставили его спрыгнуть с моста. Полиции предстояло в этом разобраться. Второе самоубийство в тихом городке, который вскоре превратится в настоящий осиный рой, где соберутся журналисты.

Известный всеми уважаемый юрист оказался не только суицидником, но и насильником. Правоохранительным органам предстояла огромная куча работы: отыскать всех жертв маньяка, расспросить свидетелей, собрать улики, составить отчеты.

Местные сплетники не могли нарадоваться. Еще много лет они будут перебирать факты, слухи и прочую дребедень, обсуждая каждую деталь, по вечерам, за кружкой пива или играя в карты.

Полиция провела обыск в доме у реки и обнаружила, помимо кассет, множество других доказательств. Маньяк хранил трофеи. Среди них был плюшевый медвежонок Анны и рюкзак Кристи. Ко всему прочему, местный психиатр, пострадавший от рук преступника, предоставил служителям закона медицинские карты пострадавших. Он попросил разрешения участвовать в закрытие дела, чтобы выяснить мотивы преступника и охарактеризовать его поведение. Доктор хотел знать – почему Мирел стал таким? Что вынудило его совершать грязные и отвратительные поступки, сопровождаемые ярко выраженным садизмом? Как ребенок, выросший в благополучной и обеспеченной семье, предпочел добропорядочному образу жизни, причинять боль и страдание невинным девочкам, доводя их до безумия?

Оставалось много вопросов, которые требовали ответа. И на этот раз, время играло за команду победителей.

Кристи стояла у окна и молча наблюдала, как первые пожелтевшие листья, нехотя, отрываются от ветвей, и медленно кружа, опускаются на землю, образуя дивный осенний ковер.

Девушка услышала, как в комнату кто-то вошел. Шорох плотной ткани, дал ей понять, что это – священник. Его сутана выдавала его не только в шуме толпы, но и в тишине. Виржилиу подошел к окну и встал рядом с девушкой. Он взглянул на осенний сад и улыбнулся.

– Природа умирает, чтобы вновь возродиться и с новой силой вступить в борьбу с холодами, с засухой, с человеком…

Кристи повернулась к нему. На ее щеке, неровными полосами, виднелся багровый шрам.

– Вечно вы пытаетесь философствовать, святой отец. Я не Анна, я не так начитана. Объясняйтесь простыми словами, доступными моему маленькому куриному мозгу. Вот когда, получу диплом психиатра, тогда может быть пойму ваши умные мысли.

Священник осторожно взял руку Кристи в свои ладони и серьезно взглянул на нее:

– Однажды боль пройдет, и ты не успеешь оглянуться, как в твоей жизни все зацветет и покроется яркими красками. Но это