Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла - Илья Сергеевич Ермаков

отодвинул от себя миску с салатом, сложил руки на столе перед собой в замок и принял то, что у него наконец есть шанс помочь себе, помочь городу, помочь мне все исправить.

— Добывать кварц очень непросто. Эта работа требует больших усилий. Физических, прежде всего. Мы работаем на износ. Условия неподобающие. Во-первых, там темно. Да, у нас есть фонари, но света золотых рыбок просто недостаточно, чтобы развеять мрак, царящий в рудниках. Этого мало. Представьте себе: провести весь день в кромешном мраке. Врагу не пожелаешь. И это только полбеды. Время от времени в глубинах пещер появляются паразиты. Пираньи. Мурены. Угри. Много морских ежей. И много ядовитых рыб. Мы копаем очень глубоко, Ваше Величество. И кто знает, что окажется за следующей проломанной стеной? А оружие? Кроме наших инструментов — ничего нет. Нападение хищника считается производственной травмой и записывается, как аварийный случай. Но на этом все и заканчивается. Лечатся все дома. Больничный не выдают. Нужно снова идти на работу. Нам бы побольше освещения. Хорошего освещения. Не помешало бы вытравить из шахт всех опасных тварей, а уже потом запускать рабочих. Выдали бы нам оружие против них — уже хорошо. И наличие лазарета при входе в рудники и существование больничных режимов для пострадавших тоже не повредило бы.

— Очень хорошо, Ламар. Продолжайте.

— Часы работы. График чудовищный. Мы работаем по двенадцать часов в день. Среди этих часов есть только два перерыва по пятнадцать и тридцать минут. Долгий перерыв на обед.

— Какой кошмар. То есть у вас лишь один обед за двенадцать часов? И один перерыв на пятнадцать минут? За весь день?

— Верно, Ваше Величество. И это не вся беда. Отпуск дается на два дня после месяца работы. Мы каждый день идем туда. Каждый день двенадцать часов в кромешной тьме с муренами стучим по кварцу. Потом приходим домой. И у нас есть двенадцать часов до следующего выхода. А за это время надо успеть поесть и поспать, а потом еще собраться и снова идти на рудники. И плюс к этому всему… рабочий день заканчивается, когда мы сдаем кирку. Понимаете? Вы стоите у стены, добываете кварц. Рабочий день заканчивается. Вы сдаете кирку. И теперь вам предстоит подняться наверх, расписаться в журнале, сдать оборудование и выйти из шахты. Это занимает почти час, если не больше. И еще добраться до дома. А законные двенадцать часов отдыха уже идут. И так весь месяц ради двух дней свободы.

Я не верила своим ушам. Это не работа. Это наказание.

— Сколько вам платят, Ламар?

— Об этом без слез не скажешь. Зарплату задерживают вот уже два месяца. Шахтеры готовятся бунтовать, но я понимаю, что восстание быстро подавят. Всех разгонят по домам, да еще и наказание какое-то придумают. Раз в месяц мы получаем около семи тысяч бронзовых монет. Этого хватает, чтобы прокормить семью за месяц, если есть раз в день.

— Вы серьезно?

— Мы живем, в основном, за счет заработка Эванджелины. Если бы не ее доход, мы бы здесь сдулись окончательно.

— И у вас еще задержали зарплату?

— Верно. Уже два месяца на выдают, задолжали.

— И это только оклад? А премии есть? За самый большой вес добычи, например?

— Какие уж там премии? Не смешите, Ваше Величество, а то и впрямь плакать хочется. Сома почти весь мой оклад тратит на обед, который дает мне с собой каждый день.

— Простите? Ваш обед за ваш счет?

— А вы думали, что мы в сказке живем? Никто нас там кормить бесплатно не будет. Я же сказал: два перерыва. И долгий перерыв подразумевает обед. Если тебе есть, чем обедать.

Я, конечно, понимала, что жизнь на шахтах не сахар. Но эти условия рабские. Нечеловеческие. Каторга.

Они здесь все пленники.

Не удивительно, что им хочется вернуться в свой мир, подальше от этого кошмара.

Я тяжело взглянула на Орсину. У той тоже потухший взгляд. Ей также искренне жалко всех шахтеров, которые вынуждены страдать ради добычи проклятого стекла, необходимого на нужды Академии.

Все аквариумы, все книги и тетради, все зеркала, все пробирки — для всего нужно стекло.

— Ламар, Сома…

Я должна была их утешить. Этим людям нужна надежда на лучшую жизнь.

— Отныне я — ваша Королева Морских Сердец. И я обещаю, что сделаю все, чтобы этот кошмар закончился. Даю вам слово. Я изменю этот мир, или пойду на корм рыбам в Глубинах Пепла.

Глава 23. Новая власть

Людо Ксавьер выдвинул коричневое кресло на колесиках, придерживая его за спинку одной рукой. Другой рукой он протирал пот со лба. Сев в кресло, начальник полиции Перламутр-Бич откинулся на спинку и выдохнул.

Его рука сама поползла в карман за сигаретой. Раз — и вот она в руке. Два — и вот в руке зажигалка. Три — появился огонек.

Затяжка.

Дым вошел в дыхательные пути, раздражая стенки слизистой. И вышел обратно — облачко синеватого дыма струйками потекло к потолку.

— Ублюдки.

Взгляд упал на кипку бумаг, аккуратно собранную на рабочем столе.

Работать совсем не хотелось. Ксавьер заставил себя зажечь настольную лампу — поверхность стола и все, что на нем находилось, обдало теплым желтым свечением.

Записная книжка, портсигар, несколько шариковых ручек и заточенных карандашей. Тетрадь в кожаном переплете, из которой торчали вставленные листочки-записки. И высокая кипка бумаг, сшитая бечевкой.

Взяв сигарету в одну руку, Ксавьер принялся перебирать бумаги.

— Сколько же их здесь?

С наступлением Лиги Призраков на город обычные преступления увеличились десятикратно. И никому нет до них дела. Преступники воспользовались ситуацией: паника, хаос, катастрофы.

— Эти гады совсем распоясались.

Постоянные грабежи, убийства и даже изнасилования.

Ничто не остановит преступность — даже война с потусторонним миром.

— И никому нет до них дела…

Полиция занималась только Лигой и рыбоедами. Им удалось очистить город от Алойша и его приспешников — это только начало. Да, они славно ослабили позиции врага, но не одолели его окончательно.

Призраки Перламутра — часть беды. Главное зло скрывается там, на самой глубине. И никто не знает, что ожидать от него. Какой будет их следующий шаг?

Страшная буря уже продемонстрировала их возможности.

Это лишь предзнаменование. Объявление настоящей войны.

Людо лениво перебирал бумаги и заявления.

— Кража, кража, убийство, воровство, изнасилование, убийство, кража, хулиганство, порча имущества, убийство, кража, изнасилование, убийство… проклятье!

Его волновало лишь одно убийство.

Бина Ларс. Министр Безопасности. Его начальство.

— Кто это сделал с вами?

Людо открыл выдвижной ящик и достал стопку фотографий с