Том 2. Сцены и комедии 1843-1852 - Иван Тургенев

Алупкин. Однако, прошу не забываться, сударыня. Даром что вы, сколько мне известно, женщина, я не посмотрю: я старый солдат, чёрт возьми!

Балагалаев. Полноте, полноте, господа! Антон Семеныч! успокойтесь, прошу вас. Ведь это ни к чему не поведет…

Алупкин. Да ведь, помилуйте…

Каурова. Вы сумасшедший! Он сумасшедший.

Беспандин. Я всё-таки опять вас спрашиваю, Анна Ильинишна: по-вашему, мой участок лучше?

Каурова. Ну да, лучше, то есть земли больше.

Беспандин. Ну, поменяемтесь. (Она молчит.)

Балагалаев. Ну-с, что ж вы не отвечаете?

Каурова. Что ж мне без дому быть? На что ж после этого мне и деревня?..

Беспандин. Да коли мой участок лучше — отдайте мне дом и возьмите себе эти двадцать четыре десятины. (Оба молчат.)

Балагалаев. Однако позвольте, Анна Ильинишна, будьте же, наконец, благоразумны, последуйте примеру вашего братца… Я сегодня не нарадуюсь, глядя на него. Вы видите сами, вам всевозможные делаются уступки; вам остается только объявить ваше желание насчет выбора.

Каурова. Я уж сказала, что я не намерена выбирать…

Балагалаев. Вы не намерены выбирать и не соглашаетесь ни на что… помилуйте! Я вам должен заметить, Анна Ильинишна, что моих сил недостает… Если сегодня мы опять ничем не покончим, то уж я не намерен более служить посредником между вами. Пусть суд вас делит. Скажите нам, по крайней мере, что́ вы желаете?

Каурова. Я ничего не желаю, Николай Иваныч! я на вас полагаюсь, Николай Иваныч!

Балагалаев. Однако вот вы мне не доверяете… Ведь надобно ж это покончить, Анна Ильинишна… Помилуйте! Ведь третий год!.. Ну, скажите, на что вы решаетесь?

Каурова. Что мне вам сказать, Николай Иваныч? Я вижу, вы все против меня. Вас вот пятеро, а я одна… Я женщина: конечно, вам легко меня запугать; а у меня, кроме бога, нет защитника. Я в вашей власти: делайте со мной, что хотите.

Балагалаев. Однако это непростительно. Наконец, вы бог знает что говорите… Нас пятеро, а вы одне… Да разве мы к чему-нибудь вас принуждаем?

Каурова. А как же-с?

Балагалаев. Это ужасно!

Алупкин (Балагалаеву). Да бросьте ее!

Балагалаев. Постойте, Антон Семеныч!.. Анна Ильинишна, матушка! выслушайте меня. Скажите нам, что вам угодно: оставить при вас дом, что-ли, и уменьшить долю вознаграждения вашего братца, и насколько уменьшить, — вообще, какие ваши условия?

Каурова. Что мне вам сказать, Николай Иваныч? Конечно, мне с вами не сладить… Но господь нас рассудит Николай Иваныч!

Балагалаев. Ну, послушайте: вы, я вижу, недовольны моим предложением…

Алупкин. Да отвечайте же…

Суслов (Алупкину). Оставьте: вы видите, женщина с норовом.

Каурова. Ну, да-с, недовольна.

Балагалаев. Прекрасно! так скажите же нам, в чем ваше неудовольствие состоит?

Каурова. Этого я не могу сказать.

Балагалаев. Отчего же вы не можете?

Каурова. Не могу-с.

Балагалаев. Да вы меня, может быть, не понимаете?

Каурова. Я вас слишком хорошо понимаю, Николай Иваныч!

Балагалаев. Ну, так скажите же нам, наконец, в последний раз, чем вас можно удовлетворить, на какие предложения вы бы изъявили свое согласие?

Каурова. Нет-с, извините! Силой вы что хотите можете со мной делать: я женщина; а с моего согласия, извините… я умру, а моего согласия не дам.

Алупкин. Вы женщина?.. Нет, вы чёрт! вот кто вы! Вы сутяга!..

Балагалаев. Антон Семеныч!

Каурова. Батюшки! батюшки!

Суслов и Мирволин. Полноте, полноте! } Вместе

Алупкин (Кауровой). Слушай! я старый солдат: я даром грозить не стану. Эй, не дурачься, опомнись, а то худо будет… Я не шучу… слышишь?.. Если б ты возражала путем, я бы ничего не говорил; а то ты упираешься, как вол… Баба, берегись, — говорят тебе, берегись…

Балагалаев. Антон Семеныч! я, признаюсь…

Беспандин. Николай Иваныч, это мое дело!.. (Алупкину.) Милостивый государь! позвольте узнать, с какого права…

Алупкин. Вы заступаетесь за вашу сестру?

Беспандин. Вовсе не за сестру: мне моя сестра вот что — тьфу!.. а я за честь фамилии.

Алупкин. За честь фамилии? А чем я вашу фамилию оскорбил?

Беспандин. Как чем оскорбили! Вот это мне нравится! Стало быть, по-вашему всякий заезжий чудак…

Алупкин. Что, милостивый государь?..

Беспандин. Что, милостивый государь?..

Алупкин. А вот что-с: в чужом доме ругаться неприлично. Вы дворянин, и я дворянин, так не угодно ли завтра…

Беспандин. На чем хотите! хоть на ножах.

Балагалаев. Господа, господа! что вы это? как вам не стыдно? помилуйте! в моем доме…

Беспандин. Вы меня не запугаете, милостивый государь!

Алупкин. Я вас не боюсь; а ваша сестра… неприлично сказать, что она такое.

Каурова. Согласна, отцы мои, на всё согласна!.. дайте подписать: всё, что угодно, подпишу.

Суслов (Мирволину). Где моя шапка? не видал, братец?

Балагалаев. Господа, господа!

Герасим (входит и кричит). Петр Петрович Пехтерьев!

Явление X

Те же и Пехтерьев.

Пехтерьев (входя). Здравствуйте, мой любезный Николай Иваныч!

Балагалаев. Мое почтение, Петр Петрович! Что ваша супруга?

Пехтерьев (кланяется всем). Господа… Моя жена здорова, слава богу. Cher Балагалаев! я виноват: опоздал. Вы, я вижу, без меня начали, и хорошо сделали… Как ваше здоровье, Евгений Тихоныч, Ферапонт Ильич, Анна Илышишна? (Мирволину.) А! и ты тут, убогий?.. Ну, что, подвигается дело?..

Балагалаев. Ну, этого нельзя сказать…

Пехтерьев. Неужели? А я так думал… Эх, господа, господа! это нехорошо. Позвольте старику побранить вас… Надо кончить, надо кончить.

Балагалаев. Не хотите ли закусить?

Пехтерьев. Нет, благодарствуйте… (Отводит в сторону Валагалаева и указывает на Алупкина.) Qui est ça?[114]

Балагалаев. Новый помещик — некто Алупкин. Я вам его представлю… Антон Семеныч! позвольте познакомить вас с почтеннейшим нашим Петром Петровичем… Алупкин, Антон Семеныч, из Тамбова.

Алупкин. Очень рад.

Пехтерьев. Добро пожаловать в наши края… Да позвольте… Алупкин? я знавал одного Алупкина в Петербурге. Высокий такой был мужчина, видный, с бельмом на глазу, в карты играл сильно и дома́ всё строил… не родня вам?..

Алупкин. Никак нет-с. У меня нет родственников.

Пехтерьев. Нет родственников?.. Скажите… Что ваши малютки, Анна Илышишна?

Каурова. Покорно вас благодарю, Петр Петрович! Слава богу.

Пехтерьев. Однако, господа, что ж, давайте, давайте. Мы поболтаем после… На чем я вас прервал?

Балагалаев. Вы нисколько нас не прервали, Петр Петрович! Вы даже очень кстати приехали. Дело вот в чем-с…

Пехтерьев. Что это! планы?.. (Садится к столу.)

Балагалаев. Да, планы. Вот, видите ли, Петр Петрович, мы никак не можем добиться толку, не можем, то есть, согласить господина Беспандина с их сестрицей. Я, признаюсь, даже начинаю сомневаться в успехе и готов отказаться.

Пехтерьев. Напрасно, напрасно, Николай Иваныч, немножко терпения… Предводитель! да это должен быть олицетворенное терпение.

Балагалаев. Вот, видите ли, Петр Петрович: с общего согласия господ владельцев, усадьба не разделяется, а к одному участку приписывается: теперь вот в чем затруднение: какое вознаграждение назначить за усадьбу? Я предлагаю всю эту пустошь отдать…

Пехтерьев. Эту пустошь… да, позвольте, да, да…

Балагалаев. Вот над этим мы теперь и бьемся… Они вот согласны, а сестрица их не только не согласна ни на что, но даже вообще не хочет объявить своего желания.

Алупкин. Как говорится, ни тпру ни ну!

Пехтерьев. Так, так, так! А знаете ли что, Николай Иваныч? конечно, это вам лучше известно, а я бы на вашем месте не так эту дачу разделил.

Балагалаев. А как же-с?

Пехтерьев. Я, может быть, и вздор скажу; но вы извините старика… Savez-vous, cher ami?[115] мне кажется, я бы вот как разделил… позвольте карандашик.