Вирусный маркетинг - Марен Ледэн

— У Сахара есть филиал или офисы в этом здании?

— Очевидно, да. После того как в восьмидесятых разорилась Фаб-Кортекс, он больше не вкладывает все деньги в одно дело. Он практикует разные инвестиции, чтобы избежать банкротства.

— У него много бабок?

— Недостаточно, чтобы купить Дассо или Майкрософт, но и не мало.

— А как же те инвесторы, которые участвуют в проекте Ком-Бабелия?

— Они лишь делят с ним риск. Я даже не уверена, что Джон Манкидор в курсе.

— Джон кто?

— Гзавье Лапорт-Доб.

Натан берет это на заметку.

— Давнишний друг твоего отца?

— У Питера нет друзей.

Она выдерживает паузу.

— Его первый инвестор… кажется, они встретились в конце шестидесятых.

— То есть, если я правильно понимаю, ты, как наследница, теперь владеешь значительным состоянием?

Иезавель бросает на него ледяной взгляд.

— Мне плевать на бабки.

Она с силой сжимает запястье Натана. Натан смотрит ей в глаза. Ее пальцы постепенно расслабляются, и она отпускает его руку.

— В любом случае, мы не знаем, умер ли он на самом деле.

Натан предпочитает вернуться к насущным вопросам.

— Ладно… Какой этаж нам нужен?

Нерешительность.

— Понятия не имею.

— Как это?

— Единственное, что я успела прочесть, пока Сахар на меня не накинулся, это «Потсдамер Платц, семь».

— Вот дьявол, хоть что-то еще ты должна знать, разве нет?

— Я не раз слышала, как Джон и Питер называли этот адрес. У меня было всего несколько секунд, чтобы принять решение, и я сочла, что это важная информация. Знаю, это самодурство, но нужно было действовать быстро. Тем более, одного приказа Питера достаточно, чтобы клонов перевезли куда угодно или разбросали по всему свету… Он сотрудничал с промышленными концернами Китая, Северной Кореи, Индии. И на этих клонов у него наверняка были планы. Если у нас получится отыскать их прежде, чем их разделят, мы выиграли. Если нет, то как бы то ни было…

Распространение вируса…

— Но я знаю, что он почти регулярно вел переговоры с кем-то, кто находился здесь, так что, думаю, это важная информация.

«Пытается убедить меня».

Натан пожимает плечами.

Иезавель пробегает глазами список имен, которые значатся на информационном табло.

— Есть идеи?

Она показывает пальцем на одно из имен. «Кристофер Фромм & Ко».

«Всегда одни и те же инициалы: К.Ф.».

Быть может, предположение Иезавели не так уж безосновательно, как кажется.

Они поднимаются на лифте на двенадцатый этаж дома № 7 по Потсдамер Платц.

— Фишку с инициалами придумал Лоик, во время стажировки в прошлом году.

Лоик Эшен, пропавший невесть куда, тоже может вступить в борьбу за наследство.

— Довольно простой код, позволяющий им узнать друг друга, где бы они ни находились. Особенно когда речь идет о поиске информации в Интернете. Своего рода игра.

Распространение.

— Они руководствовались вирусным принципом.

«Как и в случае с телом Иезавели».

— Значит, никакой загадки…

— Нет… это игра, как и все остальное в наши дни. Одна большая ролевая игра, в которой каждый, исходя из возможностей, продвигает свои фишки.

«Игра как способ распространения ультралиберальной трансгуманистической мысли».

Игра — ведь играть любят все.

Особенно те, у кого фишек нет.

— Н-да, неплохая идея.

Лифт открывается, и они умолкают. Иезавель идет вперед по коридору, снова сосредоточенная и натянутая, как струна. Она подает Натану знак молча следовать за ней.

«Руку держит на самозарядном пистолете, спрятанном под курткой».

Прикладывает ухо к двери, ведущей в офис «Фромм & К°», и несколько секунд прислушивается, готовая уловить малейшее колебание.

— Никого. Заходим.

Натан закатывает глаза.

— Как?

Не успевает он задать вопрос, как Иезавель вышибает дверь плечом. Простая фанерная дверь, для Иезавели это не помеха.

Натан беспокойно озирается. Похоже, шум никого не потревожил.

Камилла с дыркой во лбу.

«А, да черт с ним!»

Он тоже заходит.

— В офисе никого.

Иезавель уже осмотрелась.

— Почуяв недоброе, крысы бегут с корабля… Вчера вечером в этом офисе еще кто-то был.

Она указывает на пепельницу, полную окурков.

— Но удивительно, что они не убрали за собой.

Она проводит пальцем по папкам, стоящим на полках единственного в комнате книжного шкафа.

— Немало документов АО Фаб-Кортекс, американской компании Питера и Джона. Мы не ошиблись.

— Компания до сих пор существует? Я думал, она закрылась в восьмидесятые.

— Видимо, они открыли ее снова.

— …или те, кто работает в этом офисе, очень ею интересуются.

Он берет первую попавшуюся папку и начинает листать.

— Есть что-нибудь?

— Только архивные документы.

— Ничего конкретного?

— Может, все же найдется что-то, что выведет нас на след клонов? Какое-нибудь имя, адрес…

Он переворачивает несколько страниц.

— Если я правильно понимаю, предшественница СЕРИМЕКСа — маленькая калифорнийская фирма, открытая в конце шестидесятых. В шестьдесят девятом АО Фаб-Кортекс предприняло попытку восстановить спинной мозг женщины, у которой был поврежден позвоночник, воссоединить двигательные нервы. Этот проект увенчался созданием микрочипа, который самостоятельно подзаряжался благодаря перепадам температуры тела. Что обеспечивало ему практически неограниченный срок службы.

— Мне знакома эта технология. Если не ошибаюсь, микрочипы были снабжены термоэлектрической системой подзарядки и литиевой батареей.

На мгновение в глазах Иезавели загорается странный огонек.

— Если чип, находившийся в теле, разрушался, это могло привести к возникновению глубоких и болезненных ран, которые все время гноились.

Натан добавляет:

— По всей видимости, с этим им справиться не удалось.

— Да их это и не очень волновало… На тот момент, по крайней мере. Подопытных хватало. Мало кто следил за их экспериментами, никто не знал, чем они занимались на самом деле, и не мог оценить последствий. У них была почти полная свобода… скажем, их деятельность еще считалась законной.

Она смотрит в стену.

— Еще я знаю, что они обнаружили на человеческом теле две точки, в которых температура изменяется быстрее всего, наиболее подходящие для зарядки батарей, — одна на лбу, чуть ниже того места, где начинают расти волосы, а другая на тыльной стороне ладони.

Натан рассматривает шрам на лбу Иезавели. Девушка понимает это, заметив его взгляд.

— Такие же отметины, как у тебя.

Шрам на тыльной стороне ее ладони.

Ее взгляд на долю секунды затуманивается.

«Словно она хотела сказать мне нечто важное».

— Еще что-нибудь?

— Нет… ничего…

Шорох страниц.

— Только технические подробности, отчеты, формулы.

Он берет еще одну папку — результат тот же. Ничего другого на полках нет. Тут он натыкается ногой на коробку, стоящую прямо на полу.

«Как будто ее кто-то забыл».

Натан приподнимает крышку: бухгалтерские документы.

— Что это?

Иезавель заглядывает ему через плечо.

— Кажется, их счета.

— Дай посмотреть.

Через несколько минут они вынуждены признать очевидное: в офисе они больше ничего не найдут. Возвращение на исходную позицию.

— Нам остается только дожидаться здесь, пока кто-нибудь не вернется за этими бумагами.

— Если вообще вернется…

«Офисы сдаются на несколько дней, недель или месяцев».

— Компьютеры они перевезли, телефоны тоже… если бы нам только удалось взглянуть на список их звонков…

Натан со злостью пинает коробку.

— Черт, да ничего у нас нет! Ни одного имени, ни одного адреса…

Его взгляд падает на ворох конвертов и счетов, валяющихся на полу возле перевернутой коробки.

«Конверты…»

— Кажется, я кое-что нашел…

— …почту доставляют не сюда.

— Это ведь съемное помещение, а у фирм обычно бывает абонентский ящик в каком-нибудь более надежном, постоянном месте…

— Большая часть счетов отправлена по адресу 10785 Берлин, Клингельхеферштрассе, 24.

— Если нам повезет, то почтовый ящик по-прежнему проверяется каждый день, даже несмотря на то, что компания переехала из этого офиса.

— В любом случае, это единственное, что у нас есть.

Иезавель уже направляется к выходу.

Указанный адрес привел их к запертой на ключ персональной ячейке в камере хранения. 10.30 утра, почтовые служащие еще не приходили. По словам одного из соседей, они появляются только ближе к полудню.

«А что касается клиентов…»

Через два часа заходит почтальон с внушительной ношей. Иезавель и Натан с нетерпением ждут снаружи, не сводя глаз с интересующей их ячейки. В нее опускают несколько конвертов, это доказывает, что компания под названием «Фромм & К°» до сих пор существует.