Миры Роджера Желязны. Том 9 - Роджер Желязны

— Я наблюдала за тобой, — вновь заговорила она, — я вижу тебя насквозь, Барэн. Неужели ты серьезно считаешь, что можешь завладеть этим местом, восстав против своего господина?

— Он теряет силу, Семирама. Он уже потерял часть былого могущества, и Туалуа теперь на счету этих потерь. Я верю в удачу того, что задумал, но одному мне с этим не справиться. Сейчас он достиг низшей точки падения и сила его ослабла как никогда в прежние времена.

Она расхохоталась:

— И это ты говоришь о времени? Рассуждаешь о его Силе? Я вошла в этот мир с незапамятных времен. Я правила Высочайшим двором западных областей Джандара. Я знала Джелерака, когда он восстал против Бога! Что значат в сравнении с этим твои несколько столетий? Тебе ли разглагольствовать о времени!

— Бог смял его в лепешку…

— Это так, но он выжил. Нет, Барэн, твоей мечте едва ли суждено сбыться.

— Как я понял, ты не заинтересована в этом. Ну что же, так тому и быть. Только помни, что между мыслью и поступком большая разница. Я ничего не сделал ему во вред.

— Я не собираюсь доносить до его ушей каждое случайно сорвавшееся слово, — успокоила Семирама.

Барэн тяжело вздохнул.

— Я тебя благодарю за это, — ответил он, — но ты была королевой. Неужели тебе никогда не хотелось вернуть свою власть?

— Я устала от власти и благодарна уже за то, что снова живу. Я в долгу перед ним.

— Его заслуга только в том, что он вызвал тебя вновь, потому что кто-то должен говорить с Туалуа.

— Причина не имеет значения…

Они постояли немного, молча глядя в окно. Туман рассеялся, и стали видны темные силуэты, пробирающиеся по блестящему песчаному насту. Барэн махнул рукой у правой створки окна, и видение стало приближаться к ним, пока не остановилось на расстоянии нескольких шагов: два человека и груженая лошадь увязали в песчаной почве.

— Они продолжают приходить, — заметил Барэн. — Райский уголок, как ты сказала… Держу пари, это колдун и его ученик.

Пока они смотрели в окно, рой красных скорпионов, каждый размером с большой палец, устремился по песку к вязнущим фигурам. Заметив их, человек, который был проводником, сделал неторопливый выразительный жест рукой. Круг пламени вспыхнул и окружил фигуры. Насекомые замерли и поползли обратно, прочерчивая ровные дорожки на песке.

— Ну что же, заклинание сработало, — Барэн одобрительно закивал головой.

— Иногда бывает, — сказала Семирама. — Энергетическая сила Туалуа распространяется неравномерно.

Спустя некоторое время насекомые устремились в пламя, их сгоревшие тела послужили переправой для тех, кто следовал за ними. Колдун вновь прочертил рукой знак, и второй круг пламени вспыхнул внутри первого. И еще раз скорпионы отступили, но теперь ненадолго. Вскоре они возобновили атаку на пламя, и им почти удалось преодолеть этот барьер. В это время к ним присоединилась новая волна насекомых. Колдун еще раз поднял руку в заклинании, и вспыхнул третий круг пламени. Однако в этот момент панорама местности скрылась в растекающемся тумане.

— Дьявол! — выругался Барэн. — В самый интересный момент! Как ты думаешь, сколько кругов пламени он сможет возвести?

— Пять, — ответила Семирама. — На большее число не хватит места.

— Я тут прикинул, что четыре, но, возможно, ты права. Разница невелика.

Откуда-то издалека послышался едва различимый звук, напоминающий цокот, а затем раздался шлепок.

— Как это бывало с тобой? — спросил он какое-то время спустя.

— Что ты имеешь в виду?

— Смерть. Это состояние возвращения к изначальному рубежу после всех лет жизни. Ты никогда не рассказывала.

Она отвела взгляд.

— Вероятно, ты думаешь, что я провела это время где-то в страшном аду? Или, напротив, в обители вечного благоденствия? Или что моя память возвращает смутные образы как во сне? Либо что между жизнью и смертью нет перехода, а только черный провал?

— Все это приходило мне в голову время от времени. Так что же правда?

— Ничего, — ответила она. — Я прошла через ряд перевоплощений. Некоторые из них увлекали, другие же оказывались безумно скучными.

— В самом деле?

— Да, в прошлом я была служанкой в одном далеком восточном царстве. Там я вскоре стала тайной любовницей царя. Когда Джелерак оживил мой изначальный прах и призвал мой дух обратно к нему, то бедняжка осталась полной идиоткой с нечленораздельной речью. И все произошло в самый деликатный момент, когда она находилась в объятиях своего повелителя. — Семирама задумчиво помолчала и добавила: — А он так ничего и не заметил.

Барэн повернулся так, чтобы видеть ее лицо. Она смеялась.

— Дрянь! — возмутился он. — Всегда одни издевки, всегда уворачиваешься от прямого ответа!

— Ты наблюдателен. Да, мне доставляет удовольствие думать, что я единственная в своем роде обладаю этим знанием — и никогда не делюсь им.

Странные звуки приближались и становились все громче.

— Ты только взгляни! Туман рассеялся! Он прочертил уже шестой круг!

Барэн усмехнулся:

— Так и есть. Но уже едва может пошевелить рукой. Сомневаюсь, что ему удастся вписать еще один. Вероятно даже, что он уйдет под песок прежде, чем они доберутся до него. Похоже, что сейчас он тонет быстрее.

— Снова этот проклятый туман! И мы никогда не узнаем…

Приближающиеся звуки участились, и вскоре они увидели, как багровое чудище с разноцветными глазами и ногами, вывернутыми в разные стороны, проковыляло мимо в направлении комнаты, которую они только что оставили.

— Не входи туда! — в отчаянии закричала Семирама на языке мабрагоринг. Затем она порывисто повернулась к Барэну: — Останови его! Я не отвечаю за последствия, если Туалуа будет потревожен демоном! Если это место сорвется с якоря…

— Стоять! — заорал Барэн.

Однако демон, сжимая в лапе подозрительный предмет и отправляя его прямо в рот-щель, из которой раздавались смешки, перебрался через навозную кучу и устремился к краю Ямы. Мгновение спустя свободное пространство перед ним разверзлось с треском рвущейся материи, и на этом месте образовалась черная бездна. Рабы кинулись прочь. Демон испугался и замер.

В черном провале что-то зашевелилось, и появилась огромная бледная рука. Демон поспешил ретироваться, но рука была проворнее. Резкое движение вперед — и горло чудовища оказалось в тисках, в следующее мгновение его туловище болталось в воздухе. Затем рука переместилась, а вместе с нею и черная бездна, перетащив извивающийся, захлебывающийся трофей через навозную кучу, далее через комнату к выходу и через всю галерею. Она приблизилась к Барэну и Семираме и швырнула демона к ногам создателя. Затем рука скрылась в черноте провала, вновь раздался звук рвущейся материи, и все застыло в немой неподвижности.