От подчиненных до подчиняемых (СИ) - Ре Элин

— Лучше лед приложи, чем тянуться к моим яйцам! — вызывающе бросил рыжик, явно довольный своего рода победой. — Хотя я где-то читал, что помогает попрыгать.

— Да пошел ты! — огрызнулся мужчина.

Тем не менее, спустя короткое время я заметила, как программист легонько пританцовывавает на месте.

Губы Макса растянулись в сдержанной улыбке. От потуг Ярослава мне тоже стало немного смешно. Смешно и очень стыдно одновременно. Мы с рыжиком переглянулись, невольно усиливая эффект. Макс прыснул, да так заразительно, что и я не удержалась. В итоге спустя пару секунд мы одновременно расхохотались: друг от друга, от забавных движений Ярослава, от накопившегося напряжения, которое больше некуда было деть.

— Какого хера вы ржете надо мной?! — в негодовании взревел тот, и мы словили новую волну смеха. Смеялись до одури, до боли в животе, до хрипоты. Ярослав продолжал злиться, но потом, когда боль в паху стихла, легонько улыбнулся, спустя минуту засмеялся тоже. Не так заливисто, как мы, и все же… он стал частью нашего веселья, разогнал нависшие мрачные тучи и катастрофически надвигающееся торнадо. Мы так хохотали и не сразу заметили, что смех Ярослава медленно перешел в слезы. Мужчина обессилено упал на колени и стыдливо закрыл лицо.

Я испугалась. Кинулась к нему сразу же, обняла за голову, прильнула щекой к его лбу, принялась целовать в макушку, осыпать поцелуями руки и плечи поверх рукавов футболки.

— Что мне делать? — повторял шепотом мужчина, сдерживая дрожь, пытаясь скрыть эмоции, сохранить самообладание. — Что мне делать?

Макс тяжело выдохнул, мотнул головой в ответ своим мыслям, присел на корточки рядом, он тоже крепко обнял друга и, кажется, наши усилия не прошли бесследно. Ярослав немного расслабился, подался нам навстречу.

— Мне принести лед? — заботливо спросила я.

— Нет… Просто не прекращай меня обнимать, — сквозь пальцы ответил он. — Что мне делать? Я так не хочу с вами расставаться…

— Никто ни с кем не расстается! — с нотками осуждения заметила я. — Уж мы-то с тобой точно.

— Ты не понимаешь, Лёв. Ты не понимаешь, что я буду мучиться, я буду надеяться до последнего. Это чувство сильнее меня, я не вырву его, не переборю. Меня будет коробить, я буду злиться, я буду ссориться. Вы не сможете быть со мной, с таким…

— Ярый, — Макс прервал расстроенную тираду друга. — Ярый, скажи мне, чего ты хочешь. Скажи, что сделает тебя счастливым.

Ярослав замолчал, удивленно отнял ладони от лица.

— Ты издеваешься надо мной, да? — невесело спросил он. — Опять?

— Я просто хочу, чтобы ты конкретно сказал мне, чего ты хочешь. Не заставляй меня повторять, пока я не передумал… — сконфузившись пояснил Макс.

— Ты не захочешь этого услышать, — горько отмахнулся программист.

— Скажи мне, или я опять ударю тебя между ног! — разозлился рыжик, отстранясь от друга и сурово сдвигая брови.

— Ты ударишь меня между ног, если я тебе скажу! — возразил второй.

— Как же ты достал… Я решил, что хочу знать! Скажи мне, блин! А если будешь вредничать… — устрою тебе сиськоверт! — не теряя ни секунды резким движением рыжик ухватил Ярослава за грудь, судя по изменившемуся выражению на лице друга, точно за соски.

— Отвали! — программист сжался и принялся защищаться от нападения. Я предусмотрительно отступила, чтобы ненароком не попасть под чей-нибудь летящий локоть. — Макс, твою мать! Ай!

Они меня доведут! То у них драма вселенского масштаба, то мальчишеские игры! И все с разницей в десять минут! Если бы я жила в мире смайлов, то я была бы — “фейспалм”!

— Говори сейчас же! — наседал рыжик, не прекращая свои изощренные пытки. — Говори, или будет хуже!

— Ладно! Да понял я! Ладно! — выл и без того измученный Ярослав. — Но только посмей потом среагировать не так, как я хочу! Если ты обидишь меня еще раз, то я… то я…

— Договорились, — немедленно прекратив пытки согласился Макс. — Я даю обещание. Обещание Копыткина. Самое нерушимое обещание на свете.

— Звучит, как полное дерьмо, — цинично заметил друг.

— Не провоцируй меня!

— Я… Я не могу сказать. Я пришлю тебе сообщением, — пошел на попятную программист.

— Да скажи ты уже, блин! — потеряла терпение я. — Как говорить мне грязные словечки, так ты первый в очереди, а тут что? Заднюю врубил?

— У шлюшек, как ты, не спрашивали, — обиженно пробурчал мужчина, но с явным ласковым подтекстом. Я возмущенно набрала воздуха в грудь.

— Ах вот как?! А как насчет пальца в жопу, а? — я выставила указательный и настойчиво полезла им между ягодиц Ярослава, желая достать до сокровенного местечка и хорошенько там пошерудить поверх трикотажных спортивок.

— А ну не смей! — тот вскочил как ошпаренный, отбежал на безопасное расстояние, поближе к стене. — Захочешь засунуть туда свой палец — сначала спроси разрешения! И вообще у тебя маникюр неподходящий!

Я озадаченно посмотрела на ногти. Ладно, он прав, длинноваты для таких развлечений. Но порно-актрисы же как-то справляются?..

— Вы не даете мне и слова сказать! — добавил он, осуждающе глянув на нас.

Мы послушно затихли. Ярослав отвернулся к стене и стал неловко переступать с ноги на ногу.

— Ну? — поторопил Макс, когда пауза несколько затянулась.

Программист набрал полную грудь воздуха и со скоростью гоночного автомобиля выпалил:

— Ты дашь мне у себя отсосать? — и ударился лбом о стену, приник к ней, как к своей возлюбленной, как будто хотел пройти сквозь нее или провалиться.

Получив ответ Макс опешил. Выпучил глаза и, потеряв дар речи, бесшумно задвигал ртом, словно рыба. Красноперый карп, не иначе! Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться снова, но уж очень это было бы неуместно… Какая буря пробежала по лицу рыжика! Мне кажется, я увидела там маленькую авторскую мелодраму со своим сюжетом: кульминацией, завязкой и неожиданном финалом.

Ярослав робко обернулся, ровно к тому моменту, когда Макс смог эту бурю утихомирить, пропустить сквозь себя и под действием данного ранее обещания принять самый невинный и нейтральный вид. Ну, разве что, у него несколько задергался правый глаз… Хорошо, не совсем пропустил. Он невольно усмехнулся, добавив туда пару щепоток отчаяния, совсем немного, чтобы его не спалили, провел тыльной стороной ладони по носу, а его взгляд беспокойно заметался по комнате.

— Я… не уверен, — протянул рыжик, почесал затылок, сделал пару шагов туда-сюда. — Я… не смогу. Я не смогу же… — начал бормотать, с каждым словом покрываясь все новым и новым густым слоем краски. — Это как-то неправильно… Как я…

Дилемма Макса умилила меня до состояния приторного сиропа. Ярослава тоже. Совершенно точно ответ был положительным, просто… не в самой утвердительной форме. В несколько сомневающейся, немного шокированной, немного стесненной рамками. Бесконечно нежной и самоотверженной форме.

— Хорошо, Макс. Не переживай. Я все понял, не парься, — остановил терзания друга Ярослав, но, вопреки словам, в его глазах вспыхнул знакомый и страшно сексуальный огонек. В голове этого извращенца уже созрел план: коварный, непредсказуемый и до одури пошлый.

— Но ведь… — честно возразил рыжик, не понимая, почему так легко ему далась свобода.

— Я же говорю — не парься. Уверен, мы что-нибудь придумаем, чтобы всех устроило, — неопределенно пояснил Ярослав. Сколько же лукавства было в его словах…

— Ну, л-ладно… , - судя по всему, Макс почуял подвох, но не смог только в должной мере его осознать.

Я сложила руки на груди и с интересом принялась наблюдать, как его друг направился к углу комнаты у входной двери, небольшому шкафу с раздвижными дверцами, приоткрыл одну створку, внимательно осмотрел содержимое шкафа и достал оттуда толстый моток красной джутовой веревки.

— Иди сюда, Лёв.

Черед смущаться перешел мне. Подождите-ка, разве это он не у Макса должен был отсасывать? Причем здесь я?! И что за шкафчик такой с сюрпризами? Боюсь узнать, какой там выбор, учитывая, что мы дома у Андрея, любителя жесткого садо-мазо! И мы что, действительно займемся этим прямо сейчас?! Я, конечно, не против, но они же только-только пришли в себя после драки! Друзья, блин…