Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

— Была бы не уверена — не говорила! А еще лучше, не мерзла бы в воде! Я вообще-то попросила эро Кервааля покараулить на берегу и посмотреть за Хемом, чтобы спокойно помыться, не видел, где они?

— Я их с наследником отослал к костру, ужин готов, а ты слишком долго плескалась, — уже спокойным голосом ответил Рейн.

Я же опешила. И поэтому, не понимая его мотивов, спросила:

— Ты отослал? А пришел Дартвааль? Зачем?

— Он не видел меня, как и ты!

— То есть, ты подсматривал за мной?.. — Внутри что-то сжалось недоброе. — А потом наблюдал за нами? Подслушивал?

И ведь смотрит так, что ясно и понятно — не испытывает угрызений совести. Более того, считает, что поступил правильно. Поэтому потрясенно выдохнула:

— Но зачем?

— Хотел убедиться! — холодно ответил Рейн.

— В чем убедиться? — все еще не понимая, спросила.

— Что не ошибаюсь в своих выводах! — был бесстрастный ответ.

— Каких? — подавленно спросила я.

— Только моих! — неожиданно усмехнулся этот несносный загадочный демон. — Одевайся и иди к костру ужинать!

Не дождавшись ответа, быстро оделась под пристальным изучающим взглядом, мог бы и отвернуться, в конце концов, но делать нечего, поэтому решила промолчать. И только потом, заметив, что он не двигается с места, спросила:

— А ты?

— А мне необходимо искупаться и остыть! — коротко ответил, мимолетно погладив по щеке. Затем развернул меня спиной и подтолкнул в направлении костра. — Иди, Хель, я скоро приду!

Услышав свое имя в сокращенном варианте из его уст, не смело посмотрела на него и заметила мягкую насмешку, в которой почудилась толика нежности. Уже свободнее, легче выдохнула и, махнув кисточкой хвоста, вприпрыжку рванула к костру.

Мой демон улыбается, значит все не так уж плохо! Поймав себя на этой мысли даже споткнулась. Неужели я сейчас так подумала? Боги, куда я попала в очередной раз?

Возле костра меня встретили улыбающиеся демоны и Хем. И лишь Дартвааль внимательно оглядел, словно изучая. А потом, видимо не заметив чего-то, сменил настороженность на очарование и обаяние.

Рейн вернулся, когда мы уже почти поели. Темной тенью скользнул из-за деревьев и устроился рядом со мной возле костра. Мрачный настороженный взгляд вновь вернулся на лицо золотоволосого наглеца. Хотя его негатив не был направлен на меня, скорее — на Рейнвааля.

Потом оба напряженно смотрели уже на меня, пока заплетала косы, вплетая в них бисер. Я видела, как в их глазах отражаются язычки пламени костра, завораживая какой-то первобытной силой.

— Почему только желтый и фиолетовый бисер? — неожиданно спросил Войсааль, с улыбкой посмотрев на меня.

Мне показалось, что сказал с неким подтекстом, но не усмотрев ничего подозрительного ни в его вопросе, ни в своем ответе — ну украшение и украшение, похвасталась:

— Моя подруга и наставница дриада Ниса подарила. На прощание! Были нити разных цветов, но некоторые понравились Мике — оборотнице, с которой мы у арути познакомились. Она попросила, я отдала. А вообще, желтый и фиолетовый — мои любимые цвета.

Войсааль, пряча улыбку, поинтересовался у Рейнвааля:

— Занятно, не правда ли? Такое совпадение, подходящее.

Недоуменно посмотрела на Рейна, а тот, коснувшись моей украшенной бисером косы, удовлетворенно отметил:

— Желтый и фиолетовый — цвета моего клана!

Вновь смутилась, закончила с волосами и, закинув их за спину, позвала Хема укладываться на ночлег.

Лошвары охотились, а мужчины продолжили сидеть возле костра, тихо беседуя на своем языке. Я слышала напряжение и гнев в тихих голосах Рейнвааля и Дартвааля, но последний в конце ответил так, словно признал свое поражение. Склонил голову, но вот истово бьющий по земле хвост, видимый мне, откровенно заявил, что его хозяин не согласен со своим проигрышем.

Объявили долгожданную остановку, и я устало сползла с лошвара Кервааля, все тело ныло от усталости и напряжения. После столь занимательного купания прошло почти два дня. Не знаю почему, но ситуация в нашем отряде изменилась. Вчера утром после завтрака очень удивилась и не менее сильно расстроилась, когда выяснилось, что поеду с Керваалем. Неужели Рейнваалю неприятно ехать со мной? Или вчера я сделала что-то не так? Не правильно?

Весь день мучили сомнения. Но на ночь Рейн неожиданно забрал меня к себе на лошвара и укутал крыльями. Я в первый раз за весь день смогла, наконец, расслабиться и, уткнувшись лицом ему в грудь, удовлетворенно засопеть, уплывая в сон, чувствуя при этом, как сильные руки обнимают, теснее прижимают к могучему горячему телу, поглаживая по спине, успокаивая.

А сегодня утром все повторилось. Стоило проснуться, привычно потягиваясь, как меня тут же передали Керваалю, сопровождая действие утробным рыком. Лошвары мерзко захихикали, Дартвааль помрачнел, и лишь Хем, проснувшись, солнечно и довольно мне улыбнулся, согревая душу теплом.

Весь день я ехала понурая, стараясь прямо держаться в седле, испытывая неловкость и неудобство, если наши с Керваалем тела слишком соприкасались. Из-за этой неудобной позы ломило спину и все остальное, и кроме того, возникало раздражение на весь мир. Только присутствие рядом Хема заставляло взять себя в руки и неизменно улыбаться, переговариваясь с ним или занимая очередной простенькой игрой, чтобы хоть моему малышу дорога кошмаром не казалась.

Несколько раз, посматривая на Рейна, задумывалась, почему он так поступает? Но каждый раз взгляд упирался в его напряженную спину с покачивающейся в такт движению лошвара фиолетовой косой, и я оставалась в неведении.

Наконец, оказавшись на земле, немного походила, чтобы размять ноги. Вдруг рядом с моим плечом клацнули клыки Терна, заставив вздрогнуть и отшатнуться в испуге. Я медленно повернулась к нему, оскалилась и зарычала:

— Еще хоть раз на меня пасть откроешь, заставлю Повелителя сменить тебя на более покладистую и уважающую мать наследника кобылу. Еще не нашелся тот куст колючий, который бы я не усмирила! Понял?

Сиплое хихиканье, которым меня сперва одарил Терн, после угрозы резко заглохло. Наглющий лошвар впервые посмотрел на меня уважительно и даже чуточку заискивающе. И тут я услышала мрачный, удовлетворенный, сочащийся ядом смех.

Мы с Терном посмотрели в сторону источника этого жутковатого смеха и в изумлении увидели Хема, мстительно разглядывающего своего лошвара, а потом он перевел взгляд на меня. В полночных, вдруг ставших совсем недетскими, глазах горели удовлетворение и гордость за меня.

Зато меня этот взгляд и особенно смех заставили передернуться от легкого противного страха, холодным сквозняком скользнувшего между лопаток. Но в следующую секунду Хем подскочил ко мне и, ткнувшись рожками в плечо, потерся. Рефлекторно обняла его и почувствовала, как привычно заполняется сердце любовью к ребенку и отпускает тревожно сжатая пружинка внутри. Какой бы ни был, он все равно мой!