Роман с Джульеттой - Ирина Мельникова

– А если не хватит? И она останется? – спросила Алина. – Она же моментально меня уволит, если увидит, что я подаю на ужин борщ.

– Я же сказал, не уволит, – твердо сказал Илья. И добавил уже шепотом: – Знаете, мы с Игорем заказываем вам на завтра рассольник и расстегаи с рыбой. Но давайте поговорим об этом чуть позже. Я вижу, что портфель у Маргариты бездонный…

Раздались короткие гудки, и Алина вернула трубку на место. Затем достала из кармана небольшое зеркало и посмотрела в него. Что же, все отлично! Грим не размазался. Глаза скрывают дымчатые стекла очков, а волосы – кружевная косынка. Интеллигентная пожилая женщина, которую жизнь заставила пойти в прислуги. Но стать прислугой не значит потерять свое достоинство!

Она включила микроволновую печь, разогрела ужин. Затем достала сервировочный поднос, расставила на нем тарелки для борща, супницу, салатницу, набор для специй и положила два столовых прибора, на тот случай, если Илья надумает присоединиться к своему приятелю. Cнова посмотрев на себя в зеркало, надела перчатки и, взяв поднос, отправилась на второй этаж, но там ее чуть не сбила с ног Маргарита. Похоже, она была вне себя. Застегивая на ходу портфель, она быстро спустилась вниз. Почти следом за ней на пороге показался Илья. Заметив Алину, он придержал перед ней дверь.

– Проходите, Елена Владимировна. Я сейчас вернусь. – И шепотом добавил: – Провожу нашу ненаглядную, чтобы, не дай бог, не вздумала вернуться.

Алина вошла в кабинет, и Илья прикрыл за ней дверь.

Глава 23

Алина застыла на пороге, не зная, куда поставить поднос. Луганцев сидел за письменным столом, который был завален бумагами. И он настолько был занят ими, что не обратил никакого внимания на появление нового человека в его кабинете.

– Добрый вечер, – сказала Алина. Руки у нее затекли, и она подумала, что поступила опрометчиво. Сначала нужно было разведать обстановку, попросить освободить стол от бумаг, а затем тащиться сюда с тяжеленным подносом.

– Добрый вечер, – буркнул Луганцев, не поднимая головы от бумаг.

– Я принесла ужин, – твердо сказала Алина. – Если вы не прекратите заниматься делами, борщ остынет, и мне придется разогревать его снова.

– Что? – Луганцев поднял взгляд от бумаг и некоторое время с недоумением смотрел на Алину. – Ужин? Я заказывал ужин?

– Ужин заказал Илья Сергеевич. Он же сообщил, что вы очень голодны. – Алина подошла к столу. Луганцев продолжал смотреть на нее.

– Ради бога, уберите бумаги, иначе я уроню поднос, – сказала она сердито. – И на будущее я бы попросила вас спускаться на ужин в столовую, на худой конец, в кухню. У меня не тот возраст, чтобы носить тяжелые подносы на второй этаж.

Недоумение на лице Луганцева сменилось растерянностью.

– Простите! – быстро произнес он и принялся перекладывать разноцветные папки и стопки бумаг на левую сторону стола. – Пожалуйста! – сказал он, когда значительная часть стола освободилась.

Алина поставила поднос положила перед ним льняную салфетку и водрузила на нее подтарельник и тарелку с борщом.

Луганцев молча наблюдал за ней. Покончив со своими обязанностями, Алина сказала:

– Сейчас подам второе – отбивные котлеты. Что вам еще принести? Сок, молоко, компот?

Она взяла поднос, но Луганцев остановил ее движением руки.

– Постойте? Вас приняла на работу Маргарита Львовна?

– Да, с сегодняшнего дня.

– Как вас зовут?

– Елена Владимировна Невзорова. Разве Маргарита Львовна ничего не сказала вам обо мне?

– Нет, нет, что-то говорила, но у меня вылетело из головы. У вас есть какие-то просьбы, пожелания, кроме того, где я должен ужинать?

– Нет, пожелания я готова выслушать от вас.

– Есть, есть пожелания, – раздалось за ее спиной. – Покончить быстрее с делами и нырнуть в постель.

Илья, потирая руки, прошел в глубь кабинета и устроился в большом кожаном кресле возле камина.

Луганцев взял в руки ложку и перевел взгляд на Илью.

– С чего вдруг тебя в сон потянуло?

– Так разве я мало сегодня бегал? – удивился тот. – Ноги гудят, как у марафонца. Вот присел возле огонька. Тепло, хорошо, дрова потрескивают, искры в небо снопом летят. Помнишь, в пионерском лагере мы на рыбалку ходили? На костре картошку пекли, рыбешку на прутьях жарили…

Он протянул руки к камину. А Алина чертыхнулась про себя. Только сейчас она заметила, что в нем полыхает огонь.

– Вы затопили камин? – спросила она. – Но почему не сказали мне? Я бы сделала это заранее.

– Не беспокойтесь, Елена Владимировна, – Луганцев внимательно посмотрел на нее, – в доме есть мужчины, которые в состоянии это сделать. – И снова перевел взгляд на Илью: – Ужинать будешь?

– Нет, разве что чайку…

– Это ты заказал ужин в кабинет? – снова обратился к нему Луганцев.

– Я! Надо же было как-то избавиться от Маргариты, – признался Илья.

– Уважительная причина, – неожиданно для Алины Луганцев улыбнулся. – Простите моего негодного друга! Мы ужинаем в кабинете в последний раз! Разве что иногда я попрошу вас принести мне чашечку кофе или чая. Это вас не затруднит?

– Нет, меня это не затруднит, – с достоинством ответила Алина. – Если вы обиделись на мое замечание, то прошу меня извинить. Но я убеждена, что кабинет не подходящее место для ужина.

– А как насчет того, чтобы распить здесь бутылочку вина? – подал голос Илья. – Надеюсь, это не возбраняется?

Алина пожала плечами.

– Вино не возбраняется, в разумных пределах, конечно. – Она снова посмотрела на Луганцева. – Я могу идти?

– Пожалуйста, – Луганцев перевел взгляд на Илью. – Мы сейчас спустимся в столовую. Мне тоже кажется, что здесь неудобно ужинать. Елена Владимировна, простите, что напрягаю вас, но не могли бы вы накрыть нам в кухне? Нет, нет, борщ я съем здесь, и посуду мы отнесем сами. Не стоит снова подниматься по лестнице.

– Боюсь, вы не так меня поняли. Мне совсем не трудно подняться на второй этаж, просто во всем должен быть порядок, вы не находите?

Она заметила быстрый взгляд, каким обменялись Луганцев и Илья. Кажется, она переборщила, изображая из себя строгую домоправительницу.

Илья развел руками и улыбнулся.

– Сдается мне, Игорь, Елена Владимировна права. А то помнишь, как ты пролил грибной соус на договор с поставщиками деталей?

– Я? – удивился Луганцев. – А вот мне представляется, что это была сметана. Твоя сметана. Очень красивое пятно осталось на чертежах.

Они расхохотались, и Алина под шумок покинула кабинет.

Надо же, Луганцев, оказывается, умеет улыбаться и даже шутить! Это открытие пришлось Алине не просто по душе. С нее как будто свалился тяжелейший груз. Она выдержала проверку, прошла тройной контроль и не попалась! И от этого она была прямо-таки невероятно счастлива, словно только что закончила выступление в собственном бенефисе и масса восторженных зрителей наградили ее овациями. Но это было ее внутреннее состояние, а внешне она продолжала сохранять спокойствие и выдержку. Эти двое должны понять, что она не позволит сесть себе на голову и свои обязанности будет выполнять усердно, но с достоинством.