Береника - Катерина Полянская

— Итить-колотить! — впечатлилась я, обозревая феерический погром.

Диваны и кресла перевернуты, стол разбит в щепки, книжный шкаф лишился почти всех полок, а его содержимое валялось прямо под ногами в разной степени изорванности. Очаровательно!

Здесь что, тайфун пронесся?

— Он был в бешенстве, — лукаво сверкнул глазами тахесс, аккуратно перешагивая толстый фолиант.

А этот здесь откуда? Я бессмысленно моргнула. В голове одно с другим не сходилось.

Значит, пора задавать вопросы!

— Кто? И что ты здесь делаешь? И…

— Я могу перенестись в любое место, где есть ты. Такая работа… — развел руками нелюдь крылатый, после чего перевернул заваленный на спинку диван и устроился с комфортом. — Марлекс знает, что ты целовала другого.

Ах вот оно что! Ну и леший с ним. Я-то без понятия, с кем он последние недели проводит…

— И? — Мой голос звучит достаточно холодно?

— Он считал тебя своей. — В скудном свете двух уцелевших свечей глаза Ириана казались красноватыми. И особенно хитрыми. — Не советую его злить, ты не знаешь, на что способен этот дасх…

Своей — кем? Собственностью? Игрушкой? Личным источником силы? Была бы чем-то большим, не оставил бы на произвол судьбы. Какие дела могут быть важнее живого человека, который нуждается в тебе?

— Пусть только посмеет меня обидеть, я ему такие способности покажу!.. — прошипела разъяренно и, перескакивая через валяющийся под ногами хлам, вылетела за дверь.

— Я приберусь здесь, — полетело в спину.

На счастье (для одного паршивца), гнев хозяина коснулся только одной комнаты и некоторых коридоров. Большая часть дома не пострадала. Сдерживая внутреннюю дрожь, я робко заглянула в бордовую спальню. Цела!

Вот и славно. Выдохнула, разожгла камин и завалилась на кровать. А вот теперь и подумать можно.

Да что тут думать?! Ответ уже давно созрел в сердце. Именно так, не в голове, а в сердце. Умом понимаю, что вляпаюсь с этой авантюрой по самое не балуй, а интуиция требует согласиться. Ну и ладно, где наша не пропадала!

Вот только то же самое шестое чувство подсказывает, что Балош был далеко не так откровенен, как хотел показаться. Но и это объяснимо. Кто я ему, чтобы так вот запросто душу открывать? Первая встречная. Притом жизнью, и не только своей, ему обязанная. Решено, соглашаюсь!

Плавно скользящие мысли перетекли на другое. Марлекс, будь он неладен! Задурил голову своими россказнями, взбаламутил душу девичью — и был таков. А мне теперь сиди и гадай: вернется ли, не забыл ли? Шаг в сторону ступила — беда…

И как теперь быть? Забыть не удастся, в этом я только что убедилась. Умный, симпатичный, надежный и в меру таинственный Балош не вызвал во мне и десятой доли тех чувств, которые разбудил Марлекс. Но как их назвать? Любовь? Бред, она с одного поцелуя не возникает.

Или все-таки?..

Глава 8

Вопрос с Тимой решился самым наилучшим образом.

— Вот и все, — облегченно выдохнул Балош, наглаживая растянувшегося у него на коленях кота. — Возьмешь с собой в новый дом. Для удобства я сделал привязку не к тебе самой, а к твоему огню. Захочешь уйти, брось в очаг лепесток — и никаких проблем.

Я улыбнулась с благодарностью. Все же такому новому знакомому просто цены нет!

Пока я уходила в себя, Балош успел рассказать наставнице о своем предложении. Естественно, Бри как страстная любительница авантюр, пришла в полнейший восторг. Долгая дорога, новая работа, интереснейший спектакль. Чего еще желать ветреной душе?

Вот только о том, что Игнат тоже живет в его владениях, Балош упомянуть предусмотрительно «забыл».

— А на чем мы поедем? — нашла себе новую головную боль Бриалина.

Я отвлеклась от торопливого поглощения завтрака и обеспокоенно воззрилась на блондина. Кажется, от моего ответа уже и не зависит ничего.

Но некоторая трудность и в самом деле существовала: лошадей-то у нас теперь нет. И денег нет, чтобы новыми обзавестись. А принять от Балоша такой аванс — это как-то не совсем прилично получается. И как поступить?

— Да на своем транспорте и поедете, — утешил нас Радетель. — Когда Диветрия явилась, леший животных ваших быстренько в чащу увел, а как выяснилось, что вы уцелели, так к соре и вернул. Духи природы, они ведь добро помнят… — и торопливо оговорился: — Да не услышит меня божиня!

Я прикрыла ладошкой рот, скрывая смешок. Если вспомнить все наказы Солнечной, нарушенные за последние сутки Радетелем под нашим дурным влиянием, то Сорине давно следовало самолично заявиться, дабы сжечь оплот ереси. Но у божини, видно, нашлись дела поважнее, а мы и рады.

Прикончили завтрак и разбрелись завершать последние сборы.

— Если мое мнение все еще имеет значение, я согласна, — ворчливо сообщила удаляющейся спине Балоша.

Тот мгновенно притормозил.

— Даже не сомневался. Вот, возьми. — И мне в руку сунули кольцо.

Массивный старинный перстень черненого серебра с единственным синим камнем. Я без особого восторга оглядела сверкающий булыжник, подивилась самоуверенности дарителя. И на кой оно мне?

Ах да, забыла, я ведь теперь невеста!

— Во временное пользование, — уточнил на всякий случай блондин. — Я его не активировал, так что снять сможешь без труда.

Ну хоть так. Потому что разжиться вросшим в палец колечком в память о былом приключении мне совсем не улыбается.

Коротко кивнула, мол, инструкции к сведению приняла, и понеслась в нашу с Бри комнату собирать нехилые пожитки. Даже грустно как-то: только-только на новом месте обжились — и на тебе, пожалуйста! Опять все сначала.

Но до цели так и не добралась — по пути меня поджидал сюрприз.

Когда меня скрутили и болезненно прижали спиной к холодной стене, я, признаться, испугалась. Первой мыслью было: «Даанд!» Наверное, мы как-то неправильно его упокоили. Но очень скоро в глазах просветлело, и я имела сомнительное счастье лицезреть, как полупрозрачный Марлекс постепенно обретает очертания и наполняется красками.

Глюк?

Хорошо бы!

— Ах ты, маленькая дрянь! — гневно зашипели мне в шею. — Так и прибил бы!

Вот вроде на самом деле злится, а мне ни капельки не страшно.

— Ты чего смеешься? — опасливо уточнило осязаемое видение. Даже глазами сверкать на минутку перестало. От любопытства, наверное.

— Щекотно, — призналась честно. А потом отвела касающиеся моей шеи черные пряди и крепко вцепилась в мужчину. Вдохнула знакомый запах, м-м-м… Пускай убивает! Только медленно…

Глюк потерся щекой о рыжую макушку и прошептал почти обреченно: