Бета-версия - Виталий Лысенко

пяти-шести приоритетных действий: атака, защита, поиск и патрулирование в агрессивном или стелс-режиме. Ну да большего и не нужно. Боты, конечно, отличный довесок к моей боевой машине, но задача ведь не перестрелять всех противников. Поэтому отправляю команду врассыпную, по всей карте.

Я ничуть не расстроюсь, если всех их положат по очереди. На то они и боты — выполнять поставленную задачу. Эту особенность игры, кстати, тоже переняли от людей — осознанно отправлять на смерть себе подобных ради собственных целей.

Двое напарываются на механизированные турели, ещё трое обнаруживают боевого робота, управляемого соперником. Судя по маркерам на мини-карте, одна жирная точка — сам соперник, а полтора десятка маленьких — его боты.

Один из моих ботов натыкается на «серверный узел», о чем сразу же извещает. Я ускоряю свою машину, чтобы попасть в ту точку, которую показал на карте бот, попутно отдавая команду всем своим виртуальным помощникам атаковать бригаду противника.

Зрители, следящие сейчас за происходящим на голографическом экране, шумно выражают эмоции, поняв, в чем заключалась идея. А я уже упаковываю «серверный узел» в контейнер и вновь ускоряю робота, но теперь уже в сторону точки высадки. Один — ноль.

Приподнимаю дуговой дисплей на лоб, подмигиваю одной из зрительниц, как раз переведшей взгляд с голографического экрана на меня, и возвращаю дисплей на место.

Второй раунд.

Соперник наверняка сложил два плюс два, понял, что я сделал, зачем сделал и второй раз на этот трюк не попадётся. А вот взять и повторить, то, что сделал я, вполне может. Это самое глупое, что можно сделать в его случае, но многие, считая, что разгадали тактику противника, начинают её повторять. Поэтому я просто пускаю команду гуськом вдоль правого края карты, самого извилистого, но вместе с тем и самого застроенного зданиями.

Без обнаружения вывожу свою команду на точку высадки противника. Пусть он сам найдет «серверный узел» и сам принесет его мне. Распределяю ботов так, чтобы каждый мог простреливать максимальную площадь и жду. Совсем недолго.

Боты китайца обнаружили то, что нужно, он добросовестно упаковал добычу в контейнер и прямиком, чтобы было быстрее, рванул к своей точке высадки. Выцеливая его системой наведения, я тихо говорю себе под нос:

— Дядь, это не так работает.

И меняю ботам режим с «затаиться» на «атаковать».

Китайцу стоило бы дождаться своих ботов, разбросанных по всей карте, и тогда, возможно, он смог бы донести «серверный узел» до нужной точки, даже через нашу засаду — сил бы хватило. Но мой соперник торопился и, как результат, не успел.

Пока он переключается с одного бота на другого, делаю несколько залпов из крупнокалиберных турелей, добавляю несколько ракет и собираюсь эффектно добить, как слышу знакомый голос, с металлическими нотками:

— Тебя отследили, нам необходимо уходить.

Вслед за этим, прямо перед глазами появляется отдающий кислотной зеленью цифровой силуэт Беты.

Я думаю о том, что впервые за приличный промежуток времени происходящее начало мне нравиться, всё вокруг стало простым и понятным, как снова начались внезапные повороты. Ну, хоть бой-то закончить я могу? Или опять бежать?

— Хорошо, — соглашается силуэт. ~ Но постарайся уложиться в две минуты. После я не гарантирую того, что ты сможешь уйти от преследования без последствий.

Силуэт перед глазами тает, я раскрываю рот, чтобы поблагодарить, вложив в «спасибо» как можно больше сарказма, но тут до меня доходит, что слов я не произносил — только думал. А она всё равно ответила.

Нескольких мгновений, ушедших на осознание этого факта, хватает, чтобы мой противник пришел в себя, определил моё местоположение и сначала швырнул в мою сторону электромагнитный импульс, обездвижив машину, а затем, подведя робота вплотную, активировал механизм самоуничтожения.

Логично. Мои боты всё равно не дали бы ему добраться до базы.

Всё также: один — ноль.

— Тридцать секунд, — напоминает Бета.

Я снимаю дуговой экран, отсоединяю фиксаторы, вынимаю наушники-капельки из ушей.

— Бета, как будет «спасибо за игру» на китайском?

Бета услужливо показывает иероглифы.

— Издеваешься? Мне нужно, как оно звучит.

— Гангси цаньюи, — сообщает Бета и просит: ~ Формулируй так, чтобы мне не приходилось интерпретировать.

А вот это уже похоже на издёвку.

Я оглядываюсь, складывая оборудование на стол. Зрители и недавний противник удивленно пялятся на меня. Достаю из кармана пачку купюр, аккуратно кладу их на стол и, прикладывая руку к сердцу, говорю:

— Гангси цаньюи, — и уже ИскИну: — Веди.

— Я временно вывела из строя системы слежения в четырех направлениях, создавая вероятные варианты твоего маршрута, которые придется отслеживать преследователям, если они сопоставят факт отсутствия связи с твоим исчезновением, — сообщает Бета.

Я настолько привык к бледно-зеленым стрелочкам указателей, выводимых ею на мой глазной нерв, что иду на автомате, пытаясь представить реакцию собравшейся в кафе компании. Что подумал бы я на их месте? Приходит какой-то явно неместный парень, предлагает поединок, не понимая ни слова и объясняясь только жестами. Швыряет на стол пачку купюр, а потом, при вполне приличных шансах на выигрыш, внезапно благодарит за игру и убегает в неизвестном направлении. А ещё, я думаю о том, что случилось с ИскИном в музее.

— Это называется «непредвиденная ситуация», — объясняет Бета-версия. ~ Выводы о построении аналитических цепочек сделаны и, я полагаю, в будущем такого не повторится.

И снова она отвечает, не дождавшись, пока я озвучу вопрос. Первый раз, когда я подумал о том, что хочу доиграть бой, а второй — сейчас.

— Я развиваюсь, — вновь объясняет ИскИн в ответ на мои мысли.

— Я смотрю, весьма продуктивно, — говорю я вслух, пробираясь сквозь разношерстную толпу.

Гуляющие, торгующие, глазеющие, стоящие, идущие, разговаривающие, молчащие. Вижу танцующих вокруг голографической сцены, на которой транслируется музыкальное шоу. Несколько человек, удобно усевшихся у стены, играют в кооперативный шутер, активно комментируя действия или раздавая команды. Отмечаю для себя, что среди людского разнообразия практически не встречаются люди с признаками наркотического опьянения. По крайней мере, визуально это не проявляется. Хотя, я ведь не понимаю, о чем они говорят. Может, несут несвязанный бред…

— Могу сделать вот так, — говорит Бета. И над теми, на ком я фокусирую внимание, появляются облачка со словами, словно в 2D-комиксах.

— Нормально, — киваю.

И думаю о том, что Бета, что бы с ней ни случилось во время вылазки в музей, вышла на новый уровень и мой мозг для неё теперь точно открытая книга.

— Не настолько открытая, как ты думаешь, — звучит голос в моей голове. — Цепи нейронов постоянно обмениваются данными, но у каждого из этих потоков разная скорость перемещения между синапсами. Это вызывает