Как бы нам расстаться - Кэрен Бришо

— Вот это да! — говорит Индия. — Больше, чем я ожидала.

— Я так и думала.

— Не могу тебя сейчас оставить, — говорит она. — Не хочу найти тебя потом где-нибудь в канаве, поэтому мы поедем вместе. Согласна? А когда ты будешь говорить с этим парнем, я выйду в туалет или еще куда-нибудь.

— Ты настоящий друг, — отвечаю я, цитируя ослика Иа-Иа. — Не то что некоторые.

И хотя, как правило, я привожу цитаты, когда хочу, чтобы мои слова звучали саркастически, — как в тот раз, когда обладатель лотка с хот-догами заявил мне, что надо дополнительно платить за жгучий перец или маринованные овощи, — на этот раз я и в самом деле так думаю.

— Значит, ты собираешься посвятить свою жизнь тому, чтобы вырывать меня из челюстей китов? — спросил Джонз, не переставая смеяться.

— Если я не буду этого делать, то китовые желудки превратят тебя в месиво и медленно переварят.

— А что, разве Бог не заставит кита выплюнуть меня?

— Ты же не веришь в Бога.

Он отвесил мне поклон:

— Уичита Грей! Спасатель-доброволец! Звучит отлично. Особенно в качестве официального наименования рода занятий.

— Мне не хватает нимба, — ответила я, оглядываясь в поисках какого-нибудь подходящего желтого предмета.

— Тебе нужны светлые волосы и тонированные стекла в автомобиле.

— Сначала нимб.

И как-то так получилось, что в самом разгаре нашего веселья и поисков нимба мы налетели друг на друга. Джонз схватил меня за руку, чтобы я не упала, а я схватилась за дерево, и в результате получилось, что мы прижались к вырезанному им на дереве лицу духа. Полуденное солнце стало еще жарче, а Джона пах «Тайдом», мылом и… Джоной. И мне захотелось, чтобы нас проглотил какой-нибудь кит… чтобы мы никогда не разлучались и чтобы я всегда могла чувствовать этот его запах.

Джона отпустил мою руку, и она упала.

— Спасателей не нужно спасать, — сказал он. Но он больше не смеялся. — Ты настоящий друг.

Считайте меня сумасшедшей, но у меня всегда было такое чувство, что невинность я потеряла именно в тот день, когда так и не смогла найти себе нимб.

Глава 24

В Клубе тягуче-скучно, и время еле-еле ползет. Удивительно, ведь сегодня понедельник. Удивительно до тех пор, пока я не обнаруживаю, что каким-то необъяснимым образом Кенни удалось проскользнуть к микрофону мимо стоящего на страже Майка, и он поет нечто, что может быть и неаполитанской песней «О, мое солнце», и «Она будет ходить по горам, когда приедет». Да, самые стойкие посетители в клубных отсеках либо совсем глухие, либо слишком уж преданы этому бару.

— Он что, и в самом деле твой друг? — спрашивает меня Майк, когда мы с Индией входим в медленно прогревающийся зал. — Он назвал твое имя, и я нарушил клубные правила.

— Мы с ним вместе работаем, — отвечаю я. Потом спрашиваю: — Можно с тобой поговорить?

Глаза Майка пробегают по пустому бару из стороны в сторону.

— Конечно. Если ты его уберешь. — И он жестом показывает на эстраду и на Кенни.

Несмотря на внешнюю развязность, я довольно робкая и застенчивая. Вышибала из меня никакой. Но уж слишком много я напортачила в своей жизни за эти последние несколько дней. Все шло так хорошо, пока Индия не заметила, что мы с Джоной «совсем срослись», а я не посмотрела тот телерепортаж…

Ладно, пусть все шло не так уж гладко, но сделаем вид, что все было именно так.

Маршевым шагом я направляюсь к эстраде и тяну Кенни за джинсы.

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Хочу попросить тебя об одолжении, — говорю я ему. В ответ раздается дикий вопль. Потом стихает. Потом раздается снова:

— Уичита, дорогая Уичита…

— Кенни, прошу тебя! Умоляю! Майк больше не станет со мной разговаривать, если ты не перестанешь.

Он пристально смотрит на меня сверху.

— Зачем ты поступаешь так, Уичита? — спрашивает он нараспев, как в шекспировском театре. — Дженет раскинула сети, и Джона попался тотчас. Она у него отсосала, когда ты покинула нас. Зачем же ты так поступаешь?

Я сказала, что микрофон и усилитель были включены?

Дженет… отсосала?

Несгибаемые завсегдатаи бара — не глухие, поэтому все слышат и все, как один, поворачиваются ко мне. Никто и подумать не мог, что «свободный микрофон» Клуба предполагает такие импровизации.

— Кенни… — говорю я. — Пожалуйста. Очень тебя прошу, уйди оттуда. А я потом буду слушать все твои новые вещи.

Он резко выключает микрофон и спрыгивает с эстрады. По залу проносится коллективный вздох облегчения.

— Обещаешь? — спрашивает Кенни.

— Обещаю. — Я направляюсь к бару, поэтому оказываюсь к нему спиной, но потом оборачиваюсь. — А что ты имел ввиду, когда пел «отсосала»?

— То, что она сосала. Работала языком. Целовала. В выставочном зале. Вот так! — И он трясет рукой.

Под пластырем у меня начинает дергать порез на большом пальце.

— Не надо ссориться с Джоной, — говорит Кенни, пока мы оба идем к бару. — Он тебя любит.

— Да, — отвечаю я, — именно поэтому он и дал Дженет присосаться к себе.

Замечание довольно глупое и несправедливое. В конце концов, я ведь первая оттрахала бармена.

— Какая еще Дженет? — спрашивает Майк. — Так звали мою бывшую.

— Твоя бывшая носила пистолет на поясе? — спрашиваю я.

Майк скашивает глаза на ряд бокалов, висящих у него над головой.

— Что-то не припомню такого. — Он кивает на угловой отсек: — Ты хотела поговорить.

В угловом отсеке холодно. И растрескавшийся винил, покрывающий сиденья, очень холодный. Холод несет и сквозняк из окон на улицу. Для тепла я обхватываю себя руками и стараюсь, чтобы зубы у меня не стучали. Теперь, когда я оказалась здесь, я не знаю, что сказать. Знаю только, что уходить и оставлять после себя кавардак в чужом доме некрасиво.

— Я… — начинаю я.

— Ты о той ночи? — перебивает меня Майк.

Я концентрируюсь на верхней пуговице его фланелевой рубашки:

— Вроде того.

— Дело в том, что я терпеть не могу такие разговоры. Они выбивают меня из колеи.

Я моргаю — наверное, я выгляжу как идиотка или как ночное животное, на которое направили автомобильные фары — и переношу свое внимание с пуговицы на его лицо.

— Они и меня выбивают из колеи, — замечаю я. — Но я чувствую себя как заплесневевшая гуща твоего кофе.

— Из-за того, что ты привела меня домой… и… так что ли?

— Да.

Он кивает головой и сжимает губы.

— Обычно ты так не делаешь?

— Нет.

— А как? Как ты обычно делаешь?

Мне удается сложить вместе кончики пальцев и пожать плечами.