Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

— Если встретишь Кита, — сказала девочка, — я хочу чтобы вы передали ему, что я прошу его помочь тебе и остальным пленникам. Хорошо?

— Хорошо, — не очень уверенно проговорила девушка.

— И еще, скажите ему, пожалуйста «Айнлима Монли», — Элен чуть улыбнулась. — Просто скажи ему это, он поймет. «Айнлима Монли».

Так назывался один удивительный остров. Элен вместе с папой, дедушкой и Китом несколько раз бывали там. Он находился на планете Энна, в странном мире, где пространство и время постоянно проделывали разные фокусы, которые до сих пор ученые так и не смоги объяснить. И именно там Элен и Кит подолгу беседовали под невероятным ночным небом, усыпанным большими сказочными звездами. И однажды, воодушевленная дивными красками заката, пылающими на бескрайней гладью темного фиолетового моря, девочка предложила своей собаке, чтобы имя этого острова было их личным паролем, известным только им двоим и обозначающим что-то очень важное для них обоих.

Сойвин сидел на низенькой скамейке рядом с кадкой возле задней стороны дома. Он держал в руке большую деревянную кружку и задумчиво смотрел как по водной поверхности плавает крохотный белый лепесток. Он не спешил назад, почему-то ему казалось что девочка и дочь Каншуви хотели бы поговорить наедине. Ему в общем-то было все равно.

Когда он вернулся, Элен заканчивала уже четвертую лепешку. Тайвира снова сидела возле печки. Сойвин снял с полки маленькую металлическую кружку, дунул в нее, затем налил воды и поставил рядом с ребенком.

— Попей, не стоит есть всухомятку, — сказал он и сел обратно на свое место, снова лязгая и бряцая своими клинками.

— Спасибо, — ответила Элен и выпила сразу же половину кружки. У нее мелькнула мысль о возможной нечистоте воды, но она не стала придавать этому значения. Она решила, что у нее все равно нет другого выбора. Да и лепешки неизвестно из чего сделаны, все-таки совершенно другая планета, возможны самые невероятные изменения в структуре даже обычных продуктов с непредсказуемыми последствиями на организм человека из другого мира. Это они еще в школе проходили. Но делать было нечего, никаких анализаторов у нее не было, а пить и есть хотелось. И она просто махнула на все рукой. Если ты все-таки рискнул жить, говорил дедушка, то тебе придется и дальше рисковать.

— А зачем вам столько оружия? — Спросила девочка.

Молодой человек поставил локти на стол, сплел пальцы и посмотрел поверх них на маленькую гостью.

— Я люблю оружие. Оно вернее людей.

38

Беседа продолжалась часа полтора и в целом Мастон Лург был доволен ее результатом. Он получил свежих лошадей и главное он заручился поддержкой Хишена против возможных преследователей. Правда, все же пришлось напомнить мивару что он, судья, спас от виселицы в числе прочих и его драгоценного белокурого помощника. И кроме того Лург был вынужден солгать, объясняя почему его и племянницу могут преследовать разного рода темные, и может быть даже несколько необычные личности. Некоторое время судья размышлял стоит или нет рассказывать разбойнику о металлическом псе, предупредить его, ибо кто предупрежден — тот вооружен, но все-таки не стал этого делать. Во-первых, скорей всего пес остался навсегда похороненным в яме в центре Туила, а во-вторых Хишен все равно не поверит что бывают псы из металла ведущие себя как живые.

Итак, мивар пообещал, что всякий кто будет интересоваться синеглазой черноволосой девочкой по имени Элен навсегда останется в Гроанбурге или… или в его окрестностях. Живым или мертвым Мастон Лург не уточнял, оставив этот вопрос на усмотрение Хишена. И судья не сомневался, что мивар выполнит свое обещание, ибо разбойник был в долгу перед ним и этот долг даже для такого негодяя как он кое-что значил. А кроме того для Хишена это были такие пустяки, по крайней мере в тот момент мивар в этом не сомневался, ну разве для него составит затруднение организовать исчезновение в этих глухих лесах двух-трех человек и даже целого отряда. Лург со своей стороны заверил, что он не забудет о повелителе Гроанбурга, он прямо так и сказал "о повелителе", зная как падок на лесть глупый головорез, в столице королевства. Судья намекнул, что его ждет повышение и он может стать важным человеком в Акануране.

Наконец Лург попросил привести свою племянницу, ибо они не хотят злоупотреблять гостеприимством славных гроанбуржцев и кроме того у них впереди еще долгий путь.

Хишен велел Манкруду послать кого-нибудь за девочкой.

39

В сопровождении Сойвина и Тайвиры, Элен шла обратной дорогой к Цитадели. Молодой бриод где-то на средине пути вдруг тихо спросил девочку:

— А что ты имела ввиду, когда говорила, что тебе не хватило смелости сказать нашему главарю все что ты о нем думаешь? — И не дав ей ответить, продолжил: — Я надеюсь ты не намерена сказать ему все что ты недавно сказала у меня дома?

Он пристально поглядел на девочку. Синие глаза Элен встретились с его глазами.

— Даже не думай об этом, — покачав головой, предупредил Сойвин. — Ни в коем случае. Хишен может быть абсолютно безумным и тогда ему будет наплевать на то кто твой дядя и всё остальное. Он может зарубить своей саблей десяток человек и весело смеяться при этом или реветь от восторга.

Элен отвела взгляд от молодого человека и снова стала смотреть на дорогу.

40

Они встретили судью, Хишена и Манкруда у входа в Цитадель. Лург смотрел на Элен и так ласково улыбался, словно и вправду был добрым, заботливым дядюшкой.

— Ну как, ты хорошо отдохнула? — Спросил он девочку.

— Вполне, — кратко ответила Элен. Она чувствовала на себе внимательный взгляд главаря разбойников и это нервировало ее.

— Тебе понравилось у дяди Сойвина? — С улыбкой поинтересовался Хишен.

Элен некуда было деваться и она подняла глаза на мивара. Ей было страшно, ей казалось что и без всяких необычных способностей бандит сможет увидеть как она боится и презирает его.

— Нет, — сухо ответила она.

— Почему нет? — Не отставал Хишен.

Сойвин напрягся, его левая ладонь непроизвольно легла на рукоять левого меча. Нет, он не собирался в случае чего вступаться за племянницу судьи, но его охватило отчаяние, когда он подумал что девочка сейчас начнет свои страстные речи о низости и ничтожестве разбойников. Хишен не пощадит никого, если выйдет из себя.

— Слишком простовато для меня, — по-прежнему сухо сказала девочка.

Хишен громко рассмеялся и у молодого бриода отлегло от сердца.

— Ну извини, малая, он