Власть холодного железа - Патриция Бриггз

— Она убийца! — проворчал Сэмюэль.

— У вас, волков, есть собственный убийца, Сэмюэль Марроксон, не так ли? Сколько волков убил твой брат ради безопасности вашего народа? Ты отказываешь нам в такой же необходимости?

— Когда речь о Мерси, — да. К тому же Чарльз убивает только виновных, а не тех, кого почему-то целесообразно убивать.

Я кашлянула.

— Давайте не отклоняться от темы. Могла Нимейн убить О'Доннелла?

— Это не ее работа, — ответил дядюшка Майк. — Если бы О'Доннелла убила она, никто бы не догадался, что это не несчастный случай.

Опять я осталась без подозреваемых.

Любой вервольф мог это сделать, думала я, вспоминая оторванную голову О'Доннелла. Но у них нет на то причин, и я не учуяла их в доме О'Доннелла. Вампиры? Я о них знаю недостаточно — хотя больше, чем хотелось бы. Я знаю, что они могут скрыть от меня свой запах, если захотят. Нет, убийца О'Доннелла — из малого народа.

Что ж, если дядюшка Майк хочет, чтобы я продолжила расследование, может, он ответит на несколько вопросов?

— О'Доннелл забирал вещи у тех, кого убивал, верно? — спросила я. — Дорожный посох — он сейчас в моем «кролике», припаркованном на Финли-роуд, напротив «Парка Двух Рек», дядюшка Майк, — так вот, этот посох из числа таких вещей. Но были и другие. Первая убитая, Коннора, была библиотекарем, у нее хранились какие-то артефакты. Не очень значимые — она была недостаточно сильна, чтобы хранить все, что хотела. Дорожный посох — из дома того иного, у которого лес на заднем дворе. На посохе остался его запах. Что еще было украдено?

Я прочитала книгу приятеля Теда. Там описано множество предметов, которые я не хотела бы увидеть в чужих руках. А некоторые — вообще ни в чьих руках.

Наступила долгая пауза. Потом дядюшка Майк сказал:

— Приеду через несколько минут. Никуда не уходи.

Я бросила телефон Сэмюэлю, и он положил трубку на место. Потом я встала и достала из оружейного сейфа книгу.

На самом деле дорожных посохов несколько — один вернет тебя домой, куда бы ты ни забрел, другой позволяет видеть людей, каковы они на самом деле, а третий, тот, что преследует меня, — тот самый, что умножал поголовье овец у фермера. Ни один из них не кажется опасным, пока не прочтешь рассказы. Какими бы полезными они ни казались, вещи, изготовленные малым народом, неизменно навлекали на своих владельцев несчастья.

Нашла я и нож Зи. Книга называла его мечом, но на сделанном вручную рисунке был изображен тот самый клинок, который я дважды одалживала у Зи.

Сэмюэль встал с дивана и наклонился надо мной, глядя на страницы, которые я читала. Присвистнул и коснулся рисунка. Он тоже видел нож Зи.

Дядюшка Майк вошел без стука.

Я поняла, что это он, по нарочитому звуку шагов и по запаху — пряности и пиво — и, не поднимая головы, спросила:

— Вероятно, среди украденного было что-нибудь такое, что помогает, убийце скрываться от магии? Поэтому вы обратились ко мне, чтобы я отыскала убийцу?

В книге описывалось несколько предметов, которые могли отвратить гнев малого народа или сделать владельца невидимым.

Дядюшка Майк закрыл за собой дверь, но остался стоять перед нами.

— Мы забрали из дома О'Доннелла семь предметов. Поэтому Зи не успел спрятаться от полиции — а я оставил его взять вину на себя. Предметы, найденные нами, — небольшой силы, ничего особо опасного, кроме самого знания, что они вообще существуют. Сила малого народа в чужих руках — это всегда очень плохо.

— Вам не удалось найти дорожный посох, — сказала я, поднимая голову. Дядюшка Майк выглядел более измятым и потрепанным, чем его джинсы и футболка.

Он кивнул.

— И ничто из этих вещей не помешало бы нам найти О'Доннелла — поэтому мы считаем, что убийца прихватил с собой по меньшей мере один такой предмет.

Сэмюэль, подобно мне, не смотрел на дядюшку Майка, когда тот вошел, — небольшая хитрость, которая, тем не менее, отдавала преимущество нам. Такое поведение Сэмюэля сказало мне, что он не вполне верит в искренность дядюшки Майка. Прежде чем взглянуть на дядюшку Майка, Сэмюэль встал. И использовал свое превосходство в росте, чтобы посмотреть на собеседника сверху вниз.

— Вы не знаете, что забрал О'Доннелл? — спросил он.

— Перечень всего, чем владел наш народ, составлял наш библиотекарь. Поскольку она умерла первой… — Дядюшка Майк пожал плечами. — О'Доннелл украл этот список, а о копиях мне ничего не известно. Может быть, одну Коннора передала Серым Повелителям.

— О'Доннелл искал эти предметы, когда начал встречаться с ней? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь, что они встречались? — Он покачал головой. — Нет. Не говори. Мне лучше не знать, что один из наших общается с тобой.

Я подумала: он старается не вовлекать Теда.

Дядюшка Майк опустился на диван и закрыл глаза, покоряясь явной усталости и без сопротивления отдавая главенство Сэмюэлю.

— Едва ли он с самого начала задумал кражу. Мы разговаривали с ее друзьями. Коннора сама его выбрала. Он считал, что делает ей одолжение, — она полагала, что поделом ему, если она с ним позабавится. — Он посмотрел на меня. — Наша Коннора могла быть доброй, но презирала людей, особенно тех, кто связан с БДМН. Она играла с ним жестоко, а потом устала от игр. Накануне гибели она сказала одной из подруг, что бросает его.

— Так зачем вам понадобилась Мерси? — спроста Сэмюэль. — Очевидным подозреваемым был О'Доннелл.

Дядюшка Майк вздохнул.

— Мы только начали его подозревать, как обнаружилась вторая жертва. Потребовалось немало времени, чтобы хоть кто-то согласился поговорить с нами о делах Конноры. Вообще-то контакты с людьми у малого народа поощряются. Полукровки лучше, чем отсутствие детей. Но О'Доннелл… на самом деле все охранники наши враги. А малый народ не дружит с врагами, особенно с такими, как О'Доннелл.

— Значит, она его обманывала, — сказала я.

Он обдумал мои слова.

— Если бы один из твоих друзей связался с собакой, его сочли бы обманщиком?

— Итак, он считал, будто делает ей одолжение. Она объяснила, что на самом деле думает о нем, и он ее убил.

— Так мы думали. Когда обнаружилась вторая жертва, мы решили, что убийца не человек, и потому больше не стали смотреть в сторону О'Доннелла. Только после третьего убийства мы решили, что мотивом может быть воровство. У Конноры хранилось несколько волшебных предметов, но никому не пришло в голову проверить, на месте ли они. У нее, должно быть, было что-то еще, что-то такое, что позволяло ему скрываться от нашей магии. Что-нибудь гораздо более сильное, чем могло быть у такой, как она.