Мелодия тьмы - Анастасия Рул

— Ты приняла его?

— Что? — растерялась я.

— Медальон невесты императора. Ты приняла его?

Я вдруг разъярилась, и, вырвав цепочку из рук хидо, отошла к входу в кухню.

— Вы, трое! — сухо сказала я. — Оттого, что я сейчас здесь с вами, и согласилась помочь расправиться с эмбрионами, мое отношение к вам не изменилось. Вы убили самого важного для меня человека, и это не изменить. Я ненавижу вас до глубины души, ваш поступок я не смогу простить до самой смерти. Поэтому… Шон, твой медальон я тебе верну сразу, как только покончим с монстрами. Садо, не надо вести себя так, как будто ничего не изменилось. Теон! Достал уже со своими приставаниями! Я — черный маг, не забывайте об этом! Как только закончим с общими делами, я раз и навсегда вычеркну вас из своей жизни. У меня нет никакого желания не видеть вас, не слышать! Если хоть один из вас хотя бы прикоснется ко мне, руку оторву. Я все сказала. Ну? Чего застыли? Пошли к реке Ганг. Чем быстрее мы закончим, тем скорее я избавлюсь от вашего общества.

— Не командуй, низшая, — раздраженно высказался Шон. — У меня тоже нет никакого желания общаться с тобой. Если бы не обстоятельства, я бы никогда не надел на тебя медальон с императорской защитой.

— Прекрати называть меня низшей! — рявкнула я в ответ. — Я — черный маг, во мне есть магия!

Шон хмыкнул и иронично сказал:

— Магия несет в себе созидание, а ты обладаешь силой уничтожения, а никак не магией, низшая!

Садо перевел взгляд с меня на Шона, потом на посеревшее лицо Теона, и устало приложил руку ко лбу:

— Ребята, нам вместе работать. Давайте не будем ссориться, будем жить мирно. Вася, я понимаю, что мы виноваты в том, что ты не можешь больше вернуться домой. Шон мне все рассказал. Да, мы сильно перед тобой виноваты. Теон, успокойся. Время лечит раны, подожди немного. В конце концов, ты хидо, и ты никогда не проигрываешь, но сейчас тебе надо отступить.

Азей подергал меня за рукав плаща, и жалобно пробормотал:

— Вась, а Вась. Когда ты такая, мне становиться страшно. Я думал, ты их простила… спокойно, спокойно! Не надо так сверкать глазами, я все понял! Они — плохие, а мы с тобой — хорошие! Обещаю больше ничего не делать за твоей спиной. Я, правда, думал, что ты их простила, поэтому и посылал мотыльков украдкой от тебя. Прости!

Хвост за спиной огневика так печально опустился вниз, перестав дергаться, что я тут же простила Азея за его предательство.

— Ты же мой друг, — вздохнула я. — Единственный друг в этом проклятом мире. Как я могу долго злиться на тебя? Азей, когда все закончится, мы с тобой устроим грандиозную пирушку в лесу с плясками вокруг костра.

Шон встал из-за стола, громко отодвинув стул.

— Теперь, когда всем все стало ясно, может быть, пойдем уже к реке? Азей, ты останешься здесь. Этим делом займутся только владельцы Четырех Мечей.

— Я знаю, — буркнул огневик. — Вась, постарайся не убить их на том берегу, хорошо? Оставь свою месть на потом.

— Постараюсь. Изо всех сил постараюсь.

Так наша компания в самом мрачном настроении духа выдвинулась к реке Ганг. Всю дорогу никто не произнес ни слова, каждый погруженный в свои мысли. Лишь когда впереди заблестели лента реки, Шон спросил:

— Как ты пересекла эту реку в прошлый раз?

Я пожала плечами:

— Просто переплыла. Садо, ты сам все видел. А в чем проблема-то?

Садо задумчиво потер переносицу, и сообщил:

— Дело в том, что только вольты способны переплывать эту реку. В империи они признаны как самые опасные хищники, их бояться почти так же, как черного мага. То есть… я хотел сказать…

— Замяли, — перебила я его. — В реке что, живет монстр?

— Нет, — помотал головой маг Стихий. — Вода действует на любой живой организм, как кислота, разъедает кожу, органы, даже металл. Через реку невозможно перелететь, потому что над рекой странным образом нет воздуха. То есть, воздух есть, но стоит любому живому подняться над рекой, как он начинает задыхаться. Только птицы могут перелетать через нее, пегасы же мгновенно падают в воду и погибают. На территории вольтов невозможно открыть ни один портал, он обязательно выводит в другое место. Когда я тебя впервые встретил, то предположил, что в тебя вселилась душа из погибшего тела вольта, поэтому ты смогла переплыть реку. Но, как оказалось, я ошибался.

— Интересно, как тогда Угриму удалось открыть межмировой портал на той стороне? — удивилась я. — Если ты говоришь, что портал там открыть невозможно.

— Я сам ничего не понимаю, — покачал головой Садо.

— Я тоже, — фыркнула я. — Чего это вы на меня уставились? Я не собираюсь снимать одежду, не дождетесь!

Надо отдать должное, парни покраснели. Даже щеки высокомерного Шона заалели. Хм-м… Оказывается, что этому снобу ничто человеческое не чуждо, запомню на будущее.

Я подошла к воде и посмотрела на другой берег. Мы вышли к тому самому месту, где Садо впервые встретил меня. На другом берегу ничего не изменилось, грибы- переростки все еще стояли на месте, даже глубокий колодец со стенами из камня никуда не исчез. Да и куда он мог исчезнуть? Он же колодец, а не лягушка, не мог же он упрыгать отсюда.

После услышанного от Садо о коварстве воды, я опустилась на корточки и коснулась поверхности реки. Вода, как вода. Обычная речная вода. Скинув плащ на берег, я решительно вошла в воду и поплыла вперед. Жаль, что я в одежде. Как было бы здорово искупаться в реке голышом! Вода прохладная, сверху солнышко печет, а тело ласково обвевает со всех сторон. Я перевернулась на спину и крикнула парням:

— Чего застыли? Вода нормальная, прохладная!

Парни не спешили следовать моему примеру, и я остановилась посереди реки.

— Да в чем дело?

Вместо ответа Шон снял свой плащ, демонстративно опустил его в реку и ткань плаща задымилась. Мне пришлось вернуться назад, чтобы рассмотреть поближе, что происходит с плащом. Когда я увидела, что ткань жадно разъедается водой, как серной кислотой, то не поверила своим глазам.

— И что теперь делать?

— Может быть, у них спросим? — показал рукой Садо на противоположный берег.

Я обернулась, стоя по пояс в воде, и тихой ойкнула. Около десятка белоснежных вольтов стояли на том берегу, злобно рыча.

— Хорошие собачки, — промямлила я. — Надо было мяса взять, отвлекли бы внимание от себя.

Теон, который молчал все время, витая в своих мыслях, вдруг хмыкнул:

— Любовь моя, мы пришли как раз к ним в гости. Интересно, как подружится с тем, кто рычит и кусается? Не подскажешь?

— Обычно дрессировщики кладут на руку что-нибудь вкусное для зверя и ждут, когда он сам к ним подойдет, — машинально ответила я, имея в виду приручение диких животных в моем мире.