Лионза Луане. Том 1 (СИ) - Либис Арсений

— Я читала! Читала книгу о тебе!

Лионза растерянно посмотрела на девушку.

— Ты — львиноглазая! Однажды бестия с зелеными глазами льва разрушит Луанию! Это древнее пророчество.

— Знаешь, что… — начала было отвечать Лионза, собираясь отвесить новенькой подзатыльник.

— И это прекрасно! Я всегда хотела дружить с кем-то великим! Или самой стать такой. Я ведь тоже Лио!

Рука Лионзы, занесенная для удара замерла на полпути.

— Давай вместе разрушим этот дурацкий мир! — воскликнула Лиорона и неожиданно обняла Лионзу. Та в ответ неуклюже похлопала Лиорону ладонями по спине, совершенно не зная, что нужно делать в этой ситуации.

— Две Лио лучше, чем одна… — сказала тихо Лиорона.

***

— Ну как прошло? — спросила Лионза, которая неожиданно появилась на крыше. Все послушницы при храме спали в своих маленьких кельях, и только эти двое раз за разом, особенно в жаркий сезон, сбегали ночевать на плоскую храмовую крышу. Лиорона лежала почти на краю, свернувшись в клубочек, и хныкала, обхватив себя руками.

— Это было гадко… — плакала она, — и больно…

Лионза села рядом, свесив босые ноги с крыши. Она её прекрасно понимала. Два года назад Лионза сама достигла брачного возраста. Но танцовщицам не положено выходить замуж, они принадлежат богам. Потому в день совершеннолетия по древней традиции нужно было отправиться в храм Лингама и отдаться этому похотливому божеству. На деле это означало, что нужно было смазать каменный фаллос в храме маслом и как следует на него насадиться. Довольно неприятно, но ничего такого. Уж лучше, чем с каким-нибудь старикашкой из знатной семьи. И вот сегодня эту процедуру пришлось пройти и Лиороне. Но она вечно из всего раздувала настоящую трагедию.

— Ладно тебе… — Лионза слегка толкнула подругу кулаком в бок, — у меня наутро было все в порядке. Поспи и всё пройдет.

— Болит… — хлюпнула носом Лиорона. Лионза вздохнула, вот же неженка.

— Дай посмотрю, — сказала она.

— Только осторожно, — согласилась вторая Лио. Она неуклюже перевернулась на спину. Лионза встала перед ней на коленях и аккуратно развела в стороны худые красные ножки. На вид ничего страшного. Кучерявые черные волосы на лобке, выступающий пухлый клитор, по внутренней стороне бедра стекала пара капелек крови. Лионза наклонилась и осторожно подула на половые губы подруги.

— У кобры болит, у мангуста болит, у Лио не болит… — прошептала она.

— Все равно болит…

Ну что ты будешь делать? Лионза наклонилась почти вплотную и впервые в жизни вдохнула запах, исходящий от чужой вагины. По большей части это был запах масла, которым смазывали лингам, однако Лионза уловила и оригинальные, присущие только подруге нотки. Это было так волнительно. Лионза неожиданно почувствовала, что ей тяжело дышать. Грудь часто вздымалась, соски стали темнее и тверже.

— Что? Там все плохо? — спросила Лиорона. — Скажи мне правду.

Лионза осторожно слизнула выступившие капельки крови.

— Щекотно! — капризно проворчала Лиорона. Лионза помотала головой, отгоняя наваждение. И что на неё нашло?

— Ты чего там остановилась? Продолжай! — потребовала Лиорона.

— Что?

— Продолжай, говорю! Так хорошо… Мы с тобой, как героини книги «Запретный сад». Они были наложницами у старого царя. И они… развлекали друг друга, пока он искал способ помолодеть…

— А как они друг друга развлекали?

Лионза, конечно, не была наивной девушкой и знала, что прочие танцовщицы практикуют нечто подобное друг с дружкой. Но из-за её проклятия ей подобные игры не светили. И потому она никогда не интересовалась подробностями.

— Сейчас, погоди. Мне надо вообразить в голове эту книгу…

Лиорона действительно не отличалась особыми успехами в танцах, но зато у неё была другая интересная способность. Стоило ей закрыть глаза и сосредоточиться, и она могла вспомнить вплоть до черточки и буковки, что ей доводилось читать хотя бы однажды.

— Орхидея лежала на спине… — начала читать Лиорона по памяти, не открывая глаз, — Жасмин склонилась над её лоном, слегка увлажняя языком её нежный бутончик…

Лионза почувствовала, как её щеки и уши вспыхнули, словно от стыда. Она ведь подумала о чем-то подобном. Она снова наклонилась, закрыла глаза и провела языком по нежному капюшону.

— Орхидея слегка приподнялась, согнув ноги в коленях… — Лиорона вроде читала тем же голосом, но тонкий слух Лионзы уловил некоторое изменение интонации.

— … чтобы Жасмин было удобнее ухаживать за её заветным цветком…

Она попробовала последовать совету из книги. Но Лиорона, не выдержав и нескольких мгновений, снова опустилась на поверхность.

— Это неудобно… — пожаловалась она.

— Нужно больше тренировать тело, — усмехнулась Лионза, — не только голову. Но мне и так удобно, так что читай дальше.

— Дальше там о том, что Орхидее казалось, что её цветок словно осеняли легкие взмахи крыльев бабочки.

— И как, похоже?

— Нет, как будто улитка ползает… Но так даже лучше. Я боюсь щекотки, ты же знаешь. А вот так хорошо.

Лионза самозабвенно увлажняла языком цветок, вдыхая божественный запах подруги. От этого нового чувства что-то горячее разливалось по её собственному телу, заставляя его сжиматься в сладкой неге.

— Но Жасмин не могла удовольствоваться только этим… Она решила пойти дальше. Её тонкие пальчики осторожно раздвинули лепестки… Лио! Не так грубо! Нежнее!

Пальцы Лионзы уже успели последовать примеру Жасмин и теперь осторожно исследовали бархатную глубину. Нежно, без спешки и нажима. Лиорона согнула ноги в коленях, сжала пальчики на ступнях. Её маленькие грудки заострились и торчали в разные стороны, дурацкие косички разметались по поверхности крыши. Лионза приподнялась на колени, осторожно продвигалась все глубже, блаженствуя от самого факта прикосновения её подушечек пальцев к упругому тайнику подруги.

— Жасмин решила совместить настойчивость пальчиков и нежность языка… Она прильнула к раскрытому отверстию, её слюна серебристой нитью проложила мостик от кончика языка к розовым створкам.

Лионза с огромным наслаждением лизнула вульву Лиороны изнутри. Как же вкусно! Лионза никогда не была особенно разборчива и капризна в еде, но такое блюдо она готова была смаковать, словно изнеженная аристократка.

— Орхидея слегка двигала тазом навстречу движению языка… Ах… Ну это пропустим, у нас и так все хорошо… Правда, Лио?

— Пввавда… — отозвалась Лионза, не вынимая языка из Лиороны.

— Пальчики Жасмин становились все смелей и настойчивей, — стонала Лиорона, — они нашли идеальный темп и силу воздействия… А большой палец тоже не остался без дела. Он массировал круговыми движениями нежные, увлажненные слюной, лепестки Орхидеи… Да, Лио, идеально! Вот так, так, так!

Стоило Лионзе повторить то, что прочитала в воображаемой книге Лиорона, как она судорожно дернула худыми ножками, приподняла зад и едва успела закрыть рот одной из косичек, чтобы не закричать во весь голос. Лионза испуганно замерла, глядя на подругу. Но Лиорона открыла глаза и по щекам её потекли слезы. Только за время их общения первая Лио уже знала, это слезы счастья.

— Никогда Орхидея не испытывала подобного экстаза… — еле слышным шепотом сказала Лиорона, — она благодарно поцеловала вспотевший лобик подруги и прошептала…

— Я тоже так хочу, — перебила её Лионза.

— Погоди, дай немного отдышаться, — ответила вторая Лио.

***

Они лежали на крыше и смотрели на звезды. Был самый глубокий и темный час ночи, но им обеим не спалось после того, что они пережили сегодня. Они успели попробовать друг на друге еще несколько сцен из книги и были весьма довольны.

— Эх… даже и думать не хочу о завтра… — сказала Лиорона.

— А что такого будет завтра?

— Да может и ничего. А может, тот сальный старик из храма Сурия выберет меня, чтобы потыкаться своим вялым огрызком.

Лионза мрачно вздохнула. Танцовщицы при храме играли еще одну важную роль в обществе. Их тела были предназначены богами не только для танцев. Жрецы, мудрецы, аристократы и даже купцы приходили сюда, платили храму богатые пожертвования и в обмен могли получить любую из девушек на одну ночь. Лионза и сама часто ловила на себе сальные похотливые взгляды. Но стоило встретиться с таким человеком глазами, и все его желание тут же отпадало. Кому охота связываться с Львиноглазой? Лиорона же никак не была от этого защищена. И это печалило обеих Лио.