Главное правило принцессы - Кира Филиппова

– Уходи! – повторил некромант. – Мне не нужна ничья помощь. Убирайся!

Круг разорвался, и Лукас, которого больше ничто не удерживало, вцепился мне в плечи, буквально вытолкав из харчевни. Дверь захлопнулась с противным скрипом, и дом поглотила кромешная тьма.

Я ожидала услышать в свой адрес что угодно, тем неожиданнее для меня оказался разговор. В небольшой комнатенке, половину которой занимал пыльный шкаф, хранящий старые свитки, едва нашлось место для нас двоих. В мыслях я не единожды представляла нашу с ним беседу, но ни разу не думала, что она пройдет в таком тоне.

Он как будто прощался.

– Ты ведь хотела узнать, что за причина была у Леонарда, раз он решил оставить в живых саму тьму? – Тайрос коснулся пылающего на груди треугольника, старательно отводя глаза.

– Я думала, что дед не мог убить Оливию, потому что видел в ней меня. – У меня тоже были основания не встречаться с ним взглядом.

– О да. Нокс хорошо знал человеческую сущность. Одним предлагал власть над смертью, другим – жизнь собственного друга. Только и те и другие совершали одинаковые ошибки, соглашаясь выполнить, казалось бы, не столь значимое условие Нокса. Он чувствовал, за какую ниточку нужно потянуть в том или ином случае. Подкупить, а может, наоборот, предложить то, что не купишь ни за какие деньги. – Тайрос, поморщившись, снял цепочку с шеи. – В талисмане спрятано проклятие, древняя магия, теплящаяся в нем, несмотря на годы. Я храню его с той самой ночи, когда Нокс загнал меня и Леонарда в ловушку. Это свидетельство, постоянно напоминающее мне о совершенной ошибке. Твой дед спас мне жизнь, но здорово поплатился за это. Он был вынужден дать клятву тьме, сокрыть ее наследие так, чтобы до него не смогли добраться маги. Оливия росла в Ландере, как злая усмешка тьмы. Поначалу все выжидали, не осмелившись поднять руку на ребенка, а когда Леонард увидел, какой облик Нокс выбрал для своего наследия, было уже поздно. Но и Нокс понимал, что Леонард рано или поздно найдет способ расторгнуть договор, ведь король ведал будущее. Поэтому твой дед произнес еще одну клятву, нарушить которую он бы не посмел ни при каких обстоятельствах.

– Поэтому ты и остальные охотники не поддержали его? – замечая, что у Тайроса появилась еще одна седая прядь, спросила я.

– Ты считаешь, что мы не правы. Но ты не дослушала историю до конца. Разгадка к последней тайне твоего деда хранится именно здесь, в талисмане.

Глава 8

Наследие

Осторожно затворив за собой дверь, я как можно тише подошла к столу, немного помедлила, опасливо покосившись по сторонам, и только после этого протянула руку. Хотя и знала, что вампира в комнате нет, но неприятный холодок, сковывающий изнутри, настойчиво твердил об обратном.

Только времени на раздумья не было. Не сделаю это сейчас – потом всю жизнь себе не прощу. Рукоятка клинка отрезвляюще обожгла руку, заставив отбросить все сомнения. В конце концов, Тайрос для меня как отец, а уж второй раз терять родителей я не намерена.

Ухватившись покрепче, я не без усилий стащила клинок со стола и, развернувшись, чуть не выронила из рук.

С привычной циничной ухмылкой на меня в упор смотрел вампир. После такого все приличия разом забываются.

– Какого черта ты подкрадываешься?!

– Выходит, бреши есть не только в моем воспитании, – выхватив у меня клинок, ехидно вскинул голову он. – В следующий раз, когда очередная девица захочет без спросу стянуть у меня что-нибудь, я обязательно постучусь, прежде чем хорошенько намылить ей шею.

– Упоминания о шее уже не актуальны, – с досадой отозвалась я, отступая к двери. – К тому же, если верить твоим оптимистичным высказываниям, всех нас ждет одна участь.

Нет, ну хотя бы сейчас мог не язвить. Над другом какая-то тварюга изгаляется, так еще вампир собирается мораль читать.

– Кажется, ты кое-что забыла, – поигрывая клинком, заботливо напомнил Натан.

Я с надеждой взглянула на вампира, но тут же саркастично хмыкнула. Не отдаст. В этом и сомневаться не стоит. Как бы то ни было, я на его понимание особо и не надеялась. Сама ему клинок отдала, так что уж теперь на снисхождение рассчитывать.

– Тайрос просил передать, чтобы все собирались внизу. В Ландере, кроме нас и охотников, больше никого не осталось, Лукас увел остальных, – дернула плечом я и потянула за дверную ручку, потеряв всякое желание с ним разговаривать.

Мерзкое чувство медленно растекалось внутри, гася остатки прежних побуждений, так что даже видеть никого не хотелось. Но судьба упорно подсовывала свои обстоятельства. Поэтому, уткнувшись носом в грудь вампира, я практически не удивилась.

– Ты забыла сказать, зачем клинок утащить хотела?! – вынырнул из темноты Натан, подталкивая меня обратно в комнату.

– Нашли на чем экономить, – проворчала я, недобро взирая на единственный горящий факел, создающий слабый островок света в самом конце коридора, и довольно зло поинтересовалась: – О чем ты?

– Все ты прекрасно понимаешь, – бархатно произнес вампир.

Не скрывая раздражения, я опустилась на стул и, упершись взглядом в одну из балок, закрепленных на потолке, с неохотой произнесла:

– Тайрос мне все рассказал.

– В самом деле? – Натан положил клинок обратно на стол и плеснул в бокалы вина. – Что ж, быть может, так и лучше. Хотя я и не ожидал, что он признается именно сейчас. Заставлять тебя…

– Он ни о чем меня не просил, а уж тем более не заставлял.

– Брось, принцесса. Почему твой советник, в таком случае, выложил всю правду? – Вампир подал мне один из бокалов и поднес к губам свой, при этом не спеша сделать глоток.

– Если Тайрос и хотел от меня что-то, так это чтобы я не вступалась за его жизнь.

Натан рассмеялся:

– Хорошенькое пожелание. Сначала мимолетом обмолвился об опасности, что его жизни угрожает, а потом попросил тебя не вмешиваться. Скажешь, он не догадывался о том, какой будет твоя реакция?

Я покачала бокал в руке, наблюдая, как вино растекается по его стенкам. Чтобы понять причину, по которой Тайрос хранил последнюю тайну от всех, мне не надо было объяснений с его стороны. Тайрос всегда был ко мне слишком строг, порой в своей опеке чересчур перегибая палку. Но после нашего разговора все встало на свои места. Тем больнее сейчас слышать обвинения в его адрес.

– Тайрос сказал мне правду не для того, чтобы спасти свою жизнь. Наоборот, он хотел объяснить, что его смерть не перевесит смерти тех, кого однажды убьет живущее в Оливии наследие.

– И все же ты не готова потерять его, – пристально смотря на меня сквозь хрустальный бокал, заметил Натан. – Возможно, не получись все подобным образом, я бы и не задумался над другим исходом этой истории, куда более радикальным.

– Намекаешь, что передумал убивать Оливию? – кивнула я в сторону клинка.

Натан склонил голову набок, усмехнувшись с каким-то странным сожалением.

– Поверь, не я выбрал для себя роль палача, наследие не должно вырваться на свободу. Этого не избежать, – мягко произнес он. – Однако есть еще один вариант. Но вряд ли он покажется тебе менее болезненным.

Я пересеклась с ним взглядом. Если вампир говорит серьезно, то почему раньше не упомянул об этом?

– Если он позволит спасти Тайроса, то я согласна на любые жертвы.

– Так уж и на любые? – уточнил Натан. – Ведь тогда погибнет другой.

Поднявшись со стула, я прошлась по комнате. Злость, сворачивающаяся ледяным змеем, скользила по телу, ища способ вырваться и раз за разом становясь все настойчивее.

– Зачем ты это мне говоришь? Тайрос всегда был для меня больше чем наставник, но и выбирать между двумя жизнями я не могу. Окажись вторым даже тот, кого я не знаю.

– Я предлагаю тебе сделать выбор вовсе не для того, чтобы ты мучилась. Будь на месте этого второго кто-то другой, я бы не стал тянуть время, как делаю это сейчас.

– Я не совсем…

– Твой друг, принцесса, – мрачно оборвал вампир. – Телом мальчишки завладел Нокс, и ни одно зелье не способно изгнать его из некроманта. Тьма всегда любила расставлять ловушки и заметать следы, только на этот раз она попалась в свои же сети. Обретя плоть, Нокс допустил досадную ошибку. Он стал уязвим. Убей мы некроманта, пока Нокс находится в его теле, и мы уничтожим тьму. И тогда уже будет неважно, что за наследие он лелеял все эти годы.

– Ты всерьез считаешь, что я могу выбрать между Аланом и Тайросом?

– Нет. Но тебе придется это сделать, иначе я выберу сам. За твое здоровье, принцесса. – И Натан одним глотком осушил бокал.

Оливия выводила на витражном окне символы, подогреваемые дыханием, но тут же тающие, едва можно было что-то различить. Дрожащие на полу блики высвечивали руны, связанные по кругу в удерживающей печати.

Символы рябили перед глазами, сливаясь в единый каскад, окружающий со всех сторон в первую очередь ту, из-за которой сейчас рушился город. Только и надо, что дотянуться, сомкнуть пальцы. И, может, все закончится. Хотя бы для одного из нас.