Война дезертиров. Мечи против пушек - Юрий Валин

Шпионам иногда везет.

…Белая одежда с импозантными крестами-переплетами шикарно выглядела в строю, но для скрытного передвижения явно не подходила. Пятеро воинов выглядели стайкой напуганных призраков. Наконечники выставленных копий, обнаженные клинки мечей на совершенно пустынной улице производили театральное впечатление.

Казалось, город вымер. Из-за ставен не пробивался свет, не было слышно ни звука. Тьма густела на глазах. Катрин кралась за маленьким отрядом. На взгляд промокшей и замерзшей шпионки, воины двигались излишне осторожно. Процессия свернула на соседнюю улицу. Пахло гарью и крысами. И куда горожане делись? Сплошь брошенные трущобы…

…В которых существует своя жизнь. Катрин машинально перепрыгнула через вынырнувшее прямо под ноги низкорослое создание. Бесформенная помесь шерстяного пуфика и швабры разразилась негодующим писком. Смысл писклявой тирады был ясен, ненормативная лексика очевидна.

— Сам смотри, куда лезешь, — огрызнулась Катрин.

Мохнатое существо нырнуло, кажется, прямо в камень стены и исчезло.

Еще улица, еще перекресток… Где же этот чертов «карантин»?

«Крестоносцы» замедлили шаг, а потом и вовсе остановились, прижавшись к стене. Катрин не могла понять, в чем дело. Солдаты ощетинились оружием и задирали головы, глядя куда-то вверх. Кажется, над крышей мелькала крылатая тень. Не такая уж и большая, если присмотреться. Давайте, парни, смелее.

Воины, наконец, прокрались вдоль стены. Катрин, немного подождав, проскочила следом. Наверх смотреть было некогда, запомнился лишь чуть слышный шелест крыльев…

…Еще один перекресток. Запах гари стал сильнее. Странно, Белый дом остался далеко позади. Отряд, не задерживаясь, прошел мимо сгоревшего жилого дома. Второй этаж выгорел дотла. Кое-где еще краснели тлеющие балки стропил. Дверь скобяной лавки внизу была выбита. На мостовой россыпи гвоздей и скоб…

«Это еще что такое? Мы вообще здесь ничего не поджигали. Совсем свихнулись со своим фанатизмом».

За ближайшими домами маячила городская стена. Уж не вынесен ли «карантин» за черту города? Нет, отряд впереди свернул к приземистому строению — каменный периметр стен смахивал на надежный загон для крупного скота. После переговоров у окованных ворот посланцев замка впустили.

Минуты через две девушка забарабанила в дверь:

— Именем Светлого, открывайте! Я от лорда Эйди. За бумагами.

Следовало бы подождать подольше, да время поджимало.

Изнутри выглянули в зарешеченное окошко, дверь приоткрылась, и Катрин ввалилась внутрь. В свете крошечного светильника мелькнули изумленные лица воинов.

— Вы готовы? Наместник пришел в себя и требует бумаги немедленно. Нужно сейчас же отправляться назад.

— Но, леди, как вы?..

— Приказ слышали?! Выполнять немедленно! Бумаги в порядке? — Громогласная девица со сверкающими изумрудными глазами, в чудовищном наряде из промокших и слипшихся остатков платья и грязных высоких сапог производила впечатление.

Командир «крестоносцев» дрогнул:

— Все на месте, но без письменного приказа…

— Вы лично передадите свиток Наместнику. Возьмете моих людей и большую часть своих. Идемте, я подготовлю самое срочное. На обратном пути снимите седло и упряжь с моей несчастной лошади. Она лежит на перекрестке, мимо не пройдете.

«Крестовый» ковырялся в замочной скважине огромным ключом, но Катрин заметила, как он побледнел.

— Что с вашей лошадью, миледи?

— Стрела. Похоже, мерзавцы стреляли с крыши. Двое из моей охраны убиты практически у замка. Советую не снимать шлемы. Город наводнен шпионами…

На складе царил исключительный порядок. Стеллаж с сотней подписанных ячеек. Другой стеллаж — для изъятого оружия. На всем бирки с аккуратно нацарапанными надписями. В углу красовалось некое подобие картотеки. Неужели Первосвященник лично вникает в каждую мелочь?

«Крестовый» сверился с одной книгой, с другой, вытащил мешок.

— Все на месте, но вы должны расписаться.

— Разумеется, только быстрее. Ради Светлого, быстрее…

Катрин накарябала «К. Мезозойская», сунула книгу несчастному бюрократу:

— Отвернитесь, содержимое свитка вам лучше не видеть.

За свиток сошел кусок оленьей кожи. В нее Ингерн заворачивала какие-то ценные коренья. Катрин туго стянула обрывком бечевы скатанную кожу. Сваленные в один мешок вещи ощутимо попахивали достопамятным жиром вег-дич, хотя самого вонючего свертка вроде бы не было. Ничего, с запашком даже убедительнее.

— Не разворачивать! Этот свиток ни в коем случае не должен попасть в чужие руки. И осторожнее, — Катрин понизила голос, — кожа свитка отравлена.

— Завернуть-то его можно? — осипшим голосом пролепетал суровый воин.

— Можно, — милостиво разрешила Катрин. — Отберите самых надежных людей и торопитесь…

Удалось выпроводить десяток солдат. Напутствие «следить за крышами и живыми противнику не сдаваться» не слишком вдохновило бойцов.

«Хм, и самой сдаваться живой нельзя. Определенно на кол посадят. Причем при большом стечении зрителей и под бурные и искренние рукоплескания военнослужащих», — подумала Катрин.

— Мы должны быть готовы к худшему, — сурово обратилась шпионка к маленькому гарнизону, оставшемуся в здании «карантина». — Дверь запереть, без меня никому не открывать. Склад надежно заперт? Отлично. Вы двое со мной…

Вышли во внутренний двор. С трех сторон тянулись одинаковые двери с крошечными зарешеченными окнами — камер было десятка полтора. «Вот будет фокус, если моей троицы здесь нет», — подумала Катрин.

Она посмотрела в небо и многозначительно прошептала:

— Ничего не видите?

Небо висело темное, затянутое низкими тучами. Выглядел ночной небосвод грозно. Солдатам явно было не по себе. Катрин успокаивать их не собиралась — действовала под лозунгом «только не останавливаться».

— Арбалетов у вас нет?

— Нет, леди. Не положено, мы внутренняя служба…

— Понятно. Плохо, налетят и… — после короткого и горестного раздумья молодая леди решительно заявила: — Нужно посмотреть арбалеты на складе оружия. После боя вернем на место.

Солдаты переглянулись:

— Не положено.

— Беру ответственность на себя. Ваше дело драться насмерть, и вы исполните свой долг перед Светлым. Любой эмбрион трусости я удавлю в зародыше!

Солдаты шли следом, но Катрин чувствовала их колебания. Нельзя дать им подумать.

— Лазутчики ведут себя спокойно? Нам еще не хватало волнений в камерах.

— Какие лазутчики? У нас задержанные. И не камеры, а боксы, — пробубнил воин с ключами.