Тантрас - Ричард Авлинсон

Молниеносный выпад мечом, и вот уже Келемвор едва не вскрикнул от боли — клинок рассек его туловище, от грудины до живота. Воин перевел взгляд на разорванную одежду и ошметки своей плоти, внезапно почувствовав приступ дикой слабости. Однако, он изо всех сил пытался удержаться на ногах. Даже умирая, он ни за что не хотел припасть перед Бэйном на колени.

Разорванная плоть воина начала пузыриться, и Келемвор едва не закричал от ужаса, увидев как из зияющей раны показалась черная голова пантеры. Тварь пыталась вырваться наружу, разрывая его плоть и доставляя ему воистину адские мучения. Но это невозможно! — вертелась единственная мысль в разуме Келемвора. Затем весь мир вокруг Келемвора превратился в жгучую вспышку мучений, затмивших все его чувства, кроме боли. Тварь выбиралась наружу, но в то же время убивала Келемвора изнутри.

Помещение огласил громкий звериный рык, и Келемвор почувствовал как из него вырвалось что-то невероятно тяжелое и мощное. Тотчас боль ослабла, и в следующий миг Келемвор увидел Бэйна обхватившего голову пантеры обеими руками. Резким, нечеловечески быстрым движением, бог свернул животному шею.

Воин перевел взгляд вниз, на свою грудь. С благоговейным трепетом он наблюдал как его изуродованная плоть начинает затягиваться, раны заживали с невероятной скоростью.

«Готово», — невозмутимо произнес Бэйн и швырнул тело пантеры к ногам Келемвора. Затем он обернулся и покинул камеру. «Отмой его, скажи где найти чародейку и отправь в путь».

«Нет!» — едва слышно прохрипел Келемвор.

Бэйн обернулся, в его глазах блеснул недобрый огонек.

«Все должно выглядеть так, словно мне удалось сбежать», — произнес воин и рухнул на пол, рядом со все еще теплым трупом пантеры.

Черный Повелитель улыбнулся. «Отлично», — прошипел он. «Но знай, Келемвор, если ты вдруг решишь изменить данному слову, я узнаю об этом. Мои шпионы найдут тебя, где бы ты не прятался, а потом прикончат». Бог Раздора замолчал, и по его лицу расползлась еще одна злобная ухмылка. «Или», — добавил он, — «Я засуну в тебя назад эту тварь, а может и еще чего похуже». Затем его улыбка расползлась еще шире. «То, что будет вытащить гораздо больней, чем эту пантеру. Запомни это».

Воин кивнул. «Я на меньшее и не рассчитывал», — произнес Келемвор. «Будь я на твоем месте, то сделал бы тоже самое. Не волнуйся, я исполню наш договор».

«Это могло бы стать началом долгого и плодотворного сотрудничества», — произнес Бэйн, удаляясь по коридору. «Привези мне ее живой, Келемвор. Если это будет возможно».

Келемвор вздрогнул и медленно встал на ноги. Выбираясь из клетки, он даже не взглянул на стражников. «Разумеется», — прошептал воин, следуя за Черным Повелителем по коридору.

Новый Главарь

Путешествие через восточные долины для Отряда Скорпионов выдалось тяжелым и длинным, однако зентильцы были хорошо обеспечены припасами и привычны к трудностям подобных путешествий. Вскоре Сайрик выяснил, что Скорпионы были посланы к Хаптут Хиллу, на поиски могущественного артефакта, о котором упоминали останавливающиеся в Зентил Кипе путешественники.

Свое задание Отряд Скорпионов получил еще до Битвы за Шедоудейл, когда Повелитель Бэйн хватался за любую возможность отыскать артефакт, способный вместить его магическую силу. Однако, из-за неразберихи, творившейся во время и после битвы, о Скорпионах, как и об их задании, в Зентил Кипе позабыли — до тех пор, пока не понадобилось стянуть в Скардейл все имеющиеся в наличии войска. Однажды ночью, с отрядом связалась новая чародейка Бэйна, Тирана Лир, и отряду были выданы новые приказы. Все их усилия у Хаптут Хилла оказались пустой тратой времени.

Спустя два дня, после того как Сайрик присоединился к их отряду, Скорпионы наткнулись на небольшой сембийский патруль и были вынуждены вступить в схватку. Для вора это была великолепная возможность познакомится с боевыми навыками его новых спутников, как и для них оценить его. Битва была скоротечной и яростной, и в рядах Скорпионов не обошлось без потерь. Был убит Крокстон, хотя Сайрик не был уверен, сразила ли его рука зентильца или сембийца. К большому удивлению Сайрика, за храбрость, проявленную в схватке, Тизак, с одобрения Слэйтер, и равнодушного молчания со стороны остальных, назначил вора своим заместителем. Хотя некоторые, как например, Эклес, были явно недовольны решением Тизака.

На следующий день после стычки с сембийцами, Скорпионы наткнулись на один из многочисленных зентильских патрулей, направляющихся в Скардейл. Тизак сразу же взял командование разъединенными кучками воинов и воров на себя. Возражать ему никто не решился.

Сайрик скакал рядом со Слэйтер и в его разуме одновременно роились тысячи мыслей. Однако, большую часть времени он рассеянно созерцал яркие отблески солнца, играющие на серьге в форме пирамидки, болтающейся в правом ухе женщины, которую она сняла с трупа Миккела. Искрящийся, радужный свет побрякушки словно помогал Сайрику позабыть обо всех своих проблемах и страхах.

Вдалеке вилась изрезанная линия горизонта, изборожденная острыми выступами скал, а земля под ногами представляла из себя странную смесь серо-зеленого камня с вкраплениями породы рыжей глины. Путь всадников пролегал через местность, усеянную невысокими, бесплодными холмами. Впереди виднелись горы с иззубренными трещинами вдоль гребня, переходящие в изогнутые проломы, которые вились на протяжении многих миль. Сайрику вдруг представилось, что он смотрит на скелет могучего гиганта, который вероятно жил еще до того, как Фаэруном стали править боги.

Должно быть это тело бога, возвышающегося над Королевствами, — подумал он, разглядывая горный хребет. Высокого, способного дотянуться до небес, не обремененного телом из плоти и крови, как остальные смертные.

Внимание вора вновь привлекла игра света серьги, и теперь, когда отряд Зентиларов насчитывал около трех сотен мечей, Сайрик понял, что он, как и Слэйтер, был зачарован призмой.

Крючконосый вор с удовольствием наблюдал за радужными переливами цветов, внимательно разглядывая каждую грань фигурки. Огоньки оживали на короткий миг и тут же меркли. Как и человеческая жизнь, — подумал он. Прошла и о ней тут же забыли. Сайрик же жаждал большего. Он подумал о богах, которые из-за своих мелочных интриг, рискнули самым ценным что у них было — даром бессмертия. Вор ощутил как внутри него растет презрение к божествам, подобным Бэйну и Мистре, которые впустую растратили свои силы.

Сайрик попытался отбросить эти гнетущие мысли. Стоял жаркий, душный полдень и даже легкий ветерок не спасал от невыносимого зноя, преследующего отряд на протяжении всего пути вдоль Ашабы. Жара, словно чьи-то теплая, липкая вата, обволакивала плоть Сайрика, выдавливая из нее последние капли влаги.