Тайны русской водки. Эпоха Михаила Горбачева - Александр Никишин

Адвокат. Господа! Прокурор, по всей видимости, не завтракал, а, может даже, готовясь сослаться на глас вопиющего от голода народа, и не ужинал со вчерашнего дня, отчего в его выступлении слышатся стойкие запахи холодца и борща. Чтобы спасти прокурора от голодной смерти и закончить этот фарс, я прошу заключительного слова…

Прокурор. Минуточку! Ваша честь! Послушайте не адвоката, а голоса тех, для кого 4 доллара – большие деньги! Им не по карману шоколодные соусы с клубникой. На свою зарплату или пенсию этим людям не отведать филе сибасса, приготовленного в вине с плагинами из миндаля, которым пробавляется бывший партноменклатурщик Горбачев, оставивший нас всех с носом. А ведь эти люди, к чьим словам прошу прислушаться, – гордость нашего Отечества, ими гордился наш народ. Герой Социалистического Труда Григорий Орлов, Герой Советского Союза Григорий Рябушко, генерал-майор Николай Герасимов…

Именно они обратились с письмом к Президенту Путину с требованием лишить своего земляка Горбачева российского гражданства, считая, что он, цитирую: «…воспользовавшись нашей излишней доверчивостью, сдал американцам и английским врагам в угоду всемирному империализму все наши социальные завоевания и страну…».

И, добавим, за хороший куш, если ему теперь по карману и лобстер, фламбированный коньяком, и пармезан с трюфелями!

Адвокат. Ваша честь! Прокурор, который на наших глазах теряет разум от голода, умолчал, что поводом для написания письма ветеранами стало вовсе не отсутствие у них средств к пропитанию.

Их возмутили слова Горбачева о том, что целью его жизни было, цитирую: «…уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми…». Это признание не могло не оскорбить слух старых большевиков, клавших свои жизни за идеалы этого самого коммунизма (будь он неладен!) с его главным тезисом: «Отнять и поделить!».

То есть, господа, наш друг-прокурор, сев в очередной раз в лужу, помог стороне защиты. Да, я это уже сказал и скажу еще раз применительно к моему подзащитному: у русского народа короткая память на хорошее. Судя по всему, у некоторых его представителей еще и гипертрофированная, плебейская ненависть к бывшим лидерам, к людям достатка, к популярным личностям.

Прокурор. Ваша честь, протестую! Защита попросту передергивает факты!

Судья. Сторона защиты, Суд вам делает предупреждение!

Адвокат. Высокий суд! Господин судья! Вы только что были свидетелями: на прокуроре, согласно русской пословице, горела шапка, которая говорит, известно, на ком… Я вовсе не имел в виду прокурора, когда говорил о плебеях. Я говорил о тех буфетчицах Кремля, которые были приставлены к бывшему президенту СССР и которых как ветром сдуло, когда он потерял должность. Они так прямо и сказали: он теперь никто, пусть сам себя кормит. Можете прочитать интервью личного повара Горбачева, он об этом говорит.

Но я не о том, Бог с ним, с нашим голодным прокурором, пожалеем его… Итак, господа! Позволю себе подвести черту под своим выступлением. Увы-увы, все мы смертны. Все уйдем в мир иной. Кто-то безвестным, как, скажем, я, кто-то, как наш прокурор, в зените славы, так как он нашел в себе мужество возвысить гневный голос против великого человека. Что ж, Герострат вошел в историю, совершив абсолютно бессмысленный поджог храма Артемиды. Прокурор тоже войдет в историю, как вошла в нее навсегда крыловская Моська, которая лаяла на слона!

Судья. Сторона защиты, прошу Вас!

Адвокат. Господа! Мы, повторюсь, все уйдем. Уйдет и Михаил Сергеевич Горбачев. Но только о Горбачеве будут помнить всегда, потому что, как пишет в «Нью-Йоркере» Дэвид Ремник, цитирую: «Такой жребий выпадает раз в тысячу лет: низложенный царь, за границей он волен срывать аплодисменты и получать гонорары за свои лекции; дома он получает полной мерой презрение народа, для освобождения которого сделал так много…».

Про Горбачева будут помнить не только в связи с «сухим законом». Но, Ваша честь, давайте сделаем так, чтобы помнили и нас с Вами. Не моего оппонента, который потряс это зал яркой несуразицей своих умозаключений, а нас, честных служителей Фемиды. Мы не уйдем в небытие, и нас будут помнить добрые потомки, если приговор нашего исторического процесса будет справедлив. И я на нем настаиваю, Ваша честь! Михаил Горбачев не виновен в издержках проведения «сухого закона» в СССР. Виновен весь народ. Высокий суд! Я уверен, что ваш вердикт будет справедлив и правда восторжествует. Да будет так! Я все сказал, Ваша честь.

Судья. Спасибо. Сторона обвинения, ваше слово…

Прокурор. Глубокоуважаемый Суд! Ваша честь! На раннем этапе существования человечества все люди говорили на одном языке, который был всем понятен. Передвигаясь с востока на запад огромным караваном кочевников, они дошли до великой равнины Сеннаар, говоря, по-современному, до Вавилонии, и здесь обосновались. Они построили себе дома из камней, скрепляя их для прочности илом, поскольку тогда еще не знали извести. Здесь они жили долго и счастливо, пока кому-то в голову не пришла мысль воздвигнуть высокую башню, которая достигла бы своей вершиной неба.

По разумению одних, башня должна была служить чем-то вроде маяка для заблудившихся путников. Другие возжелали самим фактом строительства прославить в веках свои имена.

Но были и те, кто преследовал цели, мягко говоря, странные. Они решили восстать против Бога. Взобравшись на башню, они хотели бросить Ему вызов, а на его место воздвигнуть идолов, которым поклонялись. В сущности, их было не так уж и много, небольшая горстка амбициозных людей, но благодаря своему дару убеждения, речистости, напористости и великому умению подтасовывать факты они склонили на свою сторону многих и многих.

И эти многие, пойдя за ними, уже готовили копья, стрелы и камни, чтобы начать войну с Богом, перекроить мироздание, существовавшее века и даже тысячелетия. Они убеждали себя, что эта цель является для них самой главной в жизни и они готовы были класть ради нее свои жизни…

Судья. Господин прокурор, если можно, ближе к сущности проблемы.

Прокурор. Ваша честь, прошу Вас дать мне возможность продолжить мою речь – и Вы поймете, что все сказанное имеет к делу самое непосредственное отношение.

Судья. Хорошо, продолжайте, прошу Вас.

Прокурор. Благодарю… Бедных, доверчивых людей убедили, что будет лучше, если они убьют Бога. Будет лучше всем, и новая жизнь после этого покажется настоящим раем. Много-много лет строилась Вавилонская башня. Как бы сейчас сказали, строилась она ударными темпами, потому что все горели желанием дать бой самому Богу. Наконец, достигла она такой высоты, что каменщику с ношей требовалось не меньше года, чтобы взобраться со своей поклажей на ее вершину. Если он, сорвавшись, падал и разбивался насмерть, никто не плакал.

Но плакали все, если он падал вместе с ношей, потому что требовалось очень много времени, чтобы снова поднять с земли упавший груз. Люди работали усердно и самоотверженно. Даже женщины, занятые изготовлением кирпичей, не прерывали работы, родив ребенка. Новорожденных они заворачивали в ткань и, привязав их к спинам, продолжали работу…

И вот, когда башня вонзилась в небесную твердь, люди начали с азартом метать копья и стрелы в облака. Стрелы падали назад, забрызганные кровью, и, видя это, люди радостно кричали: «Мы убили всех небожителей!..».

И тогда терпение Бога кончилось.

«Вот один народ, и один у всех язык, – сказал Он. – И вот, что они стали делать, и не отстанут они от того, что они задумали сделать…».

Дальше – известно. Бог смешал язык людей, рассеял их по всему свету, заставил в трудах и муках искать кров и пропитание. Башня развалилась, потому что строители уже говорили на разных языках и не могли уже понимать друг друга.

Я не случайно прибег к такой пространной метафоре, поскольку, на мой взгляд, уважаемый Суд, «сухой закон» Горбачева, действие которого началось в 1985 году, является такой же авантюрой мирового уровня, как и строительство Вавилонской башни. И тот, и другой проект, как по своим целям, так и по тем методам, которые были использованы во время их реализации, очень схожи. Но поражает и другое сходство: горстка амбициозных людей ввергает народные массы в авантюру, совершенно не задумываясь о тех последствиях, которыми чреваты их действия…

Адвокат. Ваша честь, я как знал, что мой коллега, господин прокурор станет искать яркие слова и сравнения, чтобы в очередной раз пригвоздить к позорному столбу авторов «сухого закона» и Михаила Сергеевича Горбачева с ними заодно. Я решил не быть оригинальным и просто зачитаю ему несколько интересных пассажей хотя бы для того, чтобы этот господин несколько поумерил свой пыл и однажды, вернувшись домой с работы, за рюмкой водки и тарелкой борща, задумался: почему он такой близорукий? Он, человек, облеченный властью, при красивых погонах, идейно выдержанный, но не очень состоятельный, судя по тому, с каким азартом он обсуждал достаток моего подзащитного…