Дорога к Тайнику. Часть 1 - Мария Владимировна Карташева

— Так, спокойно. Судя по адресу ехать здесь недалеко, я сейчас чаю глотну и смотаюсь. Вы со мной?

— Нет, у меня сил уже никаких нет. Можно я тебя здесь подожду? — женщина нервно дёрнулась и застыла.

— Конечно.

Вскоре Дима снова сел в свою машину и вырулил с парковки в начинающуюся метель. Спустя полчаса по тревоге был поднят следователь Петров, как единственный оставшийся в отделе. На даче, указанной по адресу, были следы борьбы, следы, похожие на кровь, а также следы волочения. Всё это пересказал упавшим голосом Сапонин.

— И это, там тёте Кате пока не говори ничего. Я прям боюсь за неё, но что-то здесь нечисто, — закончил Сапонин свою речь и повесил трубку.

Когда показались синие огни ламп, Дима вышел навстречу из дачного домишки, куда приехал проведать внучку тёти Кати.

Петров мрачно озирался по сторонам, тёр красные глаза и косился на мрачневший лес за границами участка.

— Чего ты тут устроил? — спросил он.

— Стесняюсь спросить, что? — Сапонин открыл дверь. — Вот это всё устроили, видимо, задолго до меня, — он распахнул дверь.

— Ну твою дивизию, Сапонин! — заорал прыгающий через наметённые сугробы Мамыкин. — Ну хер ли ты за ручки все без перчаток хватаешься. Вот учишь вас бестолочей, учишь, а всё бесполезно. Я, вообще, не понимаю, зачем вас здесь держат.

— Чтобы тебе работа была. Я только эту ручку трогал, — цыкнул Сапонин. — Больше ничего. Короче, тётя Катя, уборщица наша, попросила съездить проверить её племянницу, она сюда на какую-то девичью тусу собиралась. Я приехал, дверь нараспашку, весь дом выстужен, всё заледенело. Смотрите сами, здесь явно пировали, — он взял в руки пустую бутылку.

— Я тебе руки оборву! — взревел Мамыкин. — Сапонин, может, тебе грабли твои к бокам привязать?

— Прости.

— Засунь себе своё прости в то место, куда тебя потом отправит начальство! Пошли вы все отсюда, — криминалист вдруг замер и кивнул в сторону второго окна. — В соседнем доме свет горит.

— Не было, — быстро среагировал Сапонин. — Пойду гляну.

Он перескочил через валявшиеся осколки, вышел на веранду и вскоре был у соседних ворот. На втором этаже окна не светились, но зато на первом зажегся слабый светильник. Сапонин постучал в ворота, покричал, но в доме не было и шороха, вскоре свет снова погас, но теперь загорелся над входом. Дима оценил освещённое пространство и пожал плечами. На крыльце и вокруг дома снег лежал нетронутый, но в доме явно кто-то был.

Вернувшись, Сапонин увидел закутанного следователя, который надсадно кашлял и, проклиная ночные выезды и Сапонина, смотрел на криминалиста.

— Ну что? Может, просто бытовые разборки? Давайте по домам, а Дима направит свою энергию на поиски хозяина дома и выяснится, что он жив и здоров, — шумно высморкался он.

— Нет, — Мамыкин извлёк из-под кровати нож, по самую рукоятку измазанный в чём-то красном и застывшем. — Думаю, по домам не получится. Вы где простудиться-то умудрились?

— Я ж на курорте живу, по преступлениям не выезжаю, по ночам в холодные дома не лазаю. И правда, где я мог так неосторожно подхватить эту чёртову простуду? — почти зарычал хриплым голосом Никодимыч. — Хотя у нас такое большое количество важных следователей, но они все почему-то сильно заняты.

К Петрову подошёл один из сотрудников ППС, он что-то сказал ему, и Петров вздохнул.

— Звонили из УМВД, сказали, что сейчас прибежали обеспокоенные родители второй подружки. Короче, тётя Катя там до сих пор сидит, они быстро выяснили, что их чада вместе отправились на эту природно-дачную вылазку. Да, чувствую, дело плохо, — Петров активно потёр ладони. — А где ты там после такого снегопада следы волочения рассмотрел? — спросил он у вошедшего Димы.

— Так свежие были. Прошёл до границы леса, но там ничего не разобрать, месиво из веток, пятна тёмные. Мамыкин сейчас туда побежал. В доме соседнем никого, а свет включается.

Пэпээсник махнул рукой:

— Это у них теперь мода такая, специальные таймеры на выключателях стоят, ну якобы живёт там кто-то. В прошлому году какие-то ушлые продавали по всем посёлкам. Я ж переживал, что потом эти дома и обчистят.

Сапонин вздохнул и покачал головой:

— Ладно, пойду к Мамыкину, а то он что-то кричит сильно.

Криминалист, проваливаясь по колено в снег, упорно шёл вперёд к какой-то только ему видимой цели. Он сбросил длинное пальто, помогал себе руками и вскоре, достигнув старой ели с вывороченными корнями, остановился. Он развернулся к пришедшему по его следам Сапонину и указал на фигуру девушки, которая свернулась калачиком и лежала припорошенная снегом.

— Как ты её узрел? — мрачно спросил опер.

Мамыкин указал пальцем вверх и Диме стало ясно: на тех корнях, что смотрели в чернеющее небо, словно знамя рдело девичье платье с пятнами крови.

— Это какой-то кошмар, — Сапонин вынул телефон и вызвал судмедэкспертов.

После страшной находки, люди ещё несколько часов бродили по морозному лесу, но так и не обнаружили следов второй подружки Тамты, как собственно и саму внучку тёти Кати.

* * *

Малинин вытащил из багажника пальто, которое некоторое время назад сменил на более тёплый пуховик. Он проверил все карманы, но так и не нашёл искомые документы. Егор уже хотел положить вещь обратно, но вдруг в палец что-то впилось, и Малинин отдёрнул руку. Он нащупал в кармане фонарик, зажёг его и посветил в то место, где пальцы наткнулись на колкое железо. Внимательно рассмотрев находку, Малинин сразу же вернулся в дом.

— Что случилось, Егор Николаевич? — Варя ещё не спала, она чертила какие-то планы и листала свои записи.

— Вот, смотри, за подол пальто зацепилась какая-то цепочка. Понять не могу откуда, причём обрывок, — Малинин поискал глазами и, не найдя ничего лучшего, чем авторучка, разобрал ворс ткани и поддел золотистый кусочек.

Он бросил его на подставленный Варей лист бумаги и стал рассматривать.

— Откуда она у меня? Ну да ладно, видимо, где-то присел неудачно, — Малинин хохотнул. — Хотя нет, удачно. На золото же сел. Варь, а ты чего спать не идёшь?

— Голова мыслями забита, — Мечина потянулась. — Но вы правы, пора и честь знать, а то завтра буду как муха варёная.

— Никогда не видел варёных мух, — после обильного застолья, сдобренного приобретённым самогоном, Малинин был в приподнятом настроении.

— Спокойной ночи, — сказала Варя и отправилась в комнату, которую выделил егерь для неё и Софьи.

Егор снова вышел на улицу, глубоко вдохнул чуть потеплевший к вечеру воздух и присел на скамейку. Его несколько раздражало, что мысли всё время возвращаются к Софье. Он уже давно решил, что любовный бред не про него, особенно после ситуации,