Верные сердца - Рыбкина Анна

А через полгода щенок погиб от энтерита. Вызвали ветеринара, три дня боролись за жизнь, но не спасли.

И снова Настя с братом увозили собаку из их дома. Только теперь – хоронить в ближайший лес. Когда брат закапывал яму, Настя стояла с застывшим взглядом и твердила про себя: «Это за Чучу! Это нам за Чучу».

Со стороны дома доносился вой добермана…

Прошло несколько лет. Настя выросла и вышла замуж. Ее муж неоднократно заводил разговор о домашних питомцах, но она не соглашалась, не объясняя причины.

И вот, когда Настя была в положении, муж взял инициативу в свои руки и принес домой маленького французского бульдожку:

– Вот, будет нянька нашему малышу!

Настя сперва изменилась в лице. Но не устояла перед очарованием бархатной хрюкающей мордашки. Щенка оставили. Настя держала дома целую ветаптеку – «вдруг что».

А щенок и правда рос слабеньким и вечно чем-то болел. Он перенес пару тяжелых инфекций, имел «посаженную» антибиотиками печень, нарушение обмена, аллергию и местами облысение.

Когда родилась дочка, песик в ней души не чаял, и лучшей няньки было не сыскать. На улице он ни на шаг не отходил от коляски, а дома внимательно следил за ребенком, играющим в манеже или сидящим на горшке.

Прожил он совсем недолго. Его измученный болезнями организм не дотянул и до трех лет.

– Все, больше никаких животных! – заявила Настя.

Она старалась быть категоричной и отстраненной, чтобы не позволить той зияющей и ноющей пустоте вновь поселиться в груди. Но в глазах ее стояли слезы, а в голове звучало: «Это мне за Чучу! Она не простила меня».

Так они и жили. Растили дочку, затем родился сынок. Животных в доме не было. И однажды подросшие дети запросили собаку. Отец их поддержал, так что все семейство стало уговаривать маму. Муж заглядывал Насте в глаза, спрашивая:

– Ну почему ты против? Ты же любишь собак, я знаю!

«Вот поэтому и против», – думала Настя и отворачивалась. Она стыдилась того происшествия с Чучей. Сама не могла себя простить.

Но уговоры не прекращались, и Настя устала держать оборону. Однажды воскресным утром, накормив семью завтраком, она велела всем собираться.

– Мама, куда мы едем? – спрашивали дети, выходя во двор.

– Это сюрприз, – и Настя загадочно улыбалась.

– Мне-то скажешь? – тихо спросил муж, заводя машину.

– Скажу, – и Настя назвала адрес.

Это был приют для животных. Сотрудник повел их знакомиться с обитателями. Притихшие дети шли мимо вольеров с разномастными собаками. А те смотрели кто радостно, кто настороженно, кто вопросительно…

– Мама, почему мы приехали сюда? Мы же хотим породистого щенка…

– А это не вам, – отвечала Настя, внимательно разглядывая маленьких дворняжек, собранных в одном вольере. – Это я себе собаку выбираю.

Настя зашла в вольер, взяла на руки рыжего ушастого щенка, прижала его к груди и посмотрела на свою семью:

– Задолжала я кое-кому одну счастливую жизнь. Давно уже задолжала. Пора вернуть долг…

42. Кошка-путешественница

Эту сиамскую кошечку мама привезла из города – то ли потерялась, то ли бросили ее. Но, скорее всего, она просто убежала погулять и заблудилась, так как кошка оказалась любительницей прогулок и приключений.

Назвали Симоной, а попросту – Сима. Деревенская жизнь пришлась ей по вкусу. Она сразу стала нашей любимицей, очень уж отличалась от простых деревенских кошек благодаря своему сиамскому характеру.

Сима прямо-таки нуждалась в физическом контакте с человеком, поэтому вечера она проводила у мамы на коленях, когда мы всей семьей смотрели кино. При этом она громко тарахтела и смотрела на маму, время от времени дотягиваясь лапкой до ее подбородка, чтобы привлечь внимание и поймать взгляд.

Спала наша красавица, конечно же, в кровати. В моей. И если для вечера детские коленки она сочла неуютными, то для ночного сна я ее вполне устраивала. А что, места в кровати много, к тому же я разрешала Симе спать у самого лица.

Как я уже сказала, у Симы была страсть к прогулкам. Мы с мамой почти каждый день ходили гулять в лес с собаками. Но у нас, конечно, и в мыслях не было взять с собой кошку! Поэтому Сима приучала нас к этому постепенно. Сперва просто провожала, с каждым разом отбегая от дома все дальше.

А как-то раз добежала с нами до самого леса, и мы уже побоялись прогонять ее домой. Тем более что в лесу кошка так преобразилась, что нам было любопытно за ней наблюдать.

Вместо ласковой мурлыки с нами по лесу бегал маленький и ловкий хищник. Сима стрелой взлетала на ветки деревьев, замирала там, прижав уши и сверкая глазами, потом так же стремительно спускалась, обгоняла нас по лесной тропинке, чтобы затаиться на другом дереве.

Надо сказать, собак Сима совершенно не боялась, видимо, был опыт общения. Наши овчарки тоже кошек не обижали. Хотели сначала погонять новенькую, но во дворе им это не удавалось, она просто-напросто не убегала. А вот в лесу была не прочь побегать с собаками.

Так мы и гуляли все лето и осень, и даже по первому снегу Сима бегала с нами, но когда все перемело, мы с мамой стали ходить на широких лыжах, собаки прыгали по сугробам, проваливаясь по грудь, тогда Сима благоразумно решила оставаться дома.

А весной нагуляла наша Сима котят от местного рыжего ухажера. Интересные и красивые получились детки – две кошечки, черная и белая, и рыжий котик. У белой кошечки через месяц на мордочке и лапках проявился рисунок на манер сиамского, а глазки стали небесно-голубые.

Котят раздали знакомым, потом про черную кошечку нам рассказали, что у нее сиамский характер – в маму.

Так каждую весну на протяжении нескольких лет Сима приносила котят, двух кошечек – черную и белую, а внешность третьего котенка зависела от того, какой был папа. На белых кошечек была очередь из знакомых тех знакомых, которые уже взяли.

Как только мы раздавали очередных котят, Сима присоединялась к нашим лесным прогулкам и сопровождала нас до глубокой осени. Но главное путешествие было у нее впереди…

Мой папа много лет мечтал переехать жить на юг. И вот свершилось – в 1989 году он купил дом в Краснодарском крае, в 10 км от черноморского побережья. Переезжали мы долго, в несколько этапов.

Я тогда закончила седьмой класс и, помню, летела впервые на самолете одна. Родители отправились на машине с собаками, а мне доверили кошку. Сима прекрасно перенесла путешествие, тогда не было строгих правил по транспортировке животных, так что три часа на коленях – и Сима оказалась в Сочи!

Добравшись до нашего нового жилища, я наконец-то выпустила кошку из сумки, чтобы она осваивалась – к дому прилагался огромный сад, за которым сразу начинался лес. Сима отдохнула, поела, переночевала со мной в доме, а на следующее утро… ушла.

Сперва я не беспокоилась – территория большая, а кошка у нас любопытная. Но через три дня, когда приехали родители, я встречала их в слезах – Сима так и не вернулась. Я не могла спать, перебирая в уме разные опасности, грозящие нашей любимице.

Через неделю надежда на ее возвращение стала гаснуть, мама осторожно заикнулась, не взять ли нам котеночка, я молчала и отворачивалась, пряча слезы.

Я была очень привязана к Симе, проведя с ней все детство. К тому же это я привезла ее на новое место и не сумела объяснить, что это теперь наш дом!

Поздно вечером, лежа без сна и вспоминая, как сладко было засыпать в обнимку с Симой, я шептала как заклинание: «Вернись, Симочка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

А утром я вышла во двор и не поверила своим глазам – она сидела на крыльце! Увидев меня, Сима громко замурчала, я взяла ее на руки и охнула – кошка была невесомой.

– Ты вернулась! Как я ждала тебя! Ну, пойдем, пойдем кушать скорее!

В тот же день мы искупали нашу гулену, обработали от блох и клещей, накормили вдоволь. Всю следующую неделю у кошки был волчий аппетит. Вскоре она набрала вес, бока ее залоснились и даже округлились. Стало ясно, что из путешествия Сима вернулась в «интересном» положении.