Мятежница (СИ) - Гринберга Оксана

Ну что же, лето обещает быть жарким! Мне предстоит пережить приезд ненавидящей меня родни, сохранить свою тайну, а заодно защитить от нападок младшую сестру и престарелую тетю. Не только это - не помешает хорошенько охранять свое сердце, на которое, как оказалось, скучающие аристократы заключили пари!

15.4

Стоило подойти к столику, как капитан повернул в нашу сторону голову. Уставился на меня близоруко, и в его глазах… Нет, в них так ничего и не промелькнуло.

Зато Бетелла вызвала у Стена Ричардсона всплеск эмоций, особенно когда она устроилась на соседнем стуле и мягко прикоснулась к белоснежному рукаву его кителя.

- Стен, дорогой! – ласково начала Бетелла.

- Где ты была, Фанни? – накинулся он на нее с недовольным видом. - Ты ходила слишком долго!

- Искала твои тапочки и твою трубку, - ничуть не смущенная ни его отповедью, ни тем, что капитан назвал ее чужим именем, отозвалась графиня. – Ты же сам меня за ними послал, дорогой! Но трубок в кабинете слишком много, я так и не сообразила, какую из них взять. Ты не дал мне четких инструкций.

Капитан нахмурился.

- Надо было принести ту, с инкрустацией, которую мне подарил шейх… Шейх.. – он задумался.

- Подозреваю, без тебя мне не справиться, дорогой! Придется тебе пойти со мной и еще раз показать, где и что лежит. Я боюсь к чему-либо прикасаться в твоем кабинете.

- Ох уж эти женщины! – пробормотал он. – А это кто? – повернул ко мне голову. – Она не похожа на нашу дочь!

- Ты прав, дорогой, это не наша дочь, - согласилась Бетелла. - Она... Она...

- Я ваша новая горничная, - тут же подхватила я. – Господин капитан, я не могу найти ваши тапочки!

- Увольнять надо таких горничных! – произнес тот ворчливым голосом.

- Вот и уволишь, дорогой! – согласилась с ним Бетелла. – Ну же, Стен, давай ты быстро покажешь мне, где твои трубки, а затем мы вернемся и дослушаем эту певицу. У нее такой чудесный голос!

Стен Ричардсон неохотно поднялся из-за стола, затем обвел зал глазами, явно не понимая, куда ему идти. Но Бетелла уже подхватила его под руку и повела к выходу из «Клавесина», а я потащилась следом.

Характер у капитана оказался непростым, так что по дороге меня «уволили» целых три раза. Последнее «увольнение» пришлось как нельзя кстати, потому что возле входа в "Клавесин" я заметила близнецов, рядом с которыми стоял высокий крепкий мужчина. Одет он был в гражданское, но все равно я его узнала.

Это был Враслав, стюард, с которым я столкнулась в день посадки в Канберге, а потом еще раз, в открытом море, когда мы попали в шторм.

- Мне нужно с ним поговорить, - я повернулась к графине. - Это может быть очень важно!

- Идите, Кристен! – мягко произнесла Бетелла. – Я справлюсь со всем сама. Только подскажите мне дорогу.

- Близнецы вам покажут, - отозвалась я.

После этого, поблагодарив братьев, – они отлично справились! – я заявила, что у меня для них есть еще одно крайне ответственное задание. Нужно доставить капитана и графиню в рубку. Помнят ли они лестницу и то место, где остался их наставник?

Братья пообещали, что непременно со всем справятся, после чего убежали показывать дорогу, а я осталась с Враславом.

Признаться, мне показалось странным, что он не сбежал с остальной командой «Королевы Солнца». Затем я почувствовала идущий от него крепкий алкогольный дух и сразу же догадалась о причинах, по которым он до сих пор оставался на корабле.

Впрочем, стюард выглядел вполне протрезвевшим и способным на связный разговор.

- Враслав, - накинулась я на него, - что происходит на "Королеве Солнца"? Прошу вас, объясните!

Чтобы вынудить его на откровенность - к тому же, Враслав уже порывался идти по своим делам, - мне пришлось рассказать ему обо всем, что я знала. О том, как пропал экипаж, что мы с Райаном видели за бортом, а потом и на капитанском мостике.

Затем Враслав заговорил.

Оказалось, у его сменщика, с которым он делил крохотную каюту на нижней палубе, где проживал обсуживающий персонал, вчера был день рождения. Отмечать они начали еще во время ночной смены, затем продолжили в каюте, после чего закончили в Вестерхофе.

Но все-таки нашли в себе силы вернуться на корабль и лечь спать.

Именно поэтому Враслав не смог подняться, чтобы прийти на общее собрание экипажа, о котором объявил Деккорт по закрытой линии.

Больше ничего стюард не знал.

- Значит, общее собрание! - выдохнула я. - Во сколько оно было?

Оказалось, в четверть девятого. За сорок пять минут до начала мероприятия в "Клавесине".

- Где оно проходило?!

По словам Враслава, их собирали на грузовой палубе рядом с главной котельной и машинным цехом. Место, конечно, странное, но у начальства свои причуды.

- Да, я немного проспал, но все же поднялся с кровати. Подумал, что иначе меня уволят, а мне нужна эта работа. Но они пропали – все до одного, я так никого и не нашел! Ни начальника своей смены, ни дежурного по второй палубе. Встретил только пару парней, которые сегодня дежурят на кухне в «Клавесине». Они тоже в полном недоумении.

- А сменщик? – спросила у него, и Враслав растерянно потер голову.

- Говорю же, он спит. Наверное, мне стоит подняться в первый класс. Уж там-то должен был кто-то остаться.

- Никого там нет, Враслав! Ни единого человека - ни здесь, ни в первом классе!

Он уставился на меня удивленно, затем мучительно икнул, и я поморщилась от долетевшего до меня кислого запаха.

- Ну раз там никого нет, то, пожалуй, мне стоит поправить здоровье…

- Нет уж! – возмутилась я. - Ты обязательно его поправишь, но позже. Нам нужно…

- Нам? – удивился он.

- Да, нам! Если ты еще не понял, все очень серьезно, Враслав! Никакие это не шутки и не игра в прятки с экипажем. Кто-то вознамерился потопить «Королеву Солнца».

- Но это невозможно! - покачал он головой. - Корабль абсолютно непотопляем.

Я не стала с ним спросить. Вместо этого уговорила Враслава отвести меня вниз и показать то место, в котором была назначена общая встреча. Пока еще не знала, что именно собиралась искать, но решила, что там может быть хоть какая-то зацепка.

Страдающий от похмелья Враслав не устоял перед моим напором, поэтому очень скоро он открыл нам проход на третью палубу, по дороге разглагольствуя о том, что все не может быть так плохо. Исчезновению команды и обслуживающего персонала обязательно должно найтись разумное объяснение.

Но все оказалось плохо, и объяснения мы не нашли, потому что на третьей палубе из экипажа тоже никого не оказалось.

Кстати, нам повезло, что Враслав был в гражданской одежды, иначе мы бы так просто оттуда не выбрались. Пассажиры уже обнаружили пропажу стюардов, поэтому толпились в коридорах, высказывая предположения одно безумнее другого.

Немного потолкавшись по коридорам и ответив, что ничего не знаем и находимся в такой же растерянности как и остальные, мы добрались до лестницы, ведущей в четвертый класс.

- Не нравится мне это! - неожиданно произнес Враслав. – Сейчас начинаю вспоминать, как пару раз до этого я слышал разговоры... Старшие говорили о чем-то, что должно произойти за мысом Каннери, но сразу же замолкали, как только мы подходили. Чую, это не к добру!

И я согласилась с ним, что не к добру.

Наконец, мы очутились в четвертом классе. Прошлись по узким, переполненным людьми коридорам, пропахшим копченой едой, потом и запахом человеческих испражнений, потому что очереди в уборные стояли длиною в несколько метров.

Затем отправились ниже – туда, где располагались кубрики для низшего корабельного состава, каюты более высокого по рангу обслуживающего персонала, служебные столовые и уборные.

Но там тоже никого не было. Как и на грузовой палубе.

Это означало лишь то, что весь экипаж покинул судно, которое теперь плыло неизвестно куда в опасных водах за мысом Каннери. Ревели турбины и силовые установки - здесь, внизу, это было настолько громко, что закладывало уши. В третьем и четвертом классе переговаривались встревоженные пассажиры, тогда как во втором играла музыка и танцевали пары.