Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

— Твоё имя?

Голос волшебницы звучал чуточку прохладно. Пусть она здесь и гостья, но если лавочник или трактирщик, скажем, служат тому, кто платит, то управитель служит Святителю и, тем самым, ещё и Ордену. Желательно, чтобы об этом не забывали.

— Гешар Тит, сиятельная! — его глаза лучились преданностью.

Таша знала, что такое обращение уместно, скорее, в адрес высшей элиты Ордена. И управитель это знал. С одной стороны — немного лести, с другой — молчаливое согласие эту лесть принять. Тит не дурак, дураки на подобных постах подолгу не задерживаются, стало быть, понимает, что орденская волшебница прибыла сюда не из праздного любопытства и уж точно не проездом — тогда отправилась бы прямиком в таверну. Следовательно — будут неприятности, поскольку волшебница Света не явится в гости лишь для того, чтобы сообщить какую-нибудь столичную сплетню или порадовать управителя вестью о снижении налогов.

Торопливо, пока гостья не начала серьёзный разговор на пороге (мало ли, вдруг дело отлагательств не допускает), управитель затараторил:

— Милостью Святителя и Ордена, я управитель села Лесное. Вы и ваши спутники, не иначе, устали с дороги, сиятельная. Снизойдите до скромного угощения, посланного нам Эмиалом. Уж и вода согрета, нынче лето сухое, дороги пыльные. Нижайше прошу не отказать.

Снова кивок. Слова тут излишни, тем более, слова добрые — хватит и того, что волшебница Несущих Свет принимает приглашение. Тут же подбежали слуги, приняли поводья коней. Не стоило сомневаться — их обиходят со всем прилежанием. Хозяин тут же отступил в сторону, снова поклонился и распахнул перед гостьей дверь.

Как выяснилось, Эмиал неплохо позаботился об угощении для путников. Стол ломился от пусть и не слишком разнообразных, но с душой приготовленных блюд. Однако Таша, лишь пригубила вина — наверняка отменного по местным меркам, но безнадёжно посредственного в сравнении со знаменитыми экземплярами личной коллекции арГеммита — и притронулась к еде ровно настолько, чтобы соблюсти приличия. Эта сдержанность в полной мере была компенсирована Кайлом, который, как и любой молодой мужчина в его возрасте, никогда не упускал случая хорошо поесть и выпить.

— Могу ли я узнать, сиятельная, какое дело привело вас в наши края?

— Можешь, — Таша отставила бокал. — Девять лет назад в этом селе появилась девочка-сирота…

— Как же, сиятельная, помню, помню… — заторопился Тит, и тут же расплылся в льстивой улыбке. — Её потом в Школу Ордена увезли. Какая честь для нашего скромного села. С той поры и не видел я ту девочку, уж и не знаю, жива ли она.

— Жива, — голос Альты прозвенел то ли сталью, то ли льдом. — Не узнал меня?

По враз побелевшему лицу управителя поползли красные пятна. Таша мысленно сделала себе заметку выспросить потом Альту, чего это Тит так испугался? Хотя догадаться несложно — видать, несладко пришлось сироте, и управитель к этому руку приложил. А то и ногу. Интересно, чего он сейчас ожидает? Мести? В принципе, это не в обычаях Ордена, но сердцу не прикажешь. Скажем, нынешний статус Альты в качестве ученицы (навечно, поскольку никто её не исключал, но и продолжать обучение не собирался) формально не позволяет ей приказать мужикам повесить или, как вариант, прилюдно высечь сельского управителя… да и, если на то пошло, любого другого мужика или бабу. Но это формально — а на практике всё зависит от того, насколько немил Тит односельчанам. Если многим насолить успел — то и по приказу простой ученицы отделают так, что мало не покажется.

— Г-госпож-жа… — наконец смог из себя выдавить управитель. — Я так рад…

— Раньше при виде меня ты радости не испытывал, если я правильно помню, — прошипела Альта.

Леди Рейвен с нескрываемым интересом посмотрела на воспитанницу. Сейчас девушка напоминала взбешенную кошку — глаза горят, шерсть вздыблена, когти выпущены, лапа готова в любой момент нанести удар. В такой ярости Таша её ещё никогда не видела.

«О, Эмиал, да она же его сейчас прикончит!»

— П-простите, г-госпожа… если чем обидел… я… всё, что угодно…

А вот в этом он прав. Явись сюда Альта просто так, одна, разговор вполне мог бы оказаться иным. Ученица Ордена — персона не малозначительная, но и падать перед ней на колени Тит вряд ли стал бы. Простой селянин — возможно, но уж никак не управитель. Но девчушка (что ж он ей сделал-то?) явилась в сопровождении воина и волшебницы, носящей обруч с камнем. Тут уж, если дело плохо повернётся, и заступничество Служителя из местного Храма может не спасти.

— Обидел? Ну что ты, Тит, — в голосе послышалось шипение. — Разве можно счесть обидой, если на ребёнка, посмевшего взять яблоко из твоего сада, спускают собак?

«Интересно, а Лейра знала об этом случае, когда забирала девочку из села? Может и знала, но вряд ли приняла близко к сердцу. Госпожа Попечительница не отличалась бесконечной добротой, особенно в отношении тех, кто не отобран для её любимой Школы. Вот если бы Тит после отбора хотя бы косо посмотрел в сторону новоиспеченной ученицы, ему бы пришлось несладко.»

Внезапно с лицом Альты произошла новая перемена, столь же резкая, но куда менее пугающая. Ярость исчезла, пухлые губки улыбались — ну просто милая девочка, само обаяние.

— Ответишь на вопросы со старанием — прощу. Будешь юлить — язык отрежу.

При этом голосок был ласковым, но сказано было настолько серьёзно и многообещающе, что Тит покрылся холодным потом.

— Д-да, госпожа, всё, что пожелаете…

— Остынь маленько, вон, вина глотни, — буркнула Таша, адресуя реплику хозяину дома, одновременно глазами приказывая спутнице не увлекаться. Немолод управитель, ещё пара таких трюков, и у старика вполне может сердце не выдержать.

Тит вцепился в здоровенную чашу с вином с таким рвением, словно тонул — и сам Эмиал прислал ему на помощь бревно. Выхлебав чуть не половину, заливая попутно одежду и пол, управитель наконец перевел дух и уставился на Альту и Ташу (как он умудрился смотреть сразу на обеих и не приобрести при этом пожизненное косоглазие, так и осталось для леди Рейвен загадкой) по-собачьи преданным взглядом. Только что хвостом не вилял…

— Обозы торговые к нам нечасто заглядывают, — говорил Тит почти спокойно, временами степенно прикладываясь к чаше с вином, но Таша видела, что пальцы у управителя чуть заметно подрагивают. Видать, и впрямь решил, что обиженная сирота, выбившаяся в орденские ученицы, с него шкуру спустит. — Живем-то мы, сиятельная, сами видите, не на большом тракте. Опять-таки, Торнгарт недалече… кому что дорогое купить надо — тот уж сподобится в город съездить, три дня пути всего, ежели не торопиться. Опять же, лавка в селе большая… как у арЛемада сына в орденцы забрали, он поначалу совсем дела забросил.