Диета для трех поросят - Дарья Донцова

Когда Михаил Олегович поймал отпрысков на даче во время устроенной ими оргии, он, опытный психиатр, понял, куда может завести его чадушек разгульное поведение, и постарался запугать сына и дочь. И Олег, и Ирина были еще молоды, поэтому рассказ отца произвел на них сильное впечатление, закончить свои дни в психиатрической клинике, как мать и дед, они не хотели. Но Михаил Олегович совершил частую для родителей ошибку: желая добра чадам, перегнул палку, описывая последствия, которые ожидают развратников. Родители отлично умеют зомбировать детей. Воскликнет какая-нибудь мамочка: «Доченька, ты двоечница, умрешь под забором!», и готово – всю свою жизнь потом эта дочка испытывает комплекс неполноценности, ничего у нее не получается ни на работе, ни дома. А как иначе? Сама мать вложила в голову ребенка программу, да еще долбила постоянно эту фразу. Из благих побуждений, конечно, желая дочери добра, но вышло наоборот. И что, спросите вы, ребенка нельзя ругать? Можно, только делать это надо иначе, можно сказать: «Ты очень хорошая, умная девочка, но двойку надо исправить. Я знаю, у тебя получится, упорный труд непременно принесет результаты!»

Но взрослые, занятые работой и личными проблемами, предпочитают наорать на малыша, а то и дать ему подзатыльник, обозвать лентяем, дураком, олухом. И это еще не самые обидные эпитеты, которые слышат дети, не оправдавшие родительских амбиций. Так чего вы хотите? Сами сказали малышу, что он лентяй, вот кроха и поверил вам, вырос полным балбесом.

Наверное, Михаил Олегович, дипломированный психиатр, знал о таком эффекте, вполне вероятно, что он предостерегал своих клиентов от столь опрометчивых заявлений. Но сам в момент скандала не сдержался.

Олег и Ира испугались. Некоторое время парень не смотрел на девушек, потом понял, что больше не может соблюдать обет целомудрия, и пошел к сестре просить совета. В отличие от брата, Ирина не пользовалась популярностью у противоположного пола, она была слишком злой, что отпугивало кавалеров.

Олег начал жаловаться Ире, та стала утешать брата, и в конце концов они очутились в одной постели…

– С ума сойти! – подпрыгнула я. – Мне это и в голову прийти не могло!

– Правильно, – кивнул Чеслав Янович, – есть некие табу, нормальный человек, видя, как брат обнимает сестру, сочтет это демонстрацией родственной любви, без сексуальной окраски. Но встречаются люди без тормозов, для них не существует никаких запретов.

Марта вздохнула.

– Точно. Олег и Ира поняли: вот он выход, никто в семье ни о чем не догадается, посторонних людей в доме не будет, отец не станет ругаться. Михаил Олегович ведь рассказывал о негативных последствиях смены разных партнеров, а у брата с сестрой стабильная любовь. И молодые люди стали любовниками.

Тигровна, приставленная следить за юной порослью, не заподозрила ничего плохого. Как большинству обычных людей, ей и в голову не пришло, что между братом и сестрой могут существовать иные отношения, кроме родственных, дружеских. То, что они проводят вместе свободное время, не пугало ее, а радовало. Хорошо, когда в семье не ссорятся. Но в конце концов с глаз гувернантки упала розовая пелена.

Михаил Олегович уехал в командировку, любовники потеряли осторожность, устроили ночью шум. Нянька решила посмотреть, кто безобразничает у Олега в спальне, и без стука вошла в комнату.

Дальнейшие события выглядели так. Тигровна, увидев, кто занимается любовью, заорала. Олег вскочил на ноги, бросился к гувернантке и потерял сознание – он очень перепугался. Зато Ирина не лишилась чувств. Наоборот, девушка впала в ярость. Ира схватила финку с наборной ручкой, которую Олегу подарил на день рождения одноклассник, и ударила гувернантку в живот. Клинок повредил крупный сосуд, Тигровна скончалась через пару секунд. Вот тут только до Иры дошло, что она наделала. Девушку обуял ужас – отправляться за решетку она не собираюсь.

Пока убийца лихорадочно искала выход из создавшегося положения, Олег пришел в себя, сел, посмотрел на свои окровавленные руки и закричал:

– Я ее убил!

Ирина вздрогнула, и ее тут же осенило, как спастись. Кровь из поврежденного сосуда вытекала быстро, лужа распространилась далеко, Олег просто запачкался. Но он решил, что, находясь в невменяемом состоянии, лишил жизни Тигровну.

– Спокойно! – воскликнула сестра. – У меня есть план.

Дальнейшее известно. Милые детки притащили мать в спальню и привалили ее к стене. Ирина сделала мирно спящей родительнице еще один укол транквилизатора, вытащила из раны Тигровны финку, принесла из кабинета отца другой нож и изрезала живот гувернантки, чтобы запутать следствие.

– Не всякий преступник способен на подобное, – прошептала я.

Чеслав Янович развел руками.

– Хладнокровная особа. И ей удалось обмануть отца, который поверил в сказку о сексуальной атаке матери на сына. Когда следственная бригада уехала, до Иры дошло: Леся Кароль, если ее начнут допрашивать, с изумлением скажет: «Иры у меня не было, вы что-то путаете».

– И она ее убила! – ахнула я. – Не Олег действовал прутом!

– Точно, – согласился Гри.

– Ботинки сорок третьего размера может надеть и женщина, – уточнила Марта. – Но ты лучше слушай дальше.

После страшной ночи Олег попытался забыть тот ужас – он прекратил отношения с Ирой и, чтобы начать новую жизнь, женился на Рите Моргулис. Но ничего хорошего из этого не вышло. Спустя короткое время он начал изменять жене, а когда та уличила его в адюльтере и потребовала разорвать внебрачную связь, у Олега случился истерический припадок, во время которого он рассказал Рите, что убил человека.

Моргулис мигом подала на развод, Олег кинулся к Ире, та пожурила брата и пообещала:

– Я тебе помогу, я твой единственный друг.

– Она поступила с Ритой, как с Лесей, – не выдержала я, – действовала привычным способом.

– Да, – согласилась Марта, – а затем заставила Олега снова стать ее любовником. Понимаешь, Ирина любила брата как мужчину и не хотела отдавать его другой женщине. Вот только владелец банка, баптист, на холостого мужика смотрел косо, поэтому Ефремову время от времени приходилось жениться. Но, как понимаешь, семья не строилась. Ирина сама подбирала брату-любовнику жен, искала таких, которые не станут качать права, смирятся с пародией на семейные отношения. Соня Моргенштерн была очень интеллигентной, такая не будет скандалить, Леночка происходила из социальных низов, ей было невыгодно лишаться обеспеченного мужа, Олеся Федькина не очень здорова, жена-инвалид лучшее прикрытие… Но расчет не оправдался. Федькина быстро умерла, а Соня и Лена ушли от Олега.

– Зачем Ирина их убивала? – спросила я. – Они тоже знали правду про Тигровну?

– Нет, – пояснил Чеслав Янович, – здесь свою роль сыграла ревность. Ира попалась в капкан. Чтобы не вызывать досужих разговоров и успешно делать карьеру, Олегу нужен был штамп в паспорте. Но супружество предполагает интимные отношения. Ну хоть раз-то в месяц муж должен проявлять интерес к спутнице жизни. Ирина безумно ревновала Олега, по любому поводу придиралась к его женам. Умом-то она понимала необходимость присутствия в жизни Олега и Сони, и Лены, и Олеси, и Кати, но в душе ее кипела злоба. В конце концов браки брата с треском лопались, а Ирина хваталась за железный прут: ура, вот теперь можно наконец-то выплеснуть накопленную ярость, убить гадкую бабенку, тащившую ЕЁ Олега в койку. Подозрительно, когда у мужчины погибают жены, но грабители нападали на посторонних Ефремову дам, все Ире сходило с рук!

– Она шизофреничка! – закричала я.

– Диагноз пока не поставлен, – занудно уточнил Чеслав Янович, – но, говоря ненаучным языком, Ирина того, с большим приветом.

– Психопатка – это та, кто ест на обед вместо макарон гвозди, – взвилась Марта, – а Ефремова действовала изощренно и разумно. Убила столько людей и сумела замести следы!

– Если бы милиция поискала связь между жертвами грабителей и установила, что все они были женами Олега… – протянула я.

– Если бы да кабы… – перебил меня Коробков. – Не сделали, не заметили, не увидели. Да и трудно было заметить, грабили через большой промежуток времени, в разных районах.

– Значит, Ира убивала из ревности? – уточнила я. – Мстила женщинам за их отношения с Олегом?

– Да, – хором подтвердили присутствующие.

– Хотела иметь брата в безраздельном пользовании?

– Верно, – кивнул Гри.

– Но тогда где логика? Зачем Ире покушаться на жизнь обожаемого мужчины?

Чеслав Янович зябко поежился.

– С Катериной все вышло иначе. Во-первых, Олег познакомился со стриптизершей-проституткой сам, а не получил партнершу из рук сестры. Более того, он не собирался оповещать Иру о том, что покупает себе любовь. Олег боялся сестры, та имела над ним огромную власть, знала все его тайны. Вроде он и любил ее, жил с ней как с женой, а с другой стороны – ненавидел Иру, подсознательно мечтал от нее избавиться. Когда Олегу становилось совсем плохо, он снимал проститутку и рассказывал ей о Тигровне. «Ночные бабочки» привыкли ничему не удивляться, паспортов у клиентов они не спрашивают, настоящих имен не уточняют, поэтому Ефремов чувствовал себя в безопасности. После очередного похода налево жизнь начинала казаться ему сносной, а прессинг со стороны патологически ревнивой сестрицы не таким давящим.